Чтение онлайн

В тот вечер подруги созвонились, чтобы обсудить промежуточный результат. Они уже написали около трехсот пятидесяти страниц и приближались к мрачному моменту, когда жизнь каждой из героинь начинает рушиться. Далее наметили развязку: она отразит внутренний рост героинь и предопределит финал.

Как всегда, телефонная конференция началась с шуток и болтовни.

— Ради Бога, скажите: когда Танина Тина уложит красавца повара в постель? — вопрошала Фэй. — Чего ждет эта девушка?

— А мне объясните, когда Фейт прекратит писать о сексе, — подначила Таня. — Я же с пол-оборота завожусь!

— Согласна, — заявила Кендалл. — По-моему, ты, Фэй, ошиблась жанром. Эротических сцен лучше, чем у тебя, в книгах я еще не встречала. Да и в жизни таких классных не было.

— Присоединяюсь! — сказала Таня. — Шэннон ЛеСад пора отодвинуться и освободить место для Фэй Труэтт.

Все засмеялись, хотя смех Фэй показался Кендалл немного натянутым.

Мэллори, против обыкновения, отмалчивалась, и Кендалл решила ее растормошить.

— Твоя Миранда Джеймсон — просто чудо! Ее книги так быстро попали в список бестселлеров «Нью-Йорк таймс», что поневоле зависть одолевает. Но как узнаешь, через что она прошла, сразу проникаешься. — Кендалл решила задать вопрос, мучивший ее с момента прочтения первого эпизода Мэллори. — Почему Миранда не рассказывает о прошлом ни подругам, ни мужу? Почему все в себе держит?

Повисла тишина, едва не звеневшая от напряжения.

— Не знаю… — наконец отозвалась Мэллори. Ее голос звучал неуверенно, точно она впервые озвучивала объяснение. — Наверное, в Мирандиной жизни было столько боли, что ей не хочется ворошить прошлое. Сама подумай: мать с отцом вышибли себе мозги — разве от такого не появится комплекс неполноценности? Миранда решила, что родители не сочли нужным жить ради нее. Если бы окружающие знали об этом, относились бы к Миранде иначе. Жалели бы ее… — сказала Мэллори и чуть слышно добавила: — Миранда стала бы уязвимой. — Возникла пауза, и Мэллори откашлялась. — Я решила, Миранде легче быть сильной, если ее прошлое останется тайной. Так удобнее придумать себе новый образ.

Возникла очередная пауза: подруги осмысливали слова Мэллори.

— Но не говорить ни мужу, ни подругам?! — изумилась Кендалл. Разве такое возможно? Без помощи Фэй, Мэллори и Тани она не пережила бы последние месяцы.

— Мужу и подругам Миранда рассказала бы в последнюю очередь, — тихо, но уверенно продолжила Мэллори. — Потому что они ей слишком дороги. Потерять их было бы все равно что заново потерять родителей, даже хуже. Миранда снова осталась бы одна-одинешенька.

Что тут ответишь? Подруги потрясенно молчали. Мэллори засмеялась, разгоняя их уныние.

— Горько, да? Жалко бедняжку? Если Миранда разоткровенничается, то соответствовать новому образу не сможет. Потому и помалкивает. — Мэллори засмеялась еще заразительнее. — Что, здорово? Недаром я так долго обдумывала Мирандин характер! Она у меня как живая!

— Да, Мэллори, здорово! — Фэй пришла в себя быстрее, чем остальные, но тут же запнулась, подыскивая нужное слово. — Некоторые вещи… разумнее не афишировать. Это относится и к людям, и к персонажам. Любая новость, а шокирующая в особенности, влияет на восприятие и меняет отношение к тебе, то есть к героине.

— Святая правда, — согласилась Таня. — А насчет моей Тины… По-моему, секс чересчур сближает — не напрасно же говорят: половая близость. Вроде думаешь: «Это только секс», — а поневоле раскрываешься. Особенно… особенно если партнер дает понять, что рассчитывает на большее. — Таня откашлялась. — Поэтому вот мое мнение: Тине не стоит уступать повару.

— У меня вопрос ко всем. — Мэллори сменила тему, за что подруги были ей премного благодарны. — Насколько глупой и некомпетентной мы сделаем Люси Симмонс, помощницу Зануды Джейн?

Подруги немного поспорили, но так ни до чего и не договорились.

— У меня вопрос поважнее, — произнесла Кендалл. — Чем закончится книга? Мы зашли очень далеко, пора определяться.

Все разом заговорили, предлагая одну идею за другой, но последнее слово осталось за Мэллори.

— По-моему, конец предельно ясен, — заявила Мэллори, и подруги обратились в слух. Да, у каждой имелось собственное мнение, которое хотелось отстоять, только с фактами не поспоришь: Мэллори — самая продаваемая и успешная из них. — Думаю, вопросов быть не может. Если мы все сделали правильно, читатели проникнутся к Кеннеди и ее подругам. «Брань на вороте» попадет в список бестселлеров «Нью-Йорк таймс», а ее автор будет жить долго и счастливо.

Ночь прошла как в сказке, главной героиней которой была она, Таня. Какая же сказка у них получилась? Бретт заехал за ней в семь на чистом, отполированном, сверкающем джипе. Когда Таня появилась на крыльце, глаза Бретта тоже засверкали.

— Класс! — выпалил он, увидев Таню в алом атласном платье. Она замерла в эффектной позе — слегка покачивалась на шпильках, нервно теребила нитку искусственного жемчуга (к счастью, Бретт, похоже, не заметил ее волнения) и чувствовала себя Мэрилин Монро. Восторженный взгляд Бретта скользнул по обтягивающему алому платью к обнаженным ногам, затем ниже, к туфелькам в тон платья. За Таниной спиной хихикали Кристал и Лоретта. Они целый день смотрели, как мать наряжается и прихорашивается, а результатом были довольны не меньше самой Тани. Свидание-сюрприз взволновало даже Труди.

Не только для Бретта, но и для мамы и дочек Таня обнажила плечи, приспустив палантин из искусственного меха, и подалась вперед, чтобы вильнуть обтянутыми шелком бедрами. Теперь следовало изобразить Мэрилин — надуть накрашенные в тон платью губы и улыбнуться.

— Я уже сказал «класс!»? — Бретт совсем охрип, вероятно, от восторга. Танины обнаженные руки покрылись гусиной кожей, и дело было вовсе не в вечерней прохладе.

Даже не глянув на взволнованных зрителей, Таня спустилась на верхнюю ступеньку и захлопнула дверь. Из трейлера донесся вздох разочарования, и Таня едва сдержала улыбку.

А Бретт тоже приоделся! И серые брюки, и белая рубашка-апаш, и синий пиджак — все смотрелось очень здорово. Таня отметила свежую стрижку, чисто выбритые щеки и пряный парфюм.

— Ну, твое «класс!» взаимно! — искренне похвалила она.

Бретт поцеловал ее в щеку, и от легкого прикосновения его губ Танина кожа покрылась новой порцией мурашек.

— Готова? — Бретт взял ее под руку и повел — словно по мраморной лестнице в бальный зал, а не по скользким алюминиевым ступенькам на жухлую лужайку.

Бретт помог ей сесть в машину, и у Тани чуть сердце не остановилось.

— Куда мы едем? — спросила она, когда Бретт включил передачу и погнал джип прочь с трейлерной стоянки. Целых две недели он темнил и запирался, а Таню просил только приодеться и не перебивать аппетит.

— Я же говорил: сюрприз! — отозвался Бретт.

Никто ради нее так не старался, никто! Бретт не одну неделю сюрприз готовил — непостижимо. Любопытство целый день снедало Таню, заводило, распаляло. Чувства обострились до предела, сладкая боль родилась глубоко внутри и быстро овладела всем ее существом. Сколько раз Таня описывала сильное половое желание, но сама ничего подобного не испытывала. Сексуального опыта, разумеется, хватало, но чтобы желание родилось в сердце и пробрало насквозь — такого еще не было.