Чтение онлайн

Однако уже тогда на более тихих переговорах наметился прогресс в достижении соглашения о сокращении вооружений. В феврале 1987 года Горбачев принял ключевое решение отделить вопрос о SDI от сделок, которые могли бы быть заключены по сокращению ядерных вооружений. Он заявил, что Советский Союз «без промедления» согласится на ликвидацию в течение пяти лет советских и американских ракет средней дальности в Европе. Это стало большим прорывом, позволившим Рейгану и Горбачеву договориться о заключении договора о промежуточных ядерных силах (INF), который лидеры двух стран с большой помпой подписали в Вашингтоне в декабре 1987 года. Он обязывал обе стороны окончательно уничтожить свои ракеты средней и малой дальности и тем самым снизить напряженность в Европе. В договор были включены процедуры мониторинга на месте, отсутствие которых мешало многим предыдущим дискуссиям между двумя сверхдержавами. Впервые Соединенные Штаты и Советский Союз договорились об утилизации ядерного оружия.

Затем Рейгану пришлось убеждать сторонников жесткой линии холодной войны принять договор. Поначалу это оказалось проблематично: некоторые противники договора уподобляли его британскому Невиллу Чемберлену, который умиротворял Гитлера в 1930-х годах. Но вскоре Горбачев объявил, что СССР начнёт выводить свои войска из Афганистана и завершит этот процесс к февралю 1989 года. Рейган тем временем работал над тем, чтобы склонить на свою сторону Сенат. Все, кроме нескольких сторонников, стали поддерживать договор, который был ратифицирован в мае с впечатляющим перевесом — 93 против 5. INF стал важным шагом к снижению напряженности между двумя самыми могущественными странами мира.

И тогда, и позже политически ангажированные наблюдатели этого исторического соглашения спорили о том, кому больше принадлежит заслуга Горбачева или Рейгана в этих замечательных событиях — и, со временем, в окончании холодной войны. Некоторые из этих наблюдателей подчеркивали роль Рейгана. Премьер-министр Великобритании Маргарет Тэтчер, сильная союзница, заявила просто: «Рейган выиграл холодную войну, не сделав ни одного выстрела». [552] Другие обозреватели не ограничиваются упоминанием усилий одного человека, такого как Рейган, и отмечают не только важную роль Горбачева, но и решимость многих западных лидеров и НАТО на протяжении более чем сорока лет. Они также указывают на давление со стороны диссидентских групп в советском блоке, таких как «Солидарность». Назвать кого-то одного человеком, «положившим конец холодной войне», значит слишком упростить сложную комбинацию технологических и экономических сил и проигнорировать мужество и решимость огромного количества людей — как лидеров, так и последователей, — которые противостояли Советам и их коммунистическим союзникам на протяжении более чем одного поколения.

Многие эксперты, тем не менее, справедливо признают вклад Рейгана. С самого начала своего президентства он отвергал мнение о том, что холодная война должна быть постоянной или что коммунизм надолго останется силой в мировой политике. Придерживаясь таких взглядов, он игнорировал мнения практически всех экспертов, включая сотрудников ЦРУ, большинство из которых не смогли предсказать распад Советского Союза. С 1981 года он выступал за сокращение ядерных вооружений в соответствии с договором INF. Хотя сторонники жесткой линии в Советском Союзе разочаровали его до 1985 года, он не торопился, тем временем укрепляя американскую оборону. Поклонники Рейгана подчеркивают, что непреклонная настойчивость Рейгана в отношении SDI напугала Горбачева, который понял, что Соединенные Штаты обладают гораздо большим экономическим и технологическим потенциалом. Вся эта политика, добавляют они, утвердила Рейгана в качестве преданного врага коммунизма, что позволило ему сделать то, что более либеральные американские лидеры, возможно, не смогли бы сделать политически: провести переговоры по INF-договору, продать его американскому народу и провести через Сенат США. [553]

Другие наблюдатели отдают Горбачеву большее предпочтение. SDI, соглашаются они, беспокоила его. Более того, эта инициатива была странной и дипломатически дестабилизирующей идеей, которая мешала серьёзному разговору с Советами. Провоцируя сторонников жесткой линии в СССР, добавляют эти критики, SDI, вероятно, усложнила для Горбачева поиск компромисса с Соединенными Штатами. Ключом к успеху, по мнению этих наблюдателей, стало раннее признание Горбачевым того факта, что СССР должен сократить свои расходы на вооружение и заключить соглашение, чтобы предотвратить дальнейшую эскалацию военных технологий. Путь к потеплению отношений и окончанию холодной войны, настаивают они, начался не в Белом доме, а с экономических и политических кризисов Советского Союза — огромной потемкинской деревни, которую Горбачев и другие реформаторы были полны решимости переделать. Не все хорошее, что происходит в мире, напоминают нам эти наблюдатели, исходит в первую очередь от Соединенных Штатов. [554]

Эти споры могут продолжаться вечно, или, по крайней мере, до тех пор, пока не будут рассекречены и доступны ученым многие другие ключевые документы. В любом случае, очевидно, что и Горбачев, и Рейган добросовестно вели переговоры по ослаблению напряженности. Впереди было много сложной дипломатии — долгое время после того, как США и СССР (а затем и Россия) начали сокращать свои вооружения, обе страны все ещё обладали огромной ядерной мощью, в частности оружием дальнего радиуса действия, — но после 1989 года мир стал более безопасным, чем был в течение десятилетий. И SDI так и не была развернута. Роль Рейгана в ослаблении ядерной угрозы позволила ему вернуть часть популярности, которую он потерял в результате скандала с «Иран-контрас», и покинуть пост с очень высоким (68%) рейтингом одобрения работы. [555] Содействие таянию холодной войны, которое почти никто не предсказывал в 1981 году, стало самым важным международным наследием Рейгана как президента.

Американцы, которые очень гордятся своими демократическими институтами, часто выбирали патрициев и мультимиллионеров в качестве кандидатов в президенты. В период с 1904 по 1960 год среди них были Теодор Рузвельт, Уильям Говард Тафт, Герберт Гувер, Рузвельт, Адлай Стивенсон и Кеннеди.

Выбирая Джорджа Герберта Уокера Буша в качестве своего кандидата в 1988 году, Республиканская партия следовала этой традиции. Буш, которому в июне того года исполнилось шестьдесят четыре года, был сыном Дороти Уокер и Прескотта Буша, сурового и опытного человека, ставшего управляющим партнером Brown Brothers, Harriman, ведущей фирмы Уолл-стрит, и занимавшего с 1953 по 1963 год пост сенатора-республиканца от Коннектикута. Джордж создал послужной список, которым мог бы гордиться любой родитель. Отправленный в Академию Филлипса в Андовере, он преуспел как студент и спортсмен и был избран президентом своего выпускного класса. После окончания академии в 1942 году он быстро поступил на службу в военно-морской флот, став самым молодым пилотом. Во время Второй мировой войны он совершил пятьдесят восемь полетов на Тихом океане, получив Крест за отличие в полетах за то, что выполнил задание на горящем самолете, а затем выбросился в море. После войны он учился в Йельском университете, где был капитаном бейсбольной команды и окончил университет в 1948 году со степенью Phi Beta Kappa. Его достижения к этому моменту были столь же значительны, как и у любого кандидата в президенты в современной истории Соединенных Штатов. [556]

После окончания Йельского университета Буш отправился в Техас, где семейные деньги помогли ему добиться больших успехов в бизнесе по разработке нефтяных месторождений. Затем он обратился к миру политики и с 1967 по 1971 год работал на Капитолийском холме в качестве представителя республиканцев от пригородного округа Хьюстона. Проиграв Ллойду Бентсену в гонке за место в Сенате в 1970 году, он работал послом Никсона в ООН, а затем председателем Национального комитета GOP. Затем Форд назначил его главой ЦРУ. Хотя в 1980 году ему не удалось выиграть президентскую номинацию от GOP, он стал помощником Рейгана. В течение следующих восьми лет он был сдержанным и абсолютно лояльным вице-президентом — настолько добросовестным, что многие люди, не сразу осознавшие, что он очень амбициозен и конкурентоспособен, высмеивали его как «слабака» и «мальчика на побегушках», который никогда не сможет стоять на своём. Другие, знавшие его (включая некоторых преданных Рейгану людей), считали его политическим хамелеоном, не имеющим твёрдых взглядов. Однако большинство людей, работавших с ним, считали его необычайно добродушным, вежливым и воспитанным человеком. Он вызвал значительную и длительную преданность среди своего круга друзей и советников. [557]

Хотя Буш столкнулся с несколькими трудностями на пути к выдвижению в 1988 году, он оказался более популярным на праймериз, чем его основные соперники — сенатор от Канзаса Роберт Доул и Пэт Робертсон, который перед тем, как начать борьбу, сложил с себя сан в Южной баптистской конвенции. [558] К марту Бушу была обеспечена номинация, которую — как и все кандидаты в президенты от основных партий в Америке конца XX века — он получил в первом туре голосования на съезде GOP в августе. (К тому времени политические съезды превратились в сценарии, анахроничные ритуалы, а не в события, связанные с принятием решений). Буш выбрал сенатора от штата Индиана Дж. Дэнфорта Куэйла в качестве своего кандидата, вызвав всеобщее недовольство тем, что он выбрал сенатора с низкой репутацией, который использовал семейные связи, чтобы избежать призыва во время войны во Вьетнаме. Хотя критика в адрес Куэйла, часто высмеиваемого, была нервной, Буш, которому не доверяли многие консерваторы, надеялся, что его кандидат, ярый сторонник «семейных ценностей», поможет ему привлечь на свою сторону белых избирателей из числа христиан-евангелистов. Принимая президентскую номинацию, Буш произнёс сильную речь, в которой пообещал придерживаться курса на налогообложение. «Читайте мои слова», — сказал он делегатам. «Никаких новых налогов». [559]

В 1987 году из стартовых ворот вышло стадо претендентов на выдвижение от Демократической партии: представитель Ричард Гепхардт из Миссури, сенатор Эл Гор-младший из Теннесси и сенатор Пол Саймон из Иллинойса. Сенатор от штата Делавэр Джозеф Байден, бывший сенатор от штата Колорадо Гэри Харт и преподобный Джесси Джексон вырвались вперёд среди первых лидеров. Однако задолго до 1988 года подозрительность, вызванная Вьетнамом и Уотергейтом, стала повсеместной и побудила все более агрессивных репортеров-расследователей копаться в личной жизни основных кандидатов. Вскоре выяснилось, что Байден занимался плагиатом речей. В мае 1987 года газета Miami Herald опубликовала материал о том, что у Харта, женатого человека, который осмеливался лезть в личную жизнь репортеров, был роман с моделью, работающей на полставки. В газетах и таблоидах появилась фотография Харта, сидящего на яхте Monkey Business с моделью Донной Райс, сидящей у него на коленях. Оба претендента выбыли из гонки.

Некоторое время Джексон вел себя хорошо, выиграв пять праймериз на юге страны в «супервторник» в начале марта. Но он был намного левее большинства членов партии. Считалось, что у него, как у чернокожего, нет шансов победить на национальных выборах. К тому же у Джексона были свои собственные политические обязательства. Выступая в Нью-Йорке четырьмя годами ранее, он назвал этот город антисемитской кличкой «Хаймитаун». Когда Луис Фаррахан, глава «Нации ислама», назвал иудаизм «религией сточных канав», Джексон отказался критиковать это заявление.