Чтение онлайн

[Пойдем, Луиза, нельзя терять время.]

Молния, ударившая в дуб, была как сильная яростная рука. Она тряхнула дерево, так что оно накренилось, и у корней на западной стороне открылась большая дыра. Для человека с ограниченным зрением краткосрочника она была темной и, может быть, даже слегка страшноватой: осыпающиеся края, корни, похожие на змей, что таятся в тени, готовые укусить, – но в принципе ничего сверхъестественного. Дыра как дыра.

Ребенок с богатой фантазией мог бы увидеть больше, подумал Ральф. Эта темная дыра у подножия старого дуба навела бы его на мысли о пиратских сокровищах… логове лесных разбойников… норе троллей.

Но Ральф сомневался, что ребенок-краткосрочник, даже с очень хорошим и развитым воображением, смог бы увидеть тусклое красное сияние, которое сочилось откуда-то снизу, или понять, что эти изогнутые корни на самом деле – грубо сработанные ступени, ведущие в некое странное (и без сомнения, неприятное) место.

Нет… даже ребенок с богатой фантазией не увидел бы этого… но он смог бы это почувствовать.

Правильно. И после этого всякий, у кого есть мозги, развернулся бы и убежал отсюда без оглядки. Так поступили бы и они с Луизой, если бы не… Этих «если бы» было несколько. Если бы не сережки Луизы. Если бы не расческа Джо Вайзера. Если бы не его собственное утраченное место в Предопределенности. И конечно, если бы не Элен (и возможно, Нат) и еще две тысячи людей, которые собирались сегодня вечером в Общественном центре. Луиза права. Они должны сделать хоть что-то, и если они отступят сейчас, то потом уже ничего не поправишь. Сделанного не воротишь. Но и несделанного не воротишь тоже.

А это веревки и путы, подумал он. Веревки и путы, которыми силы, рвущиеся в наш мир, крепко привяжут нас, бедных запутавшихся краткосрочников, к своему колесу.

Теперь Клото с Лахесисом виделись Ральфу через яркую призму ненависти. Он подумал, что если бы эти двое сейчас оказались здесь и увидели бы его, они бы озабоченно переглянулись и отошли бы на пару шагов.

И были бы правы, подумал он. Абсолютно правы.

[Ральф? Что такое? Почему ты так злишься?]

Он поднес ее руку к губам и поцеловал ее.

[Ничего. Пойдем. Пойдем, пока у нас еще есть решимость идти.]

Она пристально на него посмотрела и молча кивнула, и когда Ральф сел и спустил ноги в дыру у подножия дерева, она была рядом.

Ральф соскользнул в дыру на спине, прикрыв свободной рукой лицо, чтобы осыпающаяся земля не попала в глаза. Он пытался не дергаться, когда корни царапали ему затылок и шею. Запах под деревом был сравним разве что с «ароматом» давно не чищенного обезьянника. Ральфа сразу же начало мутить. Он попытался было пошутить про себя, что пока они будут спускаться под этот дуб, он успеет привыкнуть даже к такому, но потом ему стало не до шуток. Он приподнялся на локте, чувствуя, как мелкие корни пытаются снять с него скальп, а болтающиеся ошметки коры щекочут его щеки, и исторг из себя остатки завтрака. Он слышал, что и с Луизой, которая находилась слева от него, творится то же самое.

Ужасная, тошнотворная слабость прокатилась сквозь его мозг, как волна. Голова закружилась. Вонь была такой густой, что ее можно было бы есть ложками, вот только есть эту гадость не было ни малейшего желания; и в довершение ко всем радостям красная масса, что привела их в это кошмарное место под деревом, теперь облепила руки и плечи Ральфа. Просто смотреть на эту штуку уже было опасно, а сейчас он чуть ли не купался в ней. Бр-р-р.

Что-то вцепилось ему в руку, и он чуть было не закричал, но вовремя понял, что это Луиза. Он взял ее за руку.

[Ральф, приподнимись немного! Так лучше! Так можно дышать.]

Он сразу понял, что она имеет в виду, но ему пришлось постараться и сдержать себя, чтобы не вылететь за пределы восприятия подобно стартующей ракете.

Мир пошел рябью, и Ральфу вдруг показалось, что в этой вонючей дыре стало чуть больше света… и чуть больше места. Запах не исчез, но выносить его стало проще. Теперь это было похоже, как если бы ты оказался в маленькой душной комнатке, забитой людьми с грязными ногами и потными подмышками – тоже не очень приятно, но пережить можно, по крайней мере какое-то время.

Ему вдруг представился циферблат карманных часов со стрелками, которые движутся чуть быстрее, чем обычно. Конечно, без вони, которая набивалась в горло и выворачивала наизнанку, было гораздо лучше, но все равно это было опасное место… а что, если они выберутся отсюда только к завтрашнему утру, когда от Общественного центра останется только дымящаяся воронка? А это вовсе не исключено. Следить здесь за временем – долгим или коротким – было невозможно. Он взглянул на часы, но без толку. Надо было подвести их раньше, а он забыл.

Хватит, Ральф… все равно ничего не сделаешь, поэтому не забивай себе голову… просто забей.

Он попытался последовать этому мудрому совету. Теперь ему начало казаться, что старина Дор был на сто процентов прав – в тот день, когда Эд врезался в грузовик садовника из Вест-Сайда. В дела долгосрочников лучше не вмешиваться. И все же они вмешались: самый старый на свете Питер Пэн и самая старая в мире Венди. Они скользят под волшебное дерево в какой-то мерзкий подземный мир, где им вовсе не хочется побывать.

Луиза смотрела на него. Ее бледное лицо было освещено этим густым красным мерцанием, в ее выразительных глазах стоял неподдельный страх. Он увидел темные разводы у нее на подбородке и понял, что это кровь. Она опять закусила губу.

[Ральф, с тобой все в порядке?]

[У меня есть замечательная возможность совершить романтическое путешествие под старый дуб с прекраснейшей из женщин, и она еще спрашивает, в порядке ли я. Разумеется, я в порядке, Луиза. Но я думаю, нам стоит поторопиться.]

[Хорошо.]

Он осторожно прощупал, что находится прямо под ним, и поставил ногу на выпирающий из земли корень. Корень выдержал его вес, и Ральф снова начал спускаться вниз, хватаясь за корни и придерживая Луизу за талию. Ее юбка задралась и Ральф опять мельком вспомнил о Чаки Энгстроме и его волшебной палочке. Его позабавило и умилило, что Луиза пыталась одернуть юбку.

[Я знаю, что настоящая леди пытается сохранить лицо в любой ситуации, но может быть, это не касается тех случаев, когда леди спускается по тролльским ступенькам под старым деревом?]

В ответ он получил слабую испуганную улыбку.

[Если бы я знала, куда нам придется отправиться и что нам придется делать, я бы надела брюки. Я же думала, что мы просто едем в больницу.]

Если бы я знал, куда нам придется отправиться и что нам придется делать, я бы поскреб по сусекам, собрал бы все свои сбережения и купил бы нам два билета до Рио, милая.

Он снова пощупал ногой внизу, потому как если они упадут вниз, Служба спасения Дерри вряд ли до них доберется. На уровне его глаз из земли вылез красный червяк, роняя грязь Ральфу на лоб.