Чтение онлайн

Президенту также пришлось столкнуться с постоянными распрями, от которых страдала его собственная партия. Как и на протяжении всех двух сроков его правления, в ней происходил конфликт между центристами и сторонниками глобализации, такими как он сам, и более либеральными демократами, многие из которых были близки к рабочим интересам. Экспорт из Китая, где используется дешевая рабочая сила, — продолжали жаловаться либералы, — подрывает производство в Соединенных Штатах и лишает американцев работы. Однако даже в условиях роста дефицита торгового баланса Клинтон сопротивлялся протекционистской политике. [1014] Борьба за торговлю, в которой на стороне президента участвовали многие республиканцы, показала, что в рядах демократов сохраняются разногласия. Кроме того, они показали, что упрощенные ярлыки, причисляющие всех демократов к «либералам», а всех республиканцев — к «консерваторам», продолжают затушевывать идеологическую сложность некоторых политических баталий в Америке.

Несмотря на эти трудности, у Клинтона были основания оптимистично оценивать перспективы победы демократов в 2000 году. Ряд политически активных групп продолжали решительно поддерживать его, среди них были и афроамериканцы. Генри Луис Гейтс, один из ведущих чернокожих интеллектуалов, провозгласил: «Мы идем к стене с этим президентом». [1015] Как и в предыдущих битвах, демократы могли рассчитывать на значительную поддержку со стороны женщин. Большинство лидеров профсоюзов, как бы ни были они недовольны NAFTA и другими торговыми вопросами, питали обиду на корпоративных боссов и, практически наверняка, оставались надежными противниками GOP.

Клинтон также стремился защитить свою партию от обвинений в слабости по вопросам национальной обороны. В 1999 году он выделил 10,5 миллиарда долларов в течение следующих шести лет на разработку программы национальной противоракетной обороны (NMD). Эта программа предполагала использование в первую очередь ракет наземного базирования, которые будут поражать подлетающие боеголовки, а не лазеров в космосе, как это было предусмотрено в «Звездных войнах» Рейгана. Хотя в октябре 2000 года Клинтон отложил разработку программы, его шаг показал, что он надеется улучшить военную оборону Америки. Следующая администрация Джорджа Буша-младшего заняла место, на котором остановился Клинтон, и в начале 2001 года сделала противоракетную оборону более высоким бюджетным приоритетом, чем меры по борьбе с терроризмом. [1016]

Главным политическим преимуществом Клинтона в 1999–2000 годах по-прежнему оставалось состояние экономики. Конечно, признаки опасности сохранялись, особенно в неблагоприятном торговом балансе страны, который был огромен и рос, и в горах личных долгов, которые наращивали потребители. [1017] Что произойдет с экономикой, спрашивали редакционные статьи, если иностранные центральные банки (особенно из Азии), которые вкладывали значительные средства в американские государственные ценные бумаги, отступят? Другие эксперты пророчески предупреждали о завышенной цене акций, особенно в компаниях «дот-комов». Многие из этих компаний рухнули в 2000 году. Они спрашивали, как Америка — общество, зависимое от потребления, где ожидания высоки, а сбережения низки, — сможет в будущем поддерживать ключевые выплаты, в частности Social Security и Medicare, пособия по которым через несколько лет начнут требовать миллионы выходящих на пенсию бумеров. [1018] В 2000 году фондовый рынок и экономический рост начали замедляться, что вызвало тревогу о том, что страна может оказаться в состоянии рецессии. [1019]

Тем не менее, настроение большинства людей оставалось приподнятым. Процент бедных и безработных американцев к тому времени достиг новых минимумов. Закон о социальном обеспечении 1996 года, хотя и подвергался осуждению со стороны либералов, похоже, работал — по крайней мере, в той мере, в какой сократились списки получателей социального обеспечения и многие бывшие получатели были трудоустроены. Семьи матерей-одиночек, хотя и бедные в среднем, оказались немного лучше, чем в 1996 году. [1020] Наиболее обнадеживающим фактором является то, что уровень насильственных и имущественных преступлений продолжает снижаться.

Хотя многие либералы жаловались, что Клинтон не слишком активно боролся за увеличение социальных расходов, они признавали, что растущий профицит федерального бюджета (который администрация использовала для погашения государственного долга) был популярен среди американской общественности. Клинтон редко упускал возможность заявить, что его умелое управление финансами принесло Соединенным Штатам беспрецедентное процветание. В своём послании «О положении дел в стране» в январе 2000 года он поддержал настроение оптимизма — чтобы не сказать самодовольства — которое ощущалось в стране. «Никогда прежде, — провозгласил он, — наша нация не наслаждалась одновременно таким процветанием и социальным прогрессом при столь незначительном внутреннем кризисе и столь незначительных внешних угрозах». [1021]

И ВОТ СУДЬБОНОСНАЯ ПРЕЗИДЕНТСКАЯ КАМПАНИЯ 2000 года набирает обороты. В самом начале ведущие претенденты, вице-президент Гор и губернатор Техаса Буш, столкнулись с соперниками на праймериз. Однако Гор победил Билла Брэдли, бывшего сенатора от штата Нью-Джерси, в первых состязаниях и получил номинацию к Супервторнику (дата, когда проходили праймериз) в марте. Позже он выбрал сенатора Джозефа Либермана из Коннектикута в качестве своего помощника. Либерман стал первым евреем в истории США, удостоившимся такой чести, как номинация от крупной партии. Буш проиграл праймериз в Нью-Гэмпшире Джону Маккейну, сенатору-республиканцу из Аризоны, который провел пять лет в качестве военнопленного в Северном Вьетнаме. Но Буш вырвался вперёд, опираясь на грубую тактику ведения кампании и обладая таким огромным военным кошельком, что отказался от федерального финансирования на период праймериз. [1022] После Супервторника он тоже стал претендентом на номинацию. Позже он выбрал Дика Чейни, жесткого и консервативного министра обороны своего отца, чтобы тот баллотировался вместе с ним.

Другие кандидаты — в частности, Ральф Нейдер от Партии зелёных и Патрик Бьюкенен, на этот раз от Партии реформ, — также вступили в президентскую гонку. Нейдер, презирающий политику обеих основных партий, направил свой огонь против власти и жадности транснациональных корпораций. Бьюкенен, изоляционист, требовал сокращения иммиграции и националистической внешней политики. Однако с самого начала кампании было очевидно, что, хотя Нейдер и Бьюкенен могут быть спойлерами, у них нет шансов на победу. [1023]

Было также очевидно, что кандидаты от основных партий в 2000 году — как это часто случалось в недавнем прошлом — пользовались благословениями привилегированного и политически обеспеченного окружения. Гор, сын и однофамилец сенатора США от штата Теннесси, вырос в столице страны, где ходил в частную школу, а затем поступил в Гарвардский университет. С ранних лет отец готовил его к участию в президентских выборах. [1024] В 1988 году, в возрасте тридцати девяти лет, он предпринял амбициозную, но неудачную попытку баллотироваться на этот пост. Буш, как и его отец, учился в частной школе и окончил Йельский университет. Он также получил степень MBA в Гарвардской школе бизнеса. Переехав в западный Техас, он впоследствии стал владельцем бейсбольной команды «Техасские рейнджеры», которую продал в 1998 году за 15 миллионов долларов. Кандидаты в вице-президенты, Либерман и Чейни, также учились в Йеле (хотя Чейни в итоге окончил Университет Вайоминга, в своём родном штате).

С самого начала борьба между Гором и Бушем казалась слишком близкой, но, хотя гонка была напряженной, в остальном она была неинтересной вплоть до самих выборов. Буш, ссылаясь на оптимистичные бюджетные прогнозы, которые предполагали многотриллионный профицит федерального бюджета к 2010 году, призвал к огромному снижению налогов. По его словам, профицит — это «не деньги правительства», а «деньги народа». Утверждая достоинства снижения налогов, он следовал по стопам многих кандидатов от GOP, в частности Рейгана в 1980 году и Доула в 1996 году. Буш предложил разрешить молодым работникам добровольно перечислять часть налогов на социальное обеспечение на личные пенсионные счета. Он выступает за бурение нефтяных скважин в Арктическом национальном заповеднике, за льготные рецепты на лекарства для пожилых людей через частные страховые компании, за увеличение федеральных расходов на государственное образование и за ваучеры, поддерживаемые налогом, чтобы родители могли оплачивать обучение в церковно-приходских и других частных школах. Соединенные Штаты, по его словам, должны отказаться от «мягкого фанатизма низких ожиданий» в отношении плохо успевающих учеников и повысить свои образовательные стандарты.

Америка, подчеркивал Буш, должна стать «обществом собственников», в котором главенствующую роль играют предприимчивые люди, а не федеральное правительство. Будучи более социальным консерватором, чем его отец, он причислял себя к рожденным свыше евангельским христианам и выступал против абортов, за исключением случаев изнасилования, инцеста или угрозы для жизни женщины. Он неоднократно критиковал администрацию Клинтона за риск жизнями американских солдат в таких местах, как Гаити, и за «государственное строительство» во внешней политике. «Я бы очень осторожно относился к использованию наших войск в качестве строителей нации», — сказал он на дебатах с Гором 11 октября. «Я считаю, что роль армии заключается в том, чтобы сражаться и выигрывать войны… Я не хочу пытаться разместить наши войска во всех местах и в любое время. Я не хочу быть мировым полицейским». [1025]