Бестолковый гримуар
Шрифт:
– Ну и катись колбасный жмых!
– Хлопнула и закрыла ставни. Всё равно ему никуда не деться! Доставит в лучшем виде! И что, что через год? Или через два... Поёрзала и прильнула одним глазом к щёлке - сидит и не чешется.
С животными куда легче найти общий язык. Только Вигнар ругается жутко после моих посланий, в последний раз вообще говорит: "Головой-то думай! Что о тебе люди подумают, а что важнее скажут, если твои слова передают всякие козлы?!". А я виновата? Что было под рукой, то и отправила. Эка невидаль, козёл к градоправителю в дом вломился и замогильным голосом потребовал принести сметанки и свежего творожку. С кем не бывает?
Ещё раз тяжко вздохнула, посмотрела на несносную птицу, которая с самым царственным видом созерцала ночные красоты, и отправилась спать. Утро вечера мудренее. Если что завтра решу и кину в неё какой-нибудь гадостью, чтобы жизнь малиной не казалась, например, зябриком. Представила, как большеротый малыш летит, раскрыв во всю ширину пасть, редкие шерстинки развеваются на ветру, хвост топорщится, крылья машут... И как он со всего маху врезается в стену под удивленным взглядом ястреба и деда, который по родственному готовит лопату. На всякий случай, чтобы не искушать судьбу, на ощупь расстелила кровать и легла, проваливаясь в сон.
Традиционный уклад был нарушен бухнувшейся где-то сбоку Ладой. Она столкнула с меня заворчавшего кота и тряхнула меня.
– Рада, Рада, Рада...
– Неправда. Я не рада...
– Ты уходишь? Да? Уходишь?
– расстроено затеребила мою косу девушка.
– Угу.
– Из окна падал свет, очерчивая чёрным фигуру Ладалы и скрывая лицо, но её волосы казались сотканы из невесомой мягко сияющей материи.
– Сегодня пойду в Представительство и, если всё сложится, завтра отбуду.
– Ты говорила, что будешь у нас до конца лета... Ещё два месяца, - заканючила девчонка. Оставаться вновь один на один с дедом ей явно не хотелось.
– Я приеду, как закончу дела. В крайнем случае, ты всегда можешь приехать ко мне.
– Правда? Правда-правда? Смотри! Ты обещала!
– Порывисто обняла за шею и умчалась. А я лежи, сна нет, кота нет. Что делать?
Откинула, ставшее бесполезным одеяло, и поплелась посмотреть, что стало с ястребом и требуется ли его чем-нибудь одарить для большей подвижности. Но окно с мордастыми занавесками (днём они выглядели ещё хуже, чем ночью) пустовало. Поэтому с чистой совестью отправилась умываться и завтракать.
На кухне уже кипела жизнь, мурчаще-курлыкующая и пахнущая вчерашними пирожками. Дед сидел на своём месте и кормил своё стадо дракозябриков. Мой проглот тоже не отставал: слопал свою порцию и теперь пытался утащить что-нибудь у других. Лада со смехом пресекала его попытки, постукивая ложкой по мохнатой лапе, а то и по широкому кошачьему лбу. Я потрепала Ваську за уши и схватила первый попавшийся пирожок, но как только потянула его в рот, меня укоризненно зацепила мягкая когтистая лапа, заставив заглянуть в полные укора огромные блюдца янтарных с прозеленью глаз. Дала понюхать - отвернулся и с надеждой подсел к деду Конрату.
Внучка захихикала и с надеждой спросила:
– Рад, может, зайдешь на обратном пути в пекарню? В первую в пекарском проулке. Слоёные крендельки с сахаром там вкуснющие, - заоблизывалась Лада, - А вечером посидим, проводим тебя в путь дорогу? Там ещё булочник такой со странностями...
– Не болтай про людей!
– грозно глянул на внучку дед, подсовывая что-то Василию, зачавкавшему так, что лопатки ходуном заходили.
– Да, все так говорят! Можно сказать, чистая правда.
– От того, что её все говорят, она чище не становится, - ворчливо нахмурил брови дед, поднимаясь из-за стола. Тут же сноровисто подскочила внучка, помогая в кратчайшие сроки всё собрать, утрясти и вручить прямо в руки. Мне волей неволей пришлось вставать и собираться вместе со всеми, а уж как я оказалась у закрытой двери, из-за который в последний момент мигнуло хитрое янтарное око и мокрый нос, для меня так и осталось загадкой.
– И вот так каждое утро, - понимающе обронил дед Конрат, любовно прижав ладонью мешок с запищавшими зябриками, и осторожно начал спускаться по лестнице.
Вместе с дедом я дошла до развилки и свернула в "ан-ти-ка-ва-ри-ат", где должно находится искомое Представительство Магической Братии ССЗ им. И. Ререка (в наших Землях любят громкие слова, даже последнюю пивоварню нарекли не иначе, как Главная Государственная Пивоварня ССЗ им. Э.Н. Зэ?-Шершня). Но вернемся к Ререку, одному из тех, кто стоял у истоков раскола Северной Империи и остался стоять во главе новоявленного государства. Маги хорошо поспособствовали расшатыванию трона императора, они же, минуя всех прочих, и прибрали всё к рукам. Установили Всебратский Совет, создали Малый, или его ещё называют, совет избранных, обтекаемо обозначив его сферу: "для быстрого реагирования на острые проблемы", но каждый мало-мальски толковый понимает, что к чему и кто в хате верховодит.
За этими размышлениями долго блудила по старым улочкам, которые в корне отличались от окраин. Поэтому, как только я выходила и видела широкие мостовые и уже привычные высокие дома, с проклятиями сворачивала назад туда, где крыши не поднимались выше второго этажа, не было никакой мороки с лестницами, зато стояли высокие ограды, а на стенах выкладывались объёмные лубки, изображающие шуточные отрывки из басен (на одной красовалась огромная рыба, выпускающая прямо из головы струю воды, а на её спине девушка с коромыслом глубокомысленно изрекала: "Чей берег, того и рыба"). И, в конце концов, остановилась около неприметного строения, мимо которого с дюжину раз успела пройти, но от дальнейшего хождения меня спасла вовремя забряцавшая ветряная мельница.
Благодарно щёлкнула по медному колокольчику-хвосту и опасливо шагнула за дверь. Встретил меня тёмный узкий коридор с чистым полом и пустыми стенами, сквозь которые приглушённо доносились голоса, за коридором последовал светлый холл, где в центре возвышалась винтовая лестница. Что меня удивило так это то, что единственным дополнением к ней были открытые окна и гуляющий по помещению тёплый ветерок. Поймала взглядом, как из окна впрыгнул на просторный пол трусливый солнечный зайчонка, скакнул взад-вперёд и, дрогнув, исчез, проглоченный наползшей тенью.
Поднялась наверх и столкнулась нос к носу с огромным портретом мужчины с резким изломом тёмных бровей и в чёрном плаще на одно плечо. Выполнен он был столь реалистично, что возникало желание поскорее скрыться с его грозных очей, но сделать это было не так легко, потому что отовсюду на меня смотрели десятки незнакомых мне лиц и не менее грозных очей. Но были и те, кого я хорошо знала и восхищалась: все эти портреты признанных мэтров магической братии. Странно, что Вигнар никогда об этом не упоминал, обычно он не прочь щегольнуть чем-нибудь этаким.