Чтение онлайн

Джо поставил машину, заглушил двигатель и обернулся к старине Дору, вопросительно подняв брови. Дор кивнул, и Джо повернулся к Ральфу.

– Здесь вы с Луизой выходите, Ральф. Удачи. Я бы тоже пошел с вами… я даже просил его, чтобы он мне разрешил пойти… но он считает, что я еще недостаточно «экипирован».

– Так и есть, – сказал Ральф. – Ты и так уже много сделал для нас, и мы очень тебе благодарны, да, Луиза?

– Конечно, – сказала Луиза.

Ральф взялся за ручку дверцы, но потом отпустил ее и повернулся к Дорренсу.

– Так в чем же дело? По-настоящему, я имею в виду. Дело ведь не в спасении двух тысяч жизней, я в этом уверен. Для тех вечных существ, о которых нам говорили Клото с Лахесисом, две тысячи жизней – это, наверное, не больше, чем грязь на подошвах. Так в чем же дело, Дор? Зачем мы здесь?

Улыбка Дорренса вмиг потускнела, и без нее он вдруг показался моложе и как бы внушительнее.

– Иов задавал Господу тот же самый вопрос, – сказал он, – и не получил ответа. И вам ответа не светит, но кое-что я вам скажу: вы стали опорной точкой для великих событий и мощных сил. Работа высших сил чуть не застопорилась, когда Случайность и Предопределенность взялись оценить ваши свершения.

– Здорово, только я ничего не понял, – пробормотал Ральф, но не раздраженно, а как-то устало.

– Я тоже, но для меня двух тысяч жизней вполне достаточно, – тихо добавила Луиза. – Я себя никогда не прощу, если по крайней мере не попытаюсь остановить то, что может случиться здесь. Иначе мне до конца моих дней будет сниться в кошмарах этот саван над центром. Даже если я буду спать всего час, все равно он мне будет сниться.

Ральф представил, каково это будет, и кивнул. Он открыл дверцу и поставил одну ногу на асфальт.

– Весомый аргумент. К тому же там будет Элен. И может, она возьмет с собой и Натали. Этого более чем достаточно для незначительных маленьких краткосрочников вроде нас.

И еще, может быть, я хочу взять реванш от Доктора номер три, добавил он про себя.

Ох, Ральф, запричитала Каролина. Клинт Иствуд? Опять?

Нет, не Клинт Иствуд. Не Сильвестр Сталлоне и не Арнольд Шварценеггер. Даже не Джон Уэйн. Он не супергерой и не кинозвезда, он просто старый Ральф Робертс с Харрис-авеню. Но это не умаляло его яростной злости на мелкого лысого докторишку со ржавым скальпелем. И теперь эту злость и ярость питала не только боль от смерти бездомной собаки или учителя истории на пенсии, который был его другом, а последние десять лет еще и соседом по дому. Ральф не забыл о Хай-Ридже и о женщинах у стены под плакатом со Сьюзан Дей. И прежде всего ему вспоминался не живот беременной Мерил, а волосы Гретхен Тилбери – ее прекрасные светлые волосы, которые почти целиком сгорели от того выстрела в упор, который отнял ее жизнь. Чарли Пикеринг спустил курок, а Эд Дипно, вполне вероятно, вложил оружие ему в руки, но Ральф винил только Атропоса, крадущего кукол, крадущего шляпы, крадущего расчески…

Крадущего серьги.

– Пойдем, Луиза, – сказал он.

Но она накрыла его руку своей рукой и покачала головой.

– Нет, еще не время… залезай обратно и закрой дверь.

Он внимательно посмотрел на нее и сделал так, как она сказала. Она помолчала, приводя мысли в порядок, а потом обратилась к старине Дору:

– Я не понимаю, почему нас послали в Хай-Ридж, – сказала она. – Они не сказали нам прямо, что мы должны делать, но мы сразу поняли… правда, Ральф?.. что это именно то, чего они хотели от нас. И теперь я хочу понять. Если нам нужно быть здесь, то зачем нас послали туда? Я имею в виду, да, мы спасли людям жизнь, и я очень этому рада, но я думаю, что Ральф прав: для тех, кто заправляет этим шоу, несколько человеческих жизней – это вообще ничто.

На секунду повисло молчание, а потом Дорренс ответил:

– Вы что, действительно посчитали Клото с Лахесисом всезнающими и всемогущими?

– Ну… они умные, но я не думаю, что они какие-то там выдающиеся и гениальные, – сказала она, немного подумав. – А сами они себя называют просто рабочими лошадками, которые в иерархической лестнице сил стоят далеко от совета директоров, который на самом деле принимает решения.

Старина Дор кивнул и улыбнулся.

– Клото с Лахесисом и сами почти краткосрочники в великой схеме бытия. У них есть свои страхи и свои слабости. Они тоже могут принять неправильное решение… но в конце концов это не важно, потому что они служат Предопределенности. И ка-тету.

– Они считают, что мы проиграем, если столкнемся с Атропосом лицом к лицу? – спросил Ральф. – Поэтому они уверили себя в том, что у нас может все получиться, если мы, образно выражаясь, пройдем через черный ход… то есть Хай-Ридж.

– Да, – сказал Дор. – Точно.

– Здорово, – восхитился Ральф. – Люблю вотум доверия. Особенно когда…

– Нет, – перебил его Дор. – Это не так.

Ральф с Луизой были совсем уже сбиты с толку.

– Может быть, объяснишь?

– Это и то, и другое. Одновременно. Так часто случается вне Предопределенности. Понимаете… ну… – Старина Дор тяжко вздохнул. – Я ненавижу все эти вопросы. Я почти никогда не отвечаю на вопросы, я вам об этом не говорил?

– Да, – сказала Луиза. – Говорил.

– Ну вот. А теперь – бац! И все эти вопросы. Противные! И бесполезные!

Ральф с Луизой переглянулись. Если старина Дор думал, что они молча выйдут из машины и оставят его в покое, то он очень сильно ошибся.

Дор опять тяжело вздохнул.

– Ну ладно… но это последнее, что я скажу, так что слушайте очень внимательно. Клото с Лахесисом могли послать вас в Хай-Ридж, руководствуясь ошибочными причинами, но Предопределенность не ошиблась. Вы исполнили там свою миссию.

– Мы спасли женщин, – сказала Луиза.

Но Дорренс покачал головой.

– Тогда что мы сделали? – Она снова почти кричала. – Что?! Кажется, у нас есть права знать, какую часть этой самой Предопределенности мы осуществили.

– Нет, – сказал Дорренс. – По крайней мере пока что. Потому что вам предстоит сделать это еще раз.

– Это безумие, – сказал Ральф.

– На самом деле нет. – Дорренс нежно прижимал томик стихов к груди, то открывая, то закрывая книжку, и серьезно смотрел на Ральфа. – Случайность безумна. Предопределенность – в здравом уме.

Хорошо, рассуждал про себя Ральф, что мы сделали в Хай-Ридже, кроме того, что спасли женщин? И еще Джона Лейдекера. Если бы я не вмешался, Пикеринг наверняка бы его убил. Как Криса Нелла. Может быть, дело в Лейдекере?

Он решил, что такое не исключено, но полной уверенности не было.

– Дорренс, – сказал он, – ты не мог бы немного поинформативнее? Я имею в виду…

– Нет, – недобро проговорил Дор. – Никаких больше вопросов, времени уже нет. Мы хорошо пообедаем вместе после того, как все это кончится… если, конечно, все еще будем здесь, так-то вот.

– Ты знаешь, как подбодрить в трудный час, Дор. – Ральф открыл дверцу. Луиза сделала то же самое, и они оба вышли из машины. Ральф наклонился и посмотрел на Джо Вайзера. – Есть еще что-нибудь? Что-то, что мы должны знать?

– Нет, не думаю…

Дор наклонился к Джо и принялся что-то шептать ему на ухо. Вайзер слушал, нахмурив брови.

– Ну? – спросил Ральф, когда Дорренс закончил. – Что он сказал?

– Он сказал, чтобы я не забыл расческу, – ответил Джо. – Понятия не имею, о чем он говорит, но разве это первый раз?