Чтение онлайн

И вот, скинув капюшон и сверкая на меня стервозными глазами, стояла та самая тётя Сола. Невысокая сухопарая женщина с короткими пепельно-пегими прядями. Лицом она обладала узким, носом выдающимся, а характером принципиально противоположным от любого другого.

– Что ты здесь делаешь? Где Вигнар?!

Пришлось бегом спускаться. Иначе она могла подняться и насильно всем объяснить чего стоит учёная дева с двадцатилетним полевым-раскопочным стажем работ.

Позже, после бурной встречи, мы сидели на козлах старой кибитки и пили горячий травяной настой. Моя тётя оказывается здесь уже не первый месяц. Ищет подтверждение своей научной теории с помощью этих заплесневелых костей. А остальные, как она выразилась, ей мешают.

На небе разыгрывался закат. На запад лениво удалялось солнце в окружении рдяных торопыг. Их успевали погонять и прихватить за короткие хвосты серые тени. Одна парочка клубком свалилась в траву и рванула по широкой дуге, цепляя по пути не вовремя попавшиеся котелки, срывая балахоны и бросая пыль в лицо. За всем этим безобразием благосклонно наблюдала волчица, насмешливо скалясь в спину соперника. Хоть не одного зайца её стая не поймала, но хоть погоняла вдосталь.

А по нашим ногам и меж колёс оживлённо сновала дюжина ездовых хорьков. Они тащили тёткину кибитку. Стайные животные, выносливые, внешне длинные, как лапша, с короткими лапами и изжелта-кремовой шкурой. Они непосредственно приставали ко всему, что движется, заставив нас постыдно ретироваться на места повыше от земли и от них самих. Только Вольг куда-то ушёл после ужина, на прощание галантно приподняв шляпу. Василий сидел рядом со мной и снобом поглядывал вниз. На него тоже поглядывали, но с заметным гастрономическим интересом. Мира бесцеремонно разлеглась внутри повозки, попыхивая своей трубкой. А тётя Сола, фанатично пылая взглядом, рассказывала о своих изысканиях:

– Радуха, в жизни всё имеет свой цикл. И я думаю, что у развития тоже есть свой цикл. И как раз сумеречные годы стали самым ярким подтверждением. В то время когда с неба упала звезда...

– ...звезда рока...
– мечтательно булькнула альда, переложив ногу на ногу.

Тётя неодобрительно нахмурилась, но не стала отвлекаться:

– Так вот своим падением она обеспечила новый толчок. И если представить, что жизнь это не спираль, а например, много-много отдельных нитей, то этот толчок сравним с обрубанием лишнего. Как в природе. Слабого съели, сильный выжил. Поэтому я считаю, что образовалось сразу много видов и со временем ничего не менялось. Только вымирали. Ни внешне ни духовно, как было три души, так и они и остались, - самодовольно усмехнулась тётя. После каждого предложения она вставляла утвердительное "Угу-м?", к чему я никак не могла привыкнуть.
– Что за глупость сказать, что человек произошел от обезьяны? А орки от кого? От водорослей? Грибов? У них ведь даже самок нет! А тролли?!... Хотя вот тут как раз все ясно...
– Она остановилась, как будто с размаху налетела на риф и теперь медленно уходила на дно, но собралась с силами и твёрдо выдохнула: - Из камня.

Она потёрла подбородок и кинула хлебную корочку хорькам. Образовалась куча-мала из попискивающей "лапши".

– А дварфы?

– Ну то, что по их жилам бежит виски совершенно точно!

– Но я... разве... разве не всех слепили боги?

– Что?! Нет, конечно, что разом это да, но боги?!
– задохнулась тётка.
– Выбрось это из головы! В каком веке ты живёшь?

– Но...

– Нет, нет и нет! Никаких но!
– Из кибитки донёсся ядовитое хихиканье, которые всё-таки вывело тётю из себя: - Что смешного я сказала?! Всё веселье внутри! Я говорю о важных вещах!...

За спиной негромко пропела альда:

– "Чтобы жить и наслаждаться жизнью, она купила наручники и телескоп...".[6]

Я заинтересованно прислушалась:

– Что?

– Что слышала, - невинно откликнулась красноволосая. Из повозки раздался скрежет.
– Драконий обжиг? Неожиданно.

– Что... ты делаешь?
– Развернулась и заглянула внутрь, перевесившись через бортик. Мира лежала на пузе и самозабвенно карябала своим ножом дно.

– Авторские права.

– Какие ещё авторские права на моей малышке?!
– разъярилась тётя Сола.

От выяснения отношений нас спас кот. Он внезапно решил, что ему срочно надо спуститься вниз. Он отдавил ногу мне, отломал непонятную ручку и упал на тётку. Она не удержалась и, красиво перекосив лицо, ухнула за борт. У Васьки, как и ожидалось, приземление вышло крайне удачное. И не потому что кошки всегда падают на четыре лапы. Причина была куда прозаичнее и крылась в расчётливости или всё той же удачливости хвостатого проглота, а именно вовремя вытолкнутой вперёд тёте Солы.

Теперь мы просто обязаны были задержаться до выздоровления тётки, да и Вольг не вернулся ни наследующий день, ни через неделю. В воздухе ощущалась подступающая осень и, кажется, моё скорое возвращение в родные края накрывалось медным тазом. В раскопочном лагере байки ходили одна другой круче, мол, троллий конунг решил отвоевать горную цепь Хъялль и побережье Тролльего моря (когда-то всё это им и принадлежало, но что упало, то пропало), также баяли о вольных острогах. Появился де главарь Льга Варедной, изящно творит беззаконие и предаётся большой политике. И напоследок наш Союз всерьёз взялся собачиться всё с той же империей. Надо же! Стоило только выйти из родного дома, как мир вокруг сошёл с ума.

Во время вынужденной задержки я много размышляла, отказавшись от неоценимого опыта раскопок и отпугивания костежоров. Тётя, конечно, вновь принялась за любимую игру на нервах, дескать, бестолковая, бесталанная, так хоть бы чему доброму научилась. Но и я не орком делана! Отвечала я гордо, излюбленным способом - никак. Родственники всё-таки, на ножах жить врагу не пожелаешь - сожрут.

А так с меня не убудет, хвост не вырастет, а честолюбие растёт как на дрожжах. В моей семье почему-то все такие. Вывернутые на этом. Только приложение силы разное. Кто-то как тётя в раскопки, кто-то в семью, кто-то ещё в боги весть что. Словом, в мире всегда найдётся куда себя деть, главное не воспринимать её всерьёз, грозит умственным просветлением и потерей рассудка.

Пока мы прохлаждались, лагерь собрался переезжать (откапывать, как и защищать стало нечего - всё съели, а что не съели, то понадкусали). Тётка же, узнав, куда мы направляемся, радушно предложила довезти, ещё и в гости зазвала. Как-никак живёт недалеко, в пригороде. Там и воздух чище, и улицы спокойнее, и дома дешевле.

В последний момент приплёлся Вольг, чудом нашёл кибитку и на глазах багровеющей от злости тёти Солы завалился спать. На все её попытки как добудится, так и вытолкнуть его особу наружу громко рапортовал: "Да! Крепость взята!", "Дракон побеждён! Жду приказаний!" или "О! Ведьма! Нет, это не к нам...". Пришлось пыхтящей родственнице смириться.

***

Вперёд медленно катилась крытая телега. Хорьки, которые и тянули ту самую телегу, споро перебирали короткими лапами. Порой они путались меж собой и злобно свистели друг на друга. Вожжи держала молодая девка с длинной тёмной косой, рядом с ней сидела альда, дымя курительной трубой. К ним рвался огромный кот, но задние лапы постоянно сползали куда-то вниз, и ему приходилось постоянно за что-то цепляться. За что именно, было не принципиально, будь то дерево, ткань или нога его хозяйки. Крытая часть таинственно колыхалась при полном отсутствии ветра и время от времени оттуда вылетали бутылки. Не всегда пустые, с темно-янтарной жидкостью. За всем этим следила одна из лучших подзорных труб, а вместе с ней и светловолосый дварф в дорогой одежде. Был он невысок, даже среди своего народа, но на дюжих плечах покоилась шкура барса.

– Что показывает барометр?

Его спутник осторожно достал из-за пазухи золотой кругляш и маленькую ручную лупу:

– Одну тысячу двадцать, ахтыжрукожрых. Ясно.

– Хороший знак.
– Труба вновь взлетела верх.
– Сначала узнаем от кого они...

***

Никогда не думала, что буду настолько рада видеть рожу наёмника. Теперь у тётки появился человек, которого можно третировать почти по любому поводу, хотя и без него она с честью с этим справлялась.