Бессветные
Шрифт:
Немного постояв у двери, отягощенный собственным нетерпением и подозрительными взглядами стоявших в очереди, Мэт дождался, когда из кабинета выйдет предыдущий посетитель, и юркнул в кабинет, оставив за дверью волну негодования. Оправдательное "спросить" он, кажется, и вовсе забыл сказать вслух. Но для парня это сейчас не имело значения – его миссия казалась слишком важной и далёкой от понимания людей, не способных выйти за рамки рационального и увидеть что-то дальше своего носа. Окрылённый своими фантазиями об открывшихся возможностях, мальчишка был уверен, что всё произойдёт так, как он придумал.
Но реальность внезапно дала ему затрещину, быстро опустив на землю, стоило поднять глаза на психиатров.
За столом сидела тучная дама «за пятьдесят», в старом мятом халате, который выдало ей государство лет десять назад. Её грузный взгляд поверх очков, устремлённый на Мэта, идеально дополнял образ женщины, которая уже давно занимается самым ненавистным для себя делом, но остановиться всё никак не может. Потому, как правило, изливает всю свою неудовлетворённость жизнью на окружающий мир, и в первую очередь – на пациентов, большинство из которых, по её мнению, были не психами, а банально идиотами.
Этот образ подействовал на Мэтиса как холодный душ после сна. На несколько секунд парень потерял дар речи, растерявшийся от реальности, не соответствующей его ожиданиям.
– Ну что, так и будешь там стоять? Очереди не видел? Нет у нас времени на всякие придверные топтания! Проходи и присаживайся! – тут же полилось на Мэтиса накопленное за долгие годы недовольство.
– А… а где вчерашний Крис? – выдал Мэт. Но, увидев потемневший взор психиаторши, решил уточнить. – Доктор, который вёл здесь приём вчера днём. Кристофер Ллойд.
– Нет у нас таких врачей. Ты что-то путаешь, мальчик.
– Да нет же, точно говорю! Кристофер Ллойд… кажется, так его зовут. Или Кристиан… С ним ещё помощник был… не помню имени. Молодой такой… медбрат наверно. Меня вчера вызывали на дополнительный приём в связи с каким-то федеральным документооборотом, – подробно расписал медиум. Уж с какой-то из этих деталей она сможет связать Криса и скажет, где его искать.
Но врачиха продолжала смотреть на Мэта, как на дурака. И судя по всему, начала терять терпение.
– Я же сказала – нет у нас таких врачей! И медбратьев, в принципе, нет! Как и дополнительных приёмов в связи с этим… что ты там придумал! Какие дополнительные приёмы? Нам бы с обязательными справиться! И ты ещё тут со своими выдумками! Если это всё, что ты хотел – иди, не задерживай очередь!
Мальчишка вжался спиной в дверь. Отступать не позволяло бешено стучащее сердце. Он был точно уверен, что это какой-то обман. Произошедшее вчера действительно произошло, и никто не докажет ему обратное.
– Можешь уточнить на контрольном пункте, если тебе так надо, – немного смягчилась женщина, увидев лицо Мэтиса. – Если и был здесь вчера кто-то, то там его точно видели.
Но менеджера, выдававшего себя за врача, никто не видел ни в регистратуре, ни на контрольном пункте. Тинэйджер пристал с расспросами к нескольким сотрудницам заведения, но они непонимающе похлопали глазами и ответили, что у них в поликлинике всего один врач-мужчина, но и тот никак не подходит под описание статного араба. Замешательству подростка не было предела. Кристиан существовал! Он был здесь вчера! Он лично отвёл его к машине! Новая идея вспыхнула жаром, и мальчишка понёсся на заднюю стоянку.
Джипа на стоянке не было, как и других дорогих машин. Мэтис встал у бордюра, пнул банку из-под энергетического напитка и смачно выругался в пространство. Пространство проигнорировало, позволяя мальчишке оставаться в одиночестве, ибо точно знало, как сделать больнее.
Обида переполняла подростка, решившего идти до конца, но споткнувшегося на первой же ступени. Как и всегда по жизни. Неудачник, большего не скажешь. Родители погибли у него на глазах, а он, обладая редким даром, не может им помочь. Может только снова и снова просматривать момент их гибели, грезя о том, когда всё изменится. Когда? Да никогда ничего не изменится, потому что даже случайно возникший шанс узнать больше о своём даре он упустил безвозвратно. Нужно было ещё вчера вцепиться хоть в ноги того учёного и не отпускать, волочась по полу, умоляя научить его управляться с потусторонним. Вот как надо идти к своей цели, а не ныть о том, что его никто не понимает. Ему попросту не нужно понимание приземлённых людишек. А нужно ему одно – овладеть даром и совершить то, ради чего этот дар был ему дан.
Треклятый дождь разбивается о лобовое стекло и сползает змеями вниз. Дворники беспощадно давят водяных змей, открывая вид на серую непогоду. Редкие фонари освещают пространство и остаются позади, уступая место мраку лесной дороги. Где-то позади подгоняет машину звонкий гром. Ещё одна вспышка и новая звуковая волна обрушились сверху. Автомобиль тряхнуло в сторону. Что-то замерцало, зашумела резина. Удар был такой силы, что пассажиров чуть не разорвало на части. Стеклянные жала осколков изрезали всё пространство салона.
Мэтис зарычал и пустился к дороге тормозить машины вытянутой рукой.
– Пегий дол, – кричал он водителям, но они проносились мимо.
Отсюда была одна дорога – в Прилесье, и единственная маршрутка ходила раз в полчаса. Ждать мальчишка больше не мог: у него ускользала из рук последняя ниточка, ведущая к самой заветной и значимой цели. Не выдержав равнодушия проезжавших мимо, Мэтис выбежал на дорогу и стал размахивать руками. Тёмный седан остановился в метре от безумца.
– Ты больной? – выскочил из машины потрёпанный годами мужчина. – Совсем жить надоело?
Взгляд водителя невольно коснулся весёлого дома и спровоцировал кривую ухмылку.
– Мне нужно в Пегий дол! Срочно! Ну или хотя бы в Прилесье! – задыхаясь от эмоций выпалил тинэйджер.
– А мне на Мальдивы, но я самолёты на пути не торможу, – справедливо заметил мужчина.
Мальчишка посмотрел на него такими жалобными глазами, словно бы выпрашивал корку хлеба в зимнюю ночь, стоя босиком на оледенелом крыльце.
– Ла-адно, залезай, – закатил глаза водитель. – Подброшу до кольца, а там сам разберёшься.
Мужчина довёз медиума не только до кольца, но и к окраине Пегого дола. Вид несчастного ребёнка способен совершать чудеса вкупе с приумножением бессовестности этого самого ребёнка.
Где находился дом местного мецената, Мэтис не знал, и оставалось только брести по петляющей через лес ленте асфальта. Спросить дорогу было не у кого, так как данный участок никто не населял, а машины по пути не встречались. Однако дорога была одна, и сворачивать с неё было ни к чему. Прошло, наверное, около часа, прежде чем подросток вышел к высокой ограде лесной усадьбы, возникшей внезапно из-за расступившихся крон.