Чтение онлайн

А затем — падение.

Я открыл глаза.

В первое мгновение в голове царил туман. Сознание цеплялось за остатки сна, но что-то было не так. Слишком тихо, слишком спокойно. Мягкий свет пробивался сквозь полупрозрачные шторы, рисуя на потолке знакомые узоры. Я моргнул, стараясь сфокусировать взгляд. Всё вокруг было до боли привычным — стены, потолок, шкаф, стол. Это была моя комната.

Я резко сел, сердце застучало в груди. Что-то не сходилось. Всего несколько мгновений назад я был… где? Белое пространство, шаг вперёд… Юля!

Я огляделся, но её не было рядом.

Паника хлынула ледяной волной. Я разметал одеяло, вскочил на ноги и осмотрел комнату ещё раз, теперь более тщательно. Но Юли нигде не было. Ни на кровати, ни у окна, ни у двери. Будто её здесь никогда и не было.

— Нет… — мой голос прозвучал глухо, словно задушенный страхом.

Сердце сжалось, дыхание сбилось. Неужели её стёрло? Что, если она… не смогла? Ноги ослабли, я пошатнулся, но, сжав кулаки, заставил себя устоять. Нет, я не могу сейчас поддаться панике. Она здесь. Она должна быть здесь.

Кухня!

Я рванул к двери, вбежал в коридор, почти бегом пересёк его. Сердце колотилось, гулким эхом отдаваясь в висках. Если её нет там…

Я влетел в кухню и застыл.

Юля лежала на полу.

Мои лёгкие сжались, когда я увидел её вытянутое тело. Её глаза были широко раскрыты, устремлены в потолок, а выражение лица… непроницаемое.

Я судорожно вздохнул, чувствуя, как паника смешивается с облегчением. Она здесь. Она не исчезла.

— Я вспомнила! Я вспомнила всё!

Юля глубоко вздохнула, её глаза вспыхнули осознанием, а голос дрожал от эмоций. Она прижала руки к груди, словно пытаясь удержать то, что только что вернулось в её сознание. Затем, подняв на меня взгляд, она продолжила:

— Я жила в месте, где люди и кошко-люди… неко… сосуществовали вместе. Это был мир, похожий на твой. Люди и неко работали бок о бок, строили семьи, делили одну реальность. Мы не были чем-то необычным, просто частью общества.

Она провела пальцами по своим ушам, будто заново осознавая их существование, и задумчиво продолжила:

— В моём городе это было в порядке вещей. Я родилась в обычной семье. Моя мама была человеком, а отец — неко. Это никого не удивляло, таких семей было множество. Моё детство ничем не отличалось от других: школа, друзья, мечты… Всё как у всех.

Юля на мгновение замолчала, её взгляд устремился в потолок. В уголках её губ мелькнула едва уловимая улыбка.

— Я помню запах дождя на улицах. Помню, как любила сидеть на крыше дома и смотреть на закат. Помню, как бегала по двору, играя с соседскими детьми, а потом забиралась на дерево, прячась от взрослых. Помню, как отец учил меня ловить рыбу, а мама ругалась, если я приносила домой слишком много. Это были простые вещи… но теперь я понимаю, как сильно я их ценила.

Она улыбнулась, но её глаза оставались печальными.

— Я училась, мечтала путешествовать… Я хотела увидеть другие города, познакомиться с новыми людьми, узнать, какие тайны скрывает мир. А потом…

Юля нахмурилась, её уши дрогнули. Её голос стал тише, почти шёпот.

— Что-то случилось. Что-то плохое. Я не помню деталей, но… что-то было связано с взрывом...

Она на секунду замерла, сжав кулаки, а затем резко выдохнула.

— Это было внезапно. Я помню вспышку. Я помню, как всё вокруг раскололось. Помню крики… а потом — пустоту. Я словно перестала существовать. Как будто меня просто стёрли.

Она посмотрела на меня, её взгляд дрожал, но в нём читалась не только боль, но и решимость.

— Я была уверена, что меня не существовало. Что я просто… часть лагеря. Просто чей-то сон, иллюзия. Но теперь я знаю правду. Я была живой. Я существовала.

Юля сжала руки в кулаки и едва слышно добавила:

— И я больше не позволю себе исчезнуть.

— Тебе больше исчезать и не надо, — я улыбался, наблюдая за ней. — Только всё это очень странно.

Юля посмотрела на меня, чуть наклонив голову, но ничего не сказала.

— Он говорил, что я не попаду в свою реальность… — продолжил я, осматривая кухню. — Тогда почему я в своей квартире?

Я провёл рукой по столу, взглянул на знакомые вещи вокруг. Всё было таким, каким я его помнил. Те же стулья, та же чашка на столе. Ощущение странности только усилилось.

Я снова посмотрел на Юлю. Она молчала, будто обдумывая мои слова.

Но это всё было не важно, главное это то, что мы смогли выбраться.

Дальше всё пошло своим чередом. Юля осталась жить у меня. Сначала всё казалось обычным, но вскоре нашлись её знакомые… Самое странное было то, что они оказались такими же, как она — кошко-люди. Более того, весь мир был населен не только людьми, но и зверолюдьми.

Генда был прав. Я не вернулся назад. Вместо этого я попал в мир Юли.

Но один вопрос не давал мне покоя. Если в этом мире есть моя квартира, то куда делся я? Тот, кто жил здесь раньше?

Я долго мучился этим вопросом. Не мог избавиться от мысли, что занял чьё-то место, что, возможно, где-то есть человек — или его больше нет — потому что я оказался здесь. В первые недели я постоянно искал подтверждения своей настоящности: смотрел в зеркало, проверял старые вещи, пытаясь найти хоть какие-то следы "прошлого себя". Но всё было так, будто я всегда жил здесь. Как будто этот мир сам встроил меня в свою реальность, подогнав все детали под новую картину.

Пожалуй, лучше не буду задаваться этим вопросом...

Жить в этом мире было непривычно. Всё казалось странным — архитектура, технологии, общественные порядки. Хотя многое было похоже на мой мир, различия всплывали в мелочах. Люди и зверолюди жили бок о бок, и это никого не удивляло. Мне потребовалось время, чтобы привыкнуть.

Но одной из самых странных встреч в этом мире оказалась встреча с Семёном.

Я узнал о нём случайно. Антон, наш общий одногрупник, позвонил мне и сказал, что его нашли. Всё это время Семён жил в другом городе, среди бездомных. Потерял память. Когда его привезли в больницу, он начал вспоминать, и именно тогда я решил его навестить.

Когда я вошёл в палату, я едва узнал его.

Семён выглядел усталым, осунувшимся, но его глаза оставались теми же — только теперь в них читалась тяжесть прожитого. Его тело изменилось: он был кошко-человеком, как и многие в этом мире. Я не сразу понял, осознаёт ли он, кто я, но стоило мне заговорить, как он слабо усмехнулся.

— Знал, что ты появишься, — сказал он.

Мы долго разговаривали. Вспоминали лагерь, пытались сопоставить куски воспоминаний, понять, что же с нами произошло.