Чтение онлайн

Одной из областей политики, которую Буш привнес в американскую внутреннюю повестку дня, было образование. В этом отношении он отчасти отреагировал на то, что после выхода в 1983 году в свет книги A Nation at Risk («Нация в опасности»), вызвавшей бурные споры, осуждение американских образовательных практик. [600] Как и члены комиссии, написавшие этот доклад, Буш считал, что школы должны принять более высокие стандарты, чтобы способствовать повышению успеваемости. Хотя в 1980-х годах средние показатели SAT стабилизировались, они по-прежнему оставались ниже уровня 1960-х годов. [601] Осенью 1989 года Буш созвал губернаторов всех стран в Шарлотсвилл, штат Вирджиния, на «Саммит по образованию», который, как он надеялся, стимулирует дебаты на уровне штатов. Губернаторы, в частности Билл Клинтон из Арканзаса, были, похоже, восприимчивы. В апреле 1991 года Буш призвал Конгресс одобрить его план «Америка 2000». Этот план предусматривал более детальные стандарты по основным учебным предметам и призывал штаты разработать строгие тесты для детей в четвертом и восьмом классах. Буш также поддержал выделение федеральных демонстрационных грантов на ваучеры, которые помогли бы родителям отправлять детей в частные школы. [602]

Проект «Америка 2000» ни к чему не привел в Конгрессе. Либералы выступали против идеи ваучеров и беспокоились о возможном введении национального тестирования. Как и в 1960-е годы, они призывали увеличить федеральные расходы на такие программы, как Раздел I Закона о начальном и среднем образовании 1965 года, чтобы расширить возможности получения образования для меньшинств и бедных слоев населения. Буш, однако, считал, что расходы на образование — это в первую очередь забота штатов и местных властей. Как и большинство республиканцев, он считал, что финансирование «компенсирующего образования» мало чего дало. В своём бюджете на 1992 финансовый год он призвал сократить, а не увеличить федеральные расходы на образование. [603]

Тем не менее, со временем акцент Буша на достижениях и стандартах стал значительным. Ни один президент со времен ЛБДж не делал больше для того, чтобы драматизировать проблемы школ. Как и «Нация в опасности», размышления Буша выявили рост двух мощных тенденций в представлениях об образовании. Первая выявила силу растущих ожиданий — в данном случае ожиданий того, что школы должны повышать академическую успеваемость, чтобы способствовать международной конкурентоспособности Америки. Многие современники считали, что хорошо образованный студент 1990-х годов должен быть подготовлен к жизни в гораздо более сложном с технологической точки зрения мире, чем это требовалось его или её родителям. Все больший процент молодых людей должен быть хорошо подготовлен к серьёзной работе в колледже.

Вторая заключалась в том, что главное в реформе образования — не столько обеспечение более широкого доступа к равным возможностям, на что был сделан упор в программе Title I, сколько достижение академических результатов. Ключ, по мнению реформаторов, заключается в улучшении «результатов», а не в сосредоточении на «входах», таких как деньги на компенсационное образование, предназначенное для бедных. Акцент на достижениях и на жестких оценках с помощью тестирования получил двухпартийную политическую поддержку в 1990-х годах, что привело консерваторов и либералов к поддержке такой степени федерального надзора за государственными школами, которую Буш 41 едва ли мог себе представить в бытность свою президентом. В 1994 году Конгресс принял программу «Цели 2000», в рамках которой штатам выделялись деньги на эти цели. Так называемый закон Закон об оставлении детей без присмотра, триумфально подписанный Бушем 43 в январе 2002 года, наделил федеральное правительство беспрецедентными полномочиями в сфере государственного образования — настолько, что многие, подняв знамя прав штатов, после 2002 года стали жаловаться на чрезмерное вмешательство федеральных властей. Уже не в первый раз «консерваторы», которые обычно жалуются на большое правительство, отклонились от своих идеологических ориентиров. [604]

Что касается большинства других внутренних вопросов во время президентства Буша, то их решали демократы в Конгрессе. За четыре года его правления они неоднократно вступали с ним в перепалки по поводу экологической политики. В этой области политики Буш вел себя неоднозначно. Он издал распоряжения, которые защитили или восстановили 1,7 миллиона акров водно-болотных угодий и удвоили финансирование парков и заповедников. [605] С другой стороны, экологические активисты сетовали на его отказ подписать договор, направленный на сохранение биоразнообразия растений. Соединенные Штаты были единственной развитой страной, не подписавшей договор. Буш потребовал смягчить другой договор, направленный на борьбу с причинами глобального потепления, прежде чем согласился поддержать его.

Либералы в Конгрессе одержали победы на нескольких фронтах. Им удалось почти вдвое увеличить ассигнования на программу Head Start для детей из семей, живущих за чертой бедности. В 1990 году, самом активном для них году, они расширили федеральное финансирование для получателей социального обеспечения, нуждающихся в дневном уходе, одобрили поправки, усиливающие защиту чистого воздуха, приняли закон о семейном и медицинском отпуске, который разрешал работникам брать до двенадцати недель неоплачиваемого отпуска в год, чтобы справиться с чрезвычайными семейными обстоятельствами, и приняли Закон о защите могил коренных американцев и репатриации, который, в частности, устанавливал уголовное наказание за несанкционированную торговлю останками и культурными артефактами коренных американцев.

Две из самых громких инициатив Конгресса в эти годы также были приняты в 1990 году. Первая — законопроект о гражданских правах, который обещал расширить юридические права меньшинств, жалующихся на дискриминацию в сфере занятости. В 1980-х годах число таких жалоб резко возросло, что не давало покоя Комиссии по равным возможностям в сфере занятости. Либералы надеялись, что эта мера позволит противостоять недавним решениям Верховного суда, которые ставили под угрозу недискриминацию на рабочем месте и программы выделения субсидий для меньшинств. [606] Второй инициативой, которую также поддерживал Буш, был Закон об американцах с ограниченными возможностями. Он направлен на борьбу с дискриминацией инвалидов в сфере занятости. [607]

Закон об американцах с ограниченными возможностями — это всеобъемлющий закон о гражданских правах, запрещающий частным работодателям дискриминировать инвалидов при трудоустройстве, предоставлении общественных услуг, размещении в общественных местах и телекоммуникациях. Названный прокламацией об эмансипации инвалидов, он значительно продвинул революцию прав в Америке конца XX века. Важным достижением стал Закон о чистом воздухе, который, помимо прочего, ужесточил соблюдение национальных стандартов качества воздуха в отношении озона, угарного газа и различных загрязняющих веществ, но другие меры, принятые во время пребывания Буша в Белом доме, не достигли больших успехов. Как и в прошлом, лишь незначительное меньшинство работающих женщин получали государственную помощь по уходу за детьми. Только 40 процентов детей, имеющих право на Head Start, смогли найти в нём места после 1990 года. Многие коренные американцы продолжали жить в ужасающих условиях в нищих резервациях, где уровень смертности от алкоголя оставался высоким. [608]

Более того, Буш отказывался соглашаться со всем, что ему предлагали демократы. Он дважды накладывал вето на законы о семейных и медицинских отпусках. Он наложил вето на законопроект о гражданских правах, утверждая, что он способствует введению расовых квот. Сенат с перевесом в один голос не смог преодолеть это вето, после чего Конгресс, который после выборов 1990 года стал немного более демократичным, успешно принял аналогичный законопроект в 1991 году. Этот закон был направлен непосредственно против недавних решений Верховного суда, касающихся дискриминации в сфере занятости. Он расширил юридические права пострадавших работников, в частности, предоставив им право требовать суда присяжных. Хотя он не положил конец партийным и юридическим баталиям по всегда спорным вопросам, связанным с расой и занятостью — в 1990-е годы EEOC занималась бизнесом на суше, — он порадовал лидеров меньшинств. [609]

Как показывает борьба вокруг этого закона, либералы в то время сильно беспокоились по поводу растущего активизма Суда Ренквиста, как его стали называть после того, как Уильям Ренквист стал главным судьей в 1986 году. Начиная с 1989 года консерваторы в Суде, похоже, были восприимчивы не только к оспариванию позитивных действий и установленных льгот, но и к искам, которые ставили под угрозу выбор. [610] В июле 1989 года суд принял широко ожидаемое решение, поддержав закон штата Миссури, запрещающий аборты в больницах и клиниках, финансируемых государством. [611] Сторонники выбора, собравшие в Вашингтоне во время рассмотрения дела в суде огромную демонстрацию на 500 000 человек, были напуганы и возмущены этим решением.

Освещая деятельность суда, корреспондент New York Times Линда Гринхаус назвала 1989 год «Годом, когда суд повернул направо». «Этот срок, — писала она, — стал переломным в современной истории Суда. Впервые за целое поколение консервативное большинство оказалось в состоянии контролировать решение важных вопросов», в частности тех, которые касались прав меньшинств и женщин. [612] Хотя в последующие годы это большинство оказалось не таким дерзким, как предсказывал Гринхаус, оно было явно дерзким. [613] Кроме того, Буш продвигал начатые администрацией Рейгана усилия по назначению консервативных республиканцев в федеральные суды. К 1992 году во всех тринадцати федеральных апелляционных судах было большинство республиканцев. [614] Как и во второй срок Рейгана, назначения в суды, которые становились все более влиятельными в делах нации, продолжали вызывать острую политическую борьбу.