Чтение онлайн

— А что не Ульяна? Или сама вожатая? Или в медпункт вообще.

— Это Виола распорядилась, с неё и спрашивай.

— Ну-ну. Врёшь ты что-то.

— Иди, уточни в медпункте.

— Угу…

На этом, собственно, общение и закончилось. Дальше мы шли молча.

Проплутав лесом с пол часа, мы вышли к хорошо намоленому поколениями пионеров кострищу. Вообще-то в самый первый день в Совёнке я и этот объект разведал. От командующего Икари до этого капища минут пять короткой дорогой, если сильно не спешить. С учётом особенностей перемещения строем — минут десять. Так что показанный нашей вожатой результат несомненно можно считать выдающимся.

По выходе на точку, вожатая дала команду искать дрова. Реализм, блин, зашкаливает! Вот сколько я пионерских лагерей ни посетил, везде костёр готовят заранее, большей частью из отходов ближайшей пилорамы. Как пионеры соберутся, так достаточно только бензинчику плеснуть и спичку бросить. Здесь же сами дровишки собираем. Ну и ладно, посоучаствую. По идее, если тут жгут регулярно, лес должен быть вычищен под городской парк на многие мили вокруг, однако мы натаскиваем приличную кучу дров за пять минут… Впрочем, как говорится, тут уже столько косяков, да таких, что одним больше, одним меньше… ни я не замечу, а Познающий видать, вообще забил.

Ну вот, костёр собран и вожатая разжигает его, подсунув под дрова пару кусков газеты. С учётом того, что дрова все полусырые… Ладно, забьём и мы. Главное — костёр горит и мне что-то захотелось глянуть на сие сборище энергетическим (ауральным, магическим — нужное подчеркнуть) зрением.

Ого! Это всегда так было, или только здесь, в месте под особым благословением Губительных Сил?

В поле тонких энергий Пионерский Костёр охватывал своим пламенем всю поляну и его огонь воспламенял ауры всех находящихся тут людей. Прекрасными искрами вспыхивали в аурах мечты. У некоторых мечты выстраивались в цепочки планов. У многих яркими фиолетовыми сполохами полыхала в ауре Высшая Цель. И почти у каждого в сердце разгоралось пламя Надежды. Я снова перевёл взгляд на костёр, физический костёр, и увидел там пылающее око Меняющего Пути. Не знаю где и как бывает, но здесь и сейчас Архитектор Судеб смотрел на нас с теплотой и… надеждой? Да! Он надеялся! Надеялся на то, что хоть кто-то из здесь присутствующих приложит хоть минимальные усилия, дабы воплотить свои мечты и планы в жизнь.

Я ещё раз окинул взглядом собравшихся. Дети веселились, не обращая внимание на чудо истинного ритуала, участниками которого стали Но некоторые выделялись на общем фоне.

Аура Шурика пылала чистым Светом. Он чётко знал своё предназначение и буде у него хоть малейшая возможность — он это Предназначение исполнит. Ave, Шурик! Теперь у меня есть вторая причина не выпускать Перо Судьбы из рук.

Ольга Дмитриевна… Её планы были построены в чёткую и очень жёсткую систему. Некоторые ячейки были заполнены, остальные ещё ждали своих жертв. Людям, что попадали в эти жернова, отводилась роль не исполнителей, но механизмов. Их собственные планы, мнения, стремления… для Ольги Дмитриевны всего этого просто не существовало. Как-то, в книжке по психопатологии, я прочитал о девочке, которая, одевая куклу, могла отрезать той пол стопы, если выбранный носочек оказывался слишком мал. Ольга Дмитриевна была готова отрезать живым людям головы. Сегодня она впервые получила серьёзный укорот и была вынуждена менять свои планы. И она сделала выводы: надо активнее подниматься вверх по социальной лестнице, обрастать связями и поддержкой, чтобы впредь никакая мелкая врачиха не смела оспаривать Её решение. Вот и третья причина не выпускать из рук Перо Судьбы. Мелочно? Кто знает… Вдруг удастся поправить жизнь общества так, чтобы таким как Шурик подняться наверх было чуть проще, а таким как наша вожатая — чуть сложнее?

Ещё одной точкой диссонанса, вполне ожидаемо, оказалась Лена. Она тоже создала себе жёсткую и непререкаемую структуру, в которую встраивала всех, с кем сталкивалась по жизни. Вернее встраивал её хозяин. Сейчас она отчаянно пыталась вернуть Алису в этот незыблемый и абсолютный Порядок, Два Че отчаянно отбивалась. Как же ей помочь? Я снова взглянул в пылающее око Архитектора Времени и… мне в руку упала маленькая пылающая искорка. Искра Сомнения… Но как она поможет мне именно сейчас? Я снова взглянул на ссорящихся девочек и мне в голову пришла очень интересная и совсем не очевидная мысль. Я накинул на себя маскировку, такую же, как когда экстренно эвакуировался из домика Два Че, и двинулся к отчаянно выясняющим отношения… ну, пусть будет, подругам.

Девочки самозабвенно лаялись, обсуждая по кругу одну и ту же тему. И, похоже, далеко не по первому. На внешнем, экзотерическом уровне, "подруги" яростно делили шкуру недобитого Семёна, ну а по сути, агентесса Гниющего Сада пыталась вернуть ту же самую Алису под свой контроль, встречая по ходу всё более и более жёсткое сопротивление. Они уже давно забыли своё первоначальное намерение изображать дружелюбность и отчаянно грызлись. И перевес, на мой скромный взгляд, был явно на стороне Алисы. Она стояла ощерившись, в стойке адской гончей на пороге логова, и яростно защищала своё простое женское щастье. Лена с тявканьем крутилась вокруг, регулярно бросаясь на "подругу" в попытке укусить по больнее, получала жёсткий отлуп и с визгом отскакивала. Причём, судя по тому, что я видел, юную нурглитку больше всего удивлял и досадовал сам факт оказанного сопротивления. В этой сваре мои симпатии были однозначно на стороне Алисы. Во-первых, потому что Два Че. А во-вторых, именно она додумалась учесть и опереться на мнение самого Семёна. Я подошёл поближе, чтобы слышать разговор.

— …конкретно говорила? — с ехидцей и насмешкой вопрошала Алиса.

— А кто за ним бегает, все последние дни?

— А тебе-то какое дело? И вообще, ты что? Завидуешь?

— Я твоя лучшая подруга! И я должна…

— Да-да-да! Я уже слышала. Открыть глаза и всё такое. Только я и сама вижу…

— Да ничего ты не видишь! Втюрилась как последняя дура! А он такой же как и все и…

— Это я тоже уже слышала. Только ответь мне, подруга, — последнее слово было произнесено с явной долей сарказма, — почему ты что-то там должна? Откуда ты знаешь что-то про него, если ни разу с ним даже не разговаривала? Что и как ты собираешься мне показать?

Этот момент показался мне самым подходящим для задуманного. Я быстро подошёл к девочкам, обнял их обеих за плечи и весело спросил:

— Что за шум, а драки нету?

При этом моя рука, в которой я держал Искру Сомнения оказалась внутри ауры нашей нурглитки, а все её защиты были сконцентрированы в сторону пионерского костра и подруги, с которой она отчаянно ругалась. Защита, дарованная Добрым Дедушкой, просто не заметила моей маленькой диверсии и я, лёгким усилием воли, протолкнул дар Меняющего Пути Лене прямо в сердце. В конструктах Доброго Дедушки нет вариантов, нет свободы, нет возможностей. Нет игры и азарта. Только жёсткое следование предписанным планам и процедурам, жёсткое соответствие догмам, за пределами которых нет ничего. Искра Сомнения высвечивает ту самую Тьму Внешнюю, в которой лежит всё, что не попало в эти самые планы, догмы и предписания. Показывает возможности и тем самым порождает сомнения. И этот мощный удар был нанесён по конструктам Доброго Дедушки изнутри, из самого сердца его верной последовательницы. А снаружи давило пламя Пионерского Костра. Такого напора конструкты Хозяина Гниющего Сада не выдержали и рухнули. И Лена, которая собиралась дать гневную отповедь на глупые вопросы своей подруги, вдруг запнулась. Те абсолютно и единственно верные ответы и решения, которые она собиралась провозгласить, вдруг оказались всего лишь вариантом, одним из многих, возможным выбором, который ещё следовало обосновать. А без подпитки со стороны конструктов Гниющего Сада, все привычные обоснования вдруг стали не столь очевидными, а то и вообще — о ужас! — сомнительными.

Два Че заметила резкое изменение в настроениях оппонентки и совершенно справедливо связала их со мной. Вот только выводы сделала неправильные. Она нехорошо прищурившись посмотрела в мою сторону и заявила:

— Да вот, требует чтобы я немедленно организовала для тебя свидание с ней тет-а-тет в очень приватной обстановке.

— А на… в смысле, зачем?

— Как зачем? Чтобы скормить тебе несколько грязных намёков. Если ты поведёшься, она выбежит с воплями: "Насилуют!", а если нет — заявит что ты ни на что не годный слюнтяй!

Значит, Два Че меня ещё не списала?! Подозревает, что я сорвался, опасается, но готова выслушать объяснения! Ура! Она мне верит! А вот Лену уже несло:

— Не всем же быть такими давалками, как ты!

Это даже не гол в свои ворота. Это забить себя мяч и тут же расшибить лоб о штангу, для верности. Объяснить такое я могу только тем, что конструкты Гниющего Сада в её ауре оказались разорваны в клочья и она выдавала теперь не полноценные логические конструкции, а куски алгоритмов, те, что первыми попались ей в образовавшемся хаосе. Реакция Алисы оказалась предсказуемой:

— Знаешь, подруга, ты как нибудь сама попробуй делать всё то, что ты мне советовала. Если, конечно, кто-то обратит на тебя внимание. Без моей помощи.

Сказав это, Два Че резко развернулась и, схватив меня за руку, утащила в лес, в сторонку от общего веселья. Там, едва мы отошли за деревья, она схватила меня загрудки, резко приложила к сосновому стволу и яростно глядя в глаза спросила:

— Ну? Ты обещал!

— И я держу слово! — ответил я максимально серьёзно.

— Тогда что это было?