Чтение онлайн

Я продолжал отступать, петляя между ржавых конструкций, постоянно оценивая окружение. Разваленные трубы. Груды металлолома с острыми краями. Покосившиеся балки, готовые рухнуть от малейшего толчка. Что из этого я могу использовать?

Взгляд зацепился за огромную ржавую конструкцию справа — что-то вроде опрокинутого промышленного резервуара, весь покрытый острыми зазубринами коррозии. Один его край уходил вверх, неустойчиво опираясь на покосившуюся балку. Хрупкое равновесие. Одно резкое движение — и всё рухнет.

План начал формироваться. Быстрый, безумный, с кучей способов всё испортить и умереть. Мой любимый тип планов.

Но сначала нужно было решить проблему с энергией.

Я нырнул внутрь себя, туда, где тлело чёрное солнце. Ядро было заполнено примерно на половину. Не густо. Совсем не густо для того, что я задумал.

Мне нужна была энергия для атаки. Финального удара, который пронзит защиту альфы и достигнет нервного узла. На это уйдёт почти всё.

Но ещё мне отчаянно нужно было хоть немного подлатать тело. Мышцы горели от микроразрывов. Сухожилия растянуты почти до предела. Кости в местах сочленений покрылись микротрещинами от перегрузки. Если я буду двигаться с текущей скоростью ещё минуту — просто развалюсь на части.

Решение пришло мгновенно.

Я вытащил жалкие остатки энергии из чёрного солнца — может быть, десятую часть от того, что там было. Разделил этот жалкий ручеёк на два потока.

Первый отправил в каналы, ведущие к правой руке. Концентрация. Уплотнение. Сжатие до состояния твёрдой иглы, готовой пронзить что угодно. Никакой стихии, лишь голая энергия. Долго я не смогу удерживать подобную концентрацию, так что у меня будет всего лишь одна атака. Один шанс на быструю победу.

Второй поток пустил по телу. Грубо, топорно, без изящества настоящего целительства. Я просто затыкал самые критические повреждения мёртвой энергией. Как заделывают пробоины в корабле тем, что попадётся под руку. Микроразрывы в мышцах схватились некротической тканью. Растянутые сухожилия обмотались нитями мёртвой силы, как бинтами. Трещины в костях заполнились густым чёрным веществом, превращаясь в уродливые, но функциональные заплатки.

Это было отвратительно. Любой целитель моего мира с отвращением отвернулся бы от такой работы. Я лечил не для того, чтобы тело восстановилось. Я латал его, чтобы оно не развалилось в ближайшие несколько минут.

Последствия будут. О, ещё какие будут. Некротическая ткань в живом организме — это бомба замедленного действия. Она будет отравлять меня, разрушать изнутри. Мне придётся потратить дни на то, чтобы выжечь эти заплатки и восстановить нормальную ткань.

Но это проблема будущего. Сейчас мне нужно просто выжить следующие пять минут.

Мир вернулся в фокус. Я всё ещё стоял, хотя тварь приблизился уже метров на десять. Тело ощущалось… странно. Движения стали более резкими, словно в тело вставили плохо подогнанные пружины. Мышцы слушались с легкой задержкой, словно управляли не живым организмом, а плохо смазанным механизмом.

Неважно. Главное, что я мог двигаться.

— Хорошо, — выдохнул я, разворачиваясь лицом к резервуару. — Посмотрим, насколько ты умный, уродец.

Я побежал. Не от него. К резервуару. Любой хищник знает если противник убегает, значит он слаб. Значит это уже добыча.

За спиной раздался грохот, от которого задрожала земля. Босс рванул следом. Не тем медленным шагом, которым шёл раньше. Он разгонялся. Медленно, но неотвратимо, набирая скорость, как разъярённый бык.

Я услышал его дыхание — хриплое, металлическое, словно работа гигантских ржавых мехов.

Двадцать метров до резервуара.

Пятнадцать.

Земля сотрясалась от его шагов всё сильнее. Мелкие камни подпрыгивали на поверхности, создавая странный дребезжащий аккомпанемент погоне.

Десять метров.

Скорость. Мне нужно было больше скорости, но тело Алекса выкладывалось по полной. Ноги горели огнём, несмотря на заплатки из мёртвой энергии. Лёгкие требовали остановки, отдыха, чего угодно, кроме этого безумного спринта.

Пять метров.

Клешня просвистела в воздухе, проходя в сантиметрах от моего затылка. Я почувствовал смещение воздуха, услышал злобный щелчок смыкающихся створок. Инстинкт заставил пригнуться ещё ниже.

Три метра.

Вторая клешня прошла слева, вырывая кусок из покосившейся балки, мимо которой я пролетал. Металл взвизгнул.

Один метр.

Я нырнул под резервуар в последний возможный момент, проскальзывая по грязи и ржавой жиже. Спина ободрала кожу о зазубрины, но мне было плевать.

Грохот, который раздался в следующую секунду, оглушил. Босс, не успевший затормозить на такой скорости, вонзил правую клешню прямо в резервуар. Ржавый металл, толстый и прочный когда-то, теперь ослабленный коррозией, не выдержал. Клешня пробила его насквозь с визгом рвущегося железа.

И застряла.

Острые края разлома вцепились в хитин, не давая вытащить конечность просто так.

Я перекатился на спину, вскакивая на ноги. Полсекунды. Альфа дёргается, пытаясь высвободить клешню. Мышцы его шеи напряглись до предела. Панцирь заскрипел от усилия.

Полсекунды это целая вечность для того, кто столетия жил в бою.

Я метнулся вперёд, игнорируя крики протеста от искалеченных мышц. Пальцы левой руки нашли складку брони на его шее, попытались раздвинуть её. Но она была сомкнута плотно, словно сварена, а поверхность скользкая от его же слизи. Пальцы соскальзывали снова и снова, не находя зацепки.

— Давай же, — прошипел я, впиваясь ногтями в щель между пластинами. — Открывайся, мерзавец!

Босс рванул клешню изо всех сил. Металл резервуара протестующе завизжал. Вся конструкция начала качаться.. Балка, на которую она опиралась, угрожающе затрещала.

Второй клешней он ударил по мне. Ну как ударил? Это было больше похоже на то как человек отгоняет мошку. И с тем же эффектом для мошки.

Я попытался отпрыгнуть, но не успел. Совсем.

Клешня ударила вскользь, но даже вскользь удар существа такой массы был разрушительным. Острый край врезался в правый бок на уровне рёбер, рассекая кожу, мышцы, доходя до кости. Я услышал хруст ребра, почувствовал, как оно ломается, острые осколки впиваются в окружающие ткани.

Мир вспыхнул белым огнём. Меня накрыло всепоглощающей волной жестокой боли.

Я отлетел метра на три, врезаясь спиной в груду металлолома. Новая волна боли помогла остановить первую Дыхание перехватило. В горло подступила горечь, похоже из внутренних разрывов потекла кровь.

Мир поплыл, теряя фокус. Звуки стали приглушёнными, словно я погрузился под воду.

Чёрное солнце завыло.

Оно почувствовало мою кровь. Много крови. Критическое повреждение. И взбесилось. Волна первобытной ярости накрыла сознание, требуя отдать контроль немедленно. Дать ему сожрать эту тварь, разорвать её на части, выпить досуха, отомстить за боль! И одновременно вместе с этим металлический ублюдок молчаливо пытался перехватить контроль, пользуясь моей слабость.