Чтение онлайн

А не отстать от опытного менестреля задача оказалась посложнее, чем убегать от соседской собаки в штанах непрокусах. Всё моё внимание сосредоточилось на её спине и возникающих на дороге препятствиях. Васька с вытаращенными глазами скакал рядом, порядком помогая мне при прыжках в высоту. А Вольг замыкал нашу процессию, отбиваясь и отбрехиваясь от погонщиков. Мы сделали широкий круг и нырнули в знакомую дверь.

Мы куда-то свернули, неизвестно куда, но путь был чист и светел, всё как говорил страж, поэтому без раздумий припустили по нему. В боках нещадно кололо и перехватывало дыхание. Знала ведь, что не стоит забрасывать тренировки! Но лень, лень-матушка... За спиной бахнуло и в ладони от меня что-то просвистело. Нервно сглотнула. Значит, щит, который я поставила уже истаял. Надо останавливаться, а потом снова нагонять. Ох, не выдержу!

Но неожиданно Мира предупредительно замерла, повела носом, прислушиваясь, и резко бросила:

– Ищите дверь! Она где-то рядом!

И пока я сдерживала преследователей (Ну как сдерживала... катала. На пол лёд, а в лицо обжигающий ветер. И грозные дварфы ретиво на шикарных бородах поехали назад), мои спутники отыскали нужное. Альда забренчала отмычками и почти без промедления открыла дверь, куда мы и проскользнули прямо перед носом у разъярённых дварфов, которые приноровились к погодным условиям и пылали. Некоторые отмщением, другие взаправду - с ветром у меня всегда были некоторые проблемы.

Как только мы оказались по ту сторону Мира не дала нам и шага ступить. Остановила, загородив обзор с самым загадочным видом, а потом торжественно отступила, насмешливо разведя руками. Мы посмотрели куда вышли и обмерли. Стоим прямо на пятачке уступа, как горные парнокопытные, и с замиранием сердца наблюдаем за подвесным мостом, ведущим на другую гору. Этот самый мост, по чести сказать, доживал не самые лучшие годы: веревки поистёрлись, дощечек не хватает, а расстояние предстояло преодолеть не малое. То, как ругался наёмник, непередаваемо и достойно восхищения. Мира достала откуда-то замусоленный свиток и принялась записывать, кивая в такт логическим остановкам, а я просто. Из солидарности. Дверь содрогнулась, от неё побежали трещины. Нам явно надо торопиться, хоть я и колданула на дверь, но ведь они себе новую сейчас таким макаром сделают!

Первую мы вытолкали альду. Сопротивлялась она вяло, поэтому с этим мы справились без хлопот. У неё из-под ног улетела пара дощечек, но дошла она в целости и сохранности, жизнерадостно помахав нам с другого конца. Настала моя очередь. Шла я вместе с Васькой, которому должна была послужить стимулом, то бишь той самой палкой, которой тыкают вредничающим ослам в круп. Первая половина проскочила незаметно, но чем дальше мы шли, тем сильнее раскачивался мост, и тем страшнее мне становилось. В скалах мне виделись лица, с вываливающимися языками, раскроенными головами, с рогами или расщелинами глаз, в общем, с чем угодно и на любой вкус. Под ногами всё дрожало и медленно плыло. Ветер врезался, рвал с меня волосы, к тому же жесткие веревки грубо впивались в голые ладони. Меня мутило. А кот спокойно топал впереди, грациозно виляя задом.

В себя я пришла уже на другой стороне. В дверь опять со всей дури грохнули, и она вылетела наружу. Вольг был только в самом начале пути. Он не торопясь вышагивал, наслаждался открывающимися красотами, но плита, прилетевшая чуть ли не по голове, сбила весь настой, и наёмник широкими скачками помчался к нам. За ним угрюмо засеменили дварфы, а группа, оставшаяся на выступе, повозилась, повозилась и как жахнула! Всё заволокло густым облаком. Прилетело в саженях трёх от нас. Уши заложило, как будто воды налили. Вот уж точно неприятные ощущения! Вольг, про которого за всем происходящим я постыдно забыла, выбрался и теперь надрывал лужёную глотку:

– Съели?! Я восьмилап...!

Теперь уже Мира схватила его за шиворот и потащила по единственной тропе наверх, на гору. Василий последовал её примеру и ухватился за меня, большей частью повиснув, нежели помогая. Всё-таки удачливый кот, ничего не скажешь.

Не знаю, какую мозоль мы отдавили дварфам с их летучим кораблём, но она была очень больная или очень гордая. И шанс избавиться от погони нам вдался в самый последний момент, почти у вершины, где начинались просторные травянистые поля, на которых паслись баснословные стада обезьян. Крупных, коричнево-рыжих гилад, с красными песочными часами на груди.

Что-что, а затеряться среди них, поверьте, не я это предложила.

Больше всех гиладам по вкусу пришёлся Василий. Они окружили его и заработали лапами, перебирая кошачью шерсть, а он закатывал глаза и зловеще урчал. Остальные искали местечко за чужими спинами. Вольг пристроился к группе пышногривых самцов. Альда улеглась за камень, закинув ногу на ногу и закурив трубку. А я, побегав, пристроилась к самой плотной кучке среди щиплющих траву. Сделанное было чистой воды нахальством, но оно прошло, мельком мазнув по нам взглядом и подстрелив двух обезьян.

Мы выждали какое-то время, разогнали гилад от безвольной кошечьей тушки и подошли к краю. Вниз кольцами уходили зелёные ступени с рыжими точками, медленно кочующих из стороны в сторону. На соседней горе качались стебли кукурузы, виднелись дома, мельницы и падающая вниз белоснежная речушка. Тут же, как назло, захотелось пить.

– Кукуруза...
– мечтательно протянул наёмник.

– И что?

– Девка, девка... Слово "виски" тебе ни о чём не говорит?

– Нет.
– Отрицательно помотала головой. Вольг поражённо схватился за сердце и ещё долго ворчал под нос: "Как можно?! Лучшее дварфское виски...Лучшее...". Мира усмехнулась и показала мне большой палец. Интересно что это могло значить?

Итак, мы на воле, но ведать не ведали куда идти. Наёмник настаивал, что нам надо как раз через вон те, кукурузные поля. Красноволосая насмешливо хмыкала, но соглашалась, поясняя тем, что дварфы живут кланами, или семьями, и у нас есть неплохая возможность спросить дорогу до того, как станет известно о "шпиках". Больше предложений (в последний момент посмотрела на внимательно слушающего нас Василия - развёл лапами и принялся умываться) не было. И мы отправились под воодушевлённым предводительством Вольга по кратчайшему пути - напрямик, то бишь спуститься, перейти и вновь подняться. Долго, зато точно уж придём на место.

Наверное, после достопамятного леса меня должен был насторожить кратчайший путь, но нет. Не на того напали. Мы спокойно шли вслед за счастливым наёмником, который решил, что альда не единственная кто умеет петь, и горланил что-то абсолютно жуткое. Наверное, реши он это раньше и дварфы сами бы от нас отстали, а так вся "радость" досталась нам. После полутора часов над нами даже падальщики кружили в ожидании, когда же болезненный издохнет.

Мы почти спустились с горы, когда заметили у подножия громадный череп - по виду ящера - с широкими наростами над глазницами. В них буйно цвели сиреневые кусты, а на выбеленных пластинах грелись на солнце хохлатые змеи. В стороне возлежала остальная часть скелета. Меж его ребёр бегали чёрные балахоны и хаотично размахивали руками, издавая пугающие горловые звуки. Может у них ритуал какой? А у меня, как назло, заготовки кончились на случай возжелания жертвенной крови...

С неба медленно упала птица, с шикарным размахом крыльев в две сажени. Этакий пернатый дракон. Лениво села на ребро, отломала кусок от кости и улетела, заглотив её прямо на лету. В вышине завистливо захлопали крылья. Балахонщики продолжали абсолютно бестолково носится внизу.

– Радуха?!
– совсем неожиданно ахнул один из них. Причём очень знакомо ахнул.

Помню, во времена, когда я только попала к Вигнару, а Васька совсем котёнком бегал за мной репьём, к нам в гости пожаловала моя тётка. Привезла, как полагается, гостинцы, и отвлеклась на моего наставника: высказать всё, что накопилось за долгое время путешествия. Была она с юга и помимо разных сластей нашёлся красный, как игрушка, перчик... Как же они перепугались, когда из комнаты раздался печальный вой, дескать, умираю! Срочно кота мне и завещание!