Чтение онлайн

Узкая направленность Рейгана на экономические и внешнеполитические вопросы привела к тому, что он уделял относительно мало внимания даже повестке дня социальных консерваторов, включая религиозных правых. Консервативные христиане активизировали усилия по цензурированию учебников, созданию частных академий и домашнему обучению своих детей. [466] Хотя Рейган заявил, что выступает за принятие конституционной поправки, запрещающей аборты, он ни разу не выступил на митинге против абортов. Конгресс, тем временем, предсказуемо отказался одобрить поправку. Рейган объявил 6 мая 1982 года «национальным днём молитвы» и поддержал предложенную поправку к Конституции о восстановлении молитвы в государственных школах, но и она не получила большинства в две трети голосов в Конгрессе, необходимого для её ратификации в штатах.

Разочарованные отсутствием перемен, религиозные консерваторы стали проявлять беспокойство. В ответ Рейган и его политические советники назначили на федеральные посты противников выбора, таких как К. Эверетт Кооп (ставший генеральным хирургом), время от времени приглашали религиозных лидеров в Белый дом и предлагали им другие символические заверения, как, например, когда они привлекли Фолвелла произнести заключительное благословение на съезде кандидатов в президенты 1984 года. Однако Рейган мало что сделал по существу, поскольку он был не столько истинно верующим, сколько, как позже выразился Гарри Уиллс, «дружелюбно и экуменически благочестивым» политиком. Прекрасно понимая, что небольшое, но устойчивое большинство американцев выступает за выбор, он старался не предпринимать шагов, которые могли бы сильно навредить ему на избирательных участках. Он знал, что большинство приверженцев религиозных правых, оказавшись перед выбором между GOP и либеральными демократами, в конечном итоге не оставят другого выбора, кроме как поддержать его. [467] Не добившись своих политических целей, лидеры религиозных правых в конце 1980-х годов с нарастающим ожесточением жаловались на дискриминацию в отношении них со стороны правительства и средств массовой информации.

Однако это не означает, что активисты, выступающие за выбор и другие права женщин, были уверены в себе в годы правления Рейгана. Это не так. Хотя разрыв в заработках, отделявший женщин от мужчин, сократился (с 62% от мужских зарплат в 1980 году до 72% в 1990-м), он оставался слишком большим, чтобы удовлетворить активистов движения за равенство. Как и раньше, многие женщины жаловались на «двойную смену», которая заставляла их быть в напряжении как дома, так и на работе. Сторонники выбора были особенно обеспокоены в годы правления Рейгана. Активисты движения против абортов, используя риторику, основанную на правах человека, продолжали отстаивать права плода. [468] После 1987 года многие из них присоединились к новой воинственной организации Operation Rescue, которая взяла на вооружение методы прямого действия, в частности сидячие забастовки, Мартина Лютера Кинга, чтобы перекрыть доступ к клиникам, где проводятся аборты. Тысячи людей были арестованы и заключены в тюрьму в 1988–89 годах. [469] Некоторые из них, потерпев неудачу в своих кампаниях, позже прибегли к насилию, взрывая клиники и убивая врачей. Защитники прав женщин, используя свои собственные разговоры о правах, направили основные силы на борьбу с этими действиями. Их более широкая повестка дня в 1980-х и последующих годах также включала борьбу с сексуальными домогательствами и избиениями жен. Однако в годы правления Рейгана защитники прав женщин часто чувствовали себя осажденными.

Тенденции в популярной культуре в эти годы ещё больше оттолкнули активистов женского движения. Десятилетие «Она» 1970-х годов ушло в прошлое. В популярных журналах появились статьи, отрицательно относящиеся к феминизму, например, статья на обложке журнала Newsweek в 1984 году «Сколько стоит дневной уход?», в которой сетовали на рекордно высокий уровень разводов и задавались вопросом, правильно ли поступают ориентированные на карьеру «супермамы». [470] В середине десятилетия журнал Ms. отказался от своей феминистской позиции и сосредоточился на рассказах о знаменитостях. В индустрии одежды женские костюмы вышли из моды, их заменили «женственные» наряды с оборками и бюстами. После 1986 года мини-юбки снова стали хорошо продаваться. «Девочки хотят снова быть девочками», — объяснил один дизайнер (как и большинство мужчин). К концу десятилетия магазины Victoria’s Secret разрастались и способствовали так называемому «взрыву интимной одежды». [471]

Либералы и другие были возмущены, наконец, бесчувственной, по их мнению, реакцией администрации на рост синдрома приобретенного иммунодефицита, или СПИДа. Впервые СПИД был замечен в 1981 году и передавался половым путем и через зараженные иглы, которыми пользовались наркоманы, употребляющие инъекционные наркотики. В 1984 году, когда СПИД начал распространяться по всему миру, ученым удалось идентифицировать возбудителей инфекции — вирусы иммунодефицита человека (ВИЧ), но у них не было способа облегчить течение синдрома, не говоря уже о том, чтобы вылечить его: Диагноз «СПИД» был практически смертным приговором. Для миллионов американцев, которые с 1960-х годов стали сомневаться в авторитетах, СПИД стал горьким подтверждением того, как мало «эксперты» знают о серьёзных медицинских проблемах. Многие люди продолжали верить, что СПИДом можно заразиться через сиденье унитаза, при поцелуе или по воздуху. [472] СПИД быстро превратился в бич, который растрачивал и убивал своих жертв, большинство из которых были молодыми мужчинами. К началу 1985 года от СПИДа умерло, по оценкам, 5600 американцев. К январю 1989 года, когда Рейган покинул свой пост, Центры по контролю заболеваний (CDC) подтвердили 82 764 случая СПИДа и 46 344 смерти. По оценкам ЦКЗ, на каждый зарегистрированный случай заболевания приходилось десять американцев, зараженных вирусом. [473]

К середине 1980-х годов стало ясно, что СПИД особенно губителен для геев, но он озадачил всех американцев, три четверти из которых в то время заявили, что не знают никого, кто был бы геем. [474] Не понимая этого, президент не спешил поднимать эту проблему, упомянув о ней публично лишь однажды, пока в октябре 1985 года от СПИДа не умер киноактер Рок Хадсон, друг супругов Рейганов. Тогда Рейган обратился к врачу Белого дома, который дал ему полное объяснение синдрома. Тем не менее, президент больше не говорил о СПИДе до февраля 1986 года, и тогда он попросил Коопа подготовить доклад по этой проблеме. Однако бюджет Рейгана на тот момент предусматривал сокращение исследований в области СПИДа. [475]

Евангелический христианин с бородой голландского морского капитана, Кооп был известным детским хирургом. Либералы, считавшие его противником абортов, выступали против его назначения, но он провел серьёзное исследование этого вопроса и в конце 1986 года выпустил нешуточный доклад. В нём говорилось о том, что к концу 1991 года от СПИДа умрут 179 000 американцев. [476] Американский народ, заявил он, должен изменить своё личное поведение. Его средство было таким: «Первое — воздержание; второе — моногамия; третье — презервативы». Кооп призвал к широкому распространению полового воспитания в школах, даже в начальных классах. [477]

Хотя некоторые консерваторы поддерживали Коопа, многие другие, включая Филлис Шлафли и Уильяма Беннетта, министра образования при президенте, горячо возражали против его поддержки использования презервативов и сексуального образования. Многие консерваторы утверждали, что СПИД — это «чума геев», вызванная девиантным гомосексуальным поведением, нарушающим библейские предписания. Патрик Бьюкенен, который был директором по коммуникациям Рейгана, ранее (ещё до подписания контракта с администрацией) воскликнул: «Бедные гомосексуалисты. Они объявили войну природе, и теперь природа совершает ужасное возмездие». [478]

Как следует из комментария Бьюкенена, рост заболеваемости СПИДом выявил уже широко распространенную в Америке враждебность к гомосексуальности. В 1986 году Верховный суд пятью голосами против четырех поддержал закон штата Джорджия, предусматривавший уголовную ответственность за содомию, связанную с частными однополыми отношениями по обоюдному согласию между взрослыми людьми. [479] В то время в двадцати четырех других штатах и округе Колумбия действовали аналогичные законы, направленные против того, что в некоторых из них называлось «девиантным сексуальным контактом», даже в частном порядке. Многие американцы, особенно пожилые люди и социальные консерваторы, не хотели отказываться от таких законов; вопросы прав геев, как и другие культурные конфликты того времени, вызывали резкий разрыв между поколениями и регионами. Американцы сопротивлялись целому ряду инициатив в области общественного здравоохранения, включая обмен шприцев и телепередачи о безопасном сексе. В большинстве регионов Западной Европы, где подобные инициативы были широко распространены, заболеваемость ВИЧ-инфекцией оставалась гораздо ниже, чем в Соединенных Штатах. [480]

Подобное отношение привело в ярость геев и лесбиянок, некоторые из которых занимались защитой своих прав с конца 1960-х годов. Уже в 1977 году гей-активисты привлекли к себе внимание всей страны, пытаясь предотвратить отмену постановления, защищающего права геев в Майами. Хотя они проиграли эту битву, борьба ускорила рост все более воинственного движения за равные права. Активисты движения за права геев были особенно активны в некоторых крупных городах, в частности в районе Кастро в Сан-Франциско. К 1980-м годам Кастро стал практически полностью гей-сообществом, в котором были гей-бары, рестораны, магазины, политические организации и общественные праздники. [481]

Как только вспыхнул СПИД, гей-активисты в Сан-Франциско и других городах были настолько полны решимости защитить свои права, что боролись против попыток запретить гей-бани, которые чиновники здравоохранения определили как места опасного беспорядочного сексуального поведения. Только в конце 1984 года активисты проиграли эту борьбу в Сан-Франциско. Воинствующие геи также организовали ACT-UP (AIDS Coalition to Unleash Power), которая провела парад с участием 500 000 человек в Нью-Йорке в День Колумба в 1987 году. Представители участников шествия громко выступали за улучшение финансирования исследований СПИДа и принятие законов, гарантирующих равные права. Ларри Крамер, особенно ярый боевик, провозгласил, что «СПИД — это наш Холокост, а Рейган — наш Гитлер». [482]