Чтение онлайн

— Ещё бы здесь было так! Тут колдуны внаглую колдуют, прям на площади, инопланетяне здесь работают. Официально, с трудовой книжкой. А ещё и тайные общества здесь свои дела обтяпывают, тоже внаглую, никого не стесняясь!

Я бы мог внести свои 5 копеек про демонеток на кухне, но решил не травмировать лишний раз Лену. Ей и без того досталось, да и стабилизировать её лишний раз после того как её вырвали из лап Гниющего Сада, будет полезно:

— Не заморачивайся. Просто помни, всё будет хорошо.

— Ну да. А вдруг мы уедем отсюда и просто пропадём? Вдруг…

— Ты не пропадёшь, — успокоил я и вдруг понял: да, это в моей власти. А Алиса посмотрела на меня с подозрением. Ну и правильно.

На этом мы, собственно, дозавтракали и был поднят вопрос: а дальше-то что?

— Я веду Команданте к врачу…

— Веду? — Алиса нехорошо прищурилась и постучала ложкой по столу.

— Пардон, обшибся! Разрешите исправиться? Не веду, а сопровождаю!

— Так-то лучше! — усмехнулась Алиса и я продолжил:

— А после на пляж.

— А картины развешивать? — удивилась Лена.

— А что там развешивать? У меня всего пяток этюдов. Вот сразу после обеда и разберусь.

— А я тогда…

— К Шурику, готовить ракету к старту, — поддержал я Ульяну.

На том мы и разошлись.

Для Алисы лечение прошло на удивление легко. Виола сняла с руки шину, сделала какой-то укольчик, потом я помогал согнуть и разогнуть руку в локте, плечо, кисть. Уже через пять минут, Два Че уже бодренько так сама шевелила рукой. Но как выглядела эта рука! Всё предплечье и кисть были синие, огромный синяк расплывался и вокруг плечевого сустава, переходя на тело и доходя до середины груди.

— А играть на гитаре мне можно? — уточнила Алиса.

— Попробуй, — после минутного размышления ответила гомунукла, — но если почувствуешь перенапряжение — минимальное! — сразу прекращай!

А ещё она прописала Два Че прогревание горячим песком. Естественно, я направил наше движение как было запланировано, на пляж, но тут возникло неожиданное препятствие: Два Че упёрлась:

— Не пойду… Что я там буду синей лапой сверкать…

— Ты всё равно самая красивая. А руку, между прочим, надо прогреть горячим песочком. Где ещё это сделаешь?

— А что все подумают? Скажут, что ты со мной из жалости.

— Нет! Все поймут, что ты такая красивая, что даже с этими синяками всех красивей.

Так, под эти препирательства мы дошли да её домика, где она таки соизволила переодеться в купальник и мы пошли на пляж. И… Мне только показалось, или Два Че и в самом деле понравилось, как я её уговариваю?

Для начала мы искупались, потом принялись выполнять медицинские указания: я прикопал Два Че в тёплый песочек. Не целиком, только руку. Ну и зонтик подвинул, от перегрева. Лежим балдеем…

— Семён! Ты что тут делаешь?

Я аж подпрыгнул. Вот как лежал, так и подпрыгнул, единой слитной конвульсией. А потом плашмя об песок. Между прочим, больно.

— Ольга Дмитриевна! Нельзя же так пугать! Ведь мало ли что! Может у меня…

— Ладно, ладно! Хватит зубы заговаривать! Ты что сейчас должен делать?

— Вот сейчас я провожу физиотерапевтическую процедуру. Согласно медицинским указаниям.

— И что же тебе Виола прописала на сегодня?

— Не мне, Алисе. Прогревать травмированную руку горячим песком.

К этому моменту Два Че выкопалась таки из песка, села и принялась отряхиваться. Вожатая соблаговолила взглянуть на неё и икнула. Зычно так, на весь пляж. Так-то, Ольга Дмитриевна! Одно дело вот так, абстрактно подозревать всех вокруг в симуляции и безделье и совсем другое — зримо увидеть, чем человек болеет. Глядя на этот ужас, вожатая пробормотала:

— Досталось же тебе там…

Два Че на это буркнула:

— Сама дура. Сказано было не лезть вперёд, а я полезла.

А я добавил:

— А вы думали, про ампутацию Виола говорила для красного словца?

Долго Ольга Дмитриевна переваривала увиденное, а когда наконец переварила, тихонько так сказала:

— Ладно, ребята, но вы всё-таки подготовьтесь до обеда. Самим же будет приятно показать свои достижения.

Вот что бы сразу так? Ну и я, соответственно, не стал лезть в бутылку:

— Конечно! Только окунёмся ещё разок и побежали.

Вожатая на том слиняла, а мы побултыхались и пошли делать дела. Два Че сразу в музыкальный кружок, а я в библиотеку. Отпускал я её к этой нинзя с некоторой опаской, но всё же понадеялся, что Виола провела профилактическую работу. Впрочем, опасения оказались напрасными и мы с Алисой встретились в столовой.

А там, когда народец подсобрался, слово взяла розовая от смущения Ульяна:

— Товарищи! После обеда, на центральной площади нашего лагеря, будет произведён запуск ракеты! Приглашаю всех посмотреть!

— Когда успела-то? — уточнила Алиса, когда Ульянка подсела к нам.

— Да вот вчера и сделала, пока вы там то отсыпались, то в обнимашки игрались.

Лена на это грустно вздохнула:

— Да, все что-то сделали, всем есть чем похвастаться. Одна я не у дел.

— Забей, — отмахиваюсь я. — Мы сюда приехали отдыхать, вот и отдыхаем. Ульяне взрывать в радость, Команданте — на музыке играть, мне — рисовать. А тебе читать. Вот мы и занимались тем, что нравится. Так что тут ты как все.

— Ну да, только на выходе, у кого-то гербарий, у кого-то ракета. А у меня ничего.

— Ну и что, — влезает Алиса, — может ты писательницей станешь. Или журналисткой. Так что не парься, подруга. Всё хорошо.

— Спасибо что успокоили, — грустно улыбнулась Лена, но в её глазах поселилась некоторая задумчивость. Похоже, она уже прикидывала планы: чем бы таким увлечься? Значит, ещё один корешок из Гниющего Сада в её душе отсох. Хорошо-то как!

После обеда пионеры толпой высыпали на площадь. Половина площади была отгорожена, где-то на пол пути от толпы пионеров до бронзового Икари стояла конструкция из толстой доски и торчащей из неё тонкой вертикальной спицы, типа, направляющая. Ульяна вышла вперёд перед толпой пионеров и начала обстоятельно объяснять:

— Ну вот, это моя ракета, — она подняла над головой склеенную из бумаги ракету с тремя стабилизаторами. Ракета была сантиметров 20 длинной, где-то 3 в толщину и с коническим головным обтекателем. Вдоль корпуса было написано крупными буквами "СССР". — Эту ракету я назвала Н-2. Наши космонавты должны были лететь на Луну на ракете Н-1[3], но она не полетела. А Н-2 полетит! В ракете я использовала пороховой двигатель. Основной заряд разгоняет ракету, от него загорается замедлитель…

Ульяна самозабвенно объясняла детали конструкции, а я молча удивлялся: та, которую все воспринимали только как мелкую пакость, сделала хотя и вполне стандартную, но полноценную модель ракеты с примитивной автоматикой и системой возвращения. В кружках такие клепают тысячами, но вот именно она сделала это сама, от начала и до конца. В том числе и порох для двигателя.