Чтение онлайн

— Ангел–мститель, я верую в твою силу! — прервав затянувшееся молчание, растопырив пальцы, привязанных к решётке рук, во всё горло заорал узник. — Я вступаю в твоё тёмное воинство! Ежели не бог, то пусть хотя бы дьявол покарает лживых инквизиторов! Отныне, я колдун!!!

Крик старика отразился от стен крайних двухэтажных зданий и рокочущим эхом прокатился над рыночной площадью. Со всех сторон яростно залаяли бродячие собаки, в разных концах рынка тревожно заржали лошади. С крыш домов вспорхнули вспугнутые стаи голубей и закружились над головами опешившей толпы, гадя вонючим белым помётом на шляпы зевак.

Телепатическим призывом встревожив всю живность в районе рыночной площади, Василиск воспользовался всеобщим замешательством и через щель между раздвинутых половинок задней части тента незаметно послал стрелу в сторону помоста. Стрела по очень крутой траектории взвилась ввысь и почти отвесно упала с неба, воткнувшись между ног подлого капеллана. Хотя, так уж и не совсем между ног, а широким наконечником вонзившись, так сказать, в самый корень.

Визг боли оскоплённого капеллана вызвал новый прилив волны паники у городской живности, да и людишки, узрев кару небесную, тоже заметались в страхе. Бродячие собаки, словно сбесившись, начали метаться среди ног горожан и неистово кусаться. Лошади тоже не отстали от зубастых четвероногих собратьев, но они ещё, нервно взбрыкивая, лупили копытами. Даже коровы и быки, запертые в загоне торговца, обезумев, грудью наскакивали на жерди, с мычанием грозя сквозь них острыми рогами.

— Ягуар сорвался с цепи! — отстегнув крепление на ошейнике, громко оповестил массовку Василиск и выпустил из фургона зверя.

Полностью подконтрольный воле телепата ягуар с грозным рычанием бросился в ноги толпе, окружившей место казни. Пробиваясь сквозь плотные ряды массовки, зверю приходилось пускать в ход острые когти и клыки, но, в целом, зеваки отделывались лишь рваными ранами и глубокими царапинами. Пробив путь до свободного пятачка, ягуар проскочил мимо опешившего оцепления из вооружённой стражи и в пару прыжков достиг группы поджигателей в коричневых рясах. Мощным ударом лап зверь сбил с ног служку, державшего в обеих руках тяжёлый кувшин с маслом, которым святоша собирался смочить последние вязанки хвороста, а затем подливать горючку в костёр.

Глиняный кувшин с грохотом разбился, выплёскивая масло на брусчатку площади, под сандалии обслуги в рясах.

В следующем прыжке зверь опрокинул факелоносца и, воспользовавшись визжащей тушкой в качестве трамплина, совершил дальний прыжок в сторону повозки с клеткой. Вскочив на козлы повозки, ягуар с грозным рыком оскалил пасть прямо в лицо перепуганного возничего, который тут же поспешил сигануть прочь.

Выроненный факел воспламенил разлитую в ногах группы монахов лужу масла. Языки пламени лизнули длинные подолы монашеских балахонов, и сухая шерстяная ткань мгновенно загорелась, превращая мечущиеся фигуры в истошно вопящие живые факелы. А с помоста общему хору громко подвывал скопец, пришпиленный стрелой к деревянному сиденью кресла.

Василиск решил не исправлять небольшую промашку, ибо целился–то он по навесной траектории в макушку капеллана, но и так карающий выстрел из поднебесья получился весьма удачным, да и жаль было теперь время тратить — остальные недобитки в рясах тоже требовали внимания. Стоило использовать то, что часть стражников впала в ступор, а другие в панике готовы были палить из ружей куда угодно. В таком состоянии чародею–телепату не составляло большого труда корректировать сумбурные действия перепуганных стрелков.

Какой–то стрелок попытался попасть в рычащего хищника и, рывком подняв ружье к плечу, произвёл выстрел. Однако палец на спусковом крючке сжался чуть раньше, чем следовало, и пуля угодила в бестолково метавшуюся на линии огня голову инквизитора.

Следующая пуля, совершенно неожиданно для другого стражника, свалила инквизитора, истуканом замершего на помосте с виселицами. Словно притаившийся за спиной дьявол дёрнул стрелка за руку, сбив прицел выше и, диким воплем над ухом, заставив в испуге сжать пальцы.

Ещё рой пуль, предназначенных для ягуара, каким–то бесовским промыслом наповал сразил разбегающихся святош в коричневых рясах, тех, что метались возле вспыхнувшего костра, в который сходу врезался один из объятых пламенем обезумевших от боли поджигателей.

Огонь с треском взметнулся вокруг обложенного сухим хворостом колдовского столба. Дико визжали подожжённые инквизиторы, истошно подвывал пришпиленный к креслу их предводитель. Лай собак, ржание лошадей и панические крики во все стороны разбегающейся публики — смешались в адскую какофонию.

Толпа зевак дружно рванула подальше от смертоносной огненной феерии.

Запряжённая парой лошадей тёмной масти тюремная повозка с клеткой, словно плывущая по пенным волнам чёрная каравелла, расшвыривая убегающих горожан, рванулась прочь с объятой пламенем и дымом площади ужасов. На месте возницы восседал скаливший клыки ягуар. Вслед, за нырнувшим в городскую улочку дьявольским транспортом с колдуном в клетке на борту, помчался пёстрый крытый цирковой фургон. Но уже через квартал обе повозки обогнали стаи суматошно лающих сбесившихся псов, а в арьергард дьявольской процессии пристроились вырвавшиеся из сломанного загона обезумевшие быки и коровы. По пути следования дьявольской процессии, к ней присоединялись другие бродячие городские собаки, а также все всадники и конные повозки, встреченные по дороге и с боковых улочек. Всадникам и возничим не удавалось управлять перепуганными лошадьми. Животные, подчиняясь инстинкту, во всю прыть удирали от полыхающего на площади колдовского огня, никакая сила не могла остановить их бегство от чудовищного пожара. Только когда колонна сумасшедших вырвалась за пределы городских построек, невидимая сила отпустила сознание животных, и они бросились врассыпную. Часть увлечённых общим бегством конных повозок перевернулась, другие застряли в придорожных канавах. Лишь повозка с клеткой и цирковой фургон пыльным серым вихрем понеслись прямиком по дороге, стрелой уходящей от Матамороса на север.

Без остановок миновав отдельные строения вдоль дороги, изрядно уморив лошадей, беглецы съехали с пыльной колеи уже далеко за городом. Ягуар соскочил с передней повозки и подбежал ластиться к ногам хозяина, словно домашний кот.

— Молодчина, Котейка, хорошо бесов погонял, — ласково почесал за ушком замурчавшего от удовольствия кота–переростка Василиск.

— Эй, демоны, как вас там? — откашливаясь от пыли, глянул через плечо устало повисший на привязанных к верхней раме клетки руках старик. — Дайте хоть водички хлебнуть, раз уж спасли.

— Синьор Рамиро Бланко, извините, но времени представиться не нашлось, нужно было оторваться от погони, — виновато улыбнулся Василиск и слегка склонил голову. — Меня друзья кличут Василием, а моих спутников зовут: Сармат и Бедолага. Угроза ещё не миновала, так что продолжим запутывать следы. Сармат, распрягай лошадок из тюремной повозки и доставай наши сёдла и упряжь для верховой езды. Возьми из фургона походный скарб и оружие. Казну тоже с собой прихвати. А ты, Бедолага, проведи тщательную ревизию наших вещичек, помозгуй, какие пригодятся в дальнем конном походе.

— Так мне бросать жалко всё, — растерянно развёл руками хозяйственник. — В фургоне намного комфортнее путешествовать. Да и сёдла с упряжью у нас только на двух лошадок.

— Сёдла добудем, лишнее имущество распродадим, — взяв в руки флягу с водой и топорик, направился к тюремной повозке Василиск.

— Что–то покупателей я не вижу, — приложив ладонь козырьком ко лбу, выглянул из–под тента Бедолага. — Да и торговец из тебя никудышный.

— Ничего, сбросим неликвиды с большим дисконтом, — вскочив на тюремную повозку, принялся крушить топориком деревянную решётку Василиск.