Чтение онлайн

– Разве это здесь разрешено? – смутился Дент.

– Они не станут возражать, поверьте. Потому что это место принадлежит мне.

– Неужели! И как долго? – с издевкой спросила Рейчел. – Дайте-ка я угадаю: примерно три недели?

Брюс уставился на свои туфли.

Рейчел выразительно посмотрела на Брюса, но больше ничего ему не сказала, а перевела взгляд на Наташу.

– Вы не...

– Прима-балерина московского балета, – опередил Брюс.

– Ах, да, Харви ведет меня на представление на следующей неделе, – бросила Рейчел.

– Вы увлекаетесь балетом, Харви? – поинтересовался Брюс.

– Нет, – ответила за него Рейчел. – Но Харви знает, что я влюблена в балет.

Брюс подошел к метрдотелю и что-то прошептал ему на ухо. Через минуту двое втащили еще один стол и поставили его рядом со столом Харви и Рейчел.

– Итак, господа, – произнес Брюс, когда все расселись, – позвольте мне что-нибудь для вас заказать.

Было почти одиннадцать, когда их четверка доедала свой десерт. «Оцелот» был почти пуст, если не считать персонала и нескольких запоздалых посетителей.

Наташа промокнула губы салфеткой и продолжила беседу.

– Нет. Нет, все-таки ответьте мне. Вы бы хотели растить детей в городе вроде этого?

– Я сам вырос здесь, – сказал Брюс с притворной яростью, – и вырос неплохим.

– Кстати, а поместье Уэйнов находится в черте города? – спросил Харви.

– Конечно. Как наш новый окружной прокурор, вы должны бы знать, куда простирается ваша юрисдикция.

– Я говорю о городе, где боготворят маньяка в маске, – сказала Наташа и многозначительно посмотрела на собравшихся. – Надеюсь, вы понимаете, о ком я.

– Готэм гордится этим человеком, отстаивающим правое дело, – парировал Харви.

Наташа покачала головой.

– Нет. Готэму нужны такие герои, как вы, – выбранные должностные лица, а не человек, который ставит себя выше закона.

– Именно, – поддержал ее Брюс, – кто назначил Бэтмена?

– Мы, – сказал Дент. – Все мы, кто поддержал его и кто позволил всяким подонкам установить контроль над нашим городом.

– Но у нас демократия, Харви, – протянула Наташа.

Дент наклонился вперед, положив локти на стол.

– Когда враг стоял у ворот, римляне были вынуждены отказаться на время от демократии и назначить одного человека для защиты города. Это не считалось за честь. Это было гражданским долгом.

Рейчел съязвила:

– А последнего человека, которого попросили защитить Республику, звали Цезарь. И он так и не отказался от этой власти.

– Ну, я думаю, что ты либо умираешь как герой, либо живешь и делаешь жизнь лучше, – сказал на это Дент. – Кем бы ни был Бэтмен, я уверен, что он не хочет провести всю свою жизнь под этой маской. Это и невозможно! Бэтмен наверняка ищет кого-нибудь, кто наденет его плащ.

Наташа посмотрела Харви прямо в глаза, улыбнулась и промурлыкала:

– Кого-нибудь вроде вас, мистер Дент?

– Может быть. Если я подойду для этого.

Наташа наклонилась к нему и закрыла своими плоскими ладонями его глаза.

– А что, если Харви Дент и есть Крестоносец в плаще? – таинственно прошептала она и улыбнулась остальным.

Дент осторожно отвел ее руки от своего лица.

– Если бы я незаметно выскальзывал из дому каждую ночь, к этому времени меня кто-нибудь бы заметил.

Рейчел быстро взглянула на Брюса.

– Ты можешь рассчитывать на мою поддержку, – сказал Брюс Денту.

– Очень мило с твоей стороны, Брюс. Но я не собираюсь переизбираться на три года.

На следующий день в «Готэм Таймс» появился заголовок:

КТО ТАКОЙ ХАРВИ ДЕНТ?

Газета пыталась ответить на этот вопрос в биографическом очерке на шесть колонок, который занял всю первую полосу раздела «Столица». Он начинался с типичных для этого жанра вещей: родители из среднего класса, отец – полицейский, мать – домашняя хозяйка; образование в бесплатной средней школе; учеба в Готэмском университете, с профилем по истории и законодательству; юридическая школа в университете штата; оба родителя умерли, когда Харви был еще подростком; после окончания учебы – секретарь у судьи Верховного суда; назначение в Отдел служебных расследований Готэма и... здесь Харви улыбнулась удача. Ему достался один из главных призов: он был выдвинут на пост окружного прокурора после смерти предшественника. Харви Дент не был самым лучшим из всех, кто когда-либо занимал этот пост – полицейские и сотрудники суда придумывали ему отвратительные прозвища, – но был наиболее эффективным. Иногда он медлил начинать слушание, но если начинал, то выигрывал. Точка.

Он был старомодным. Никаких пристрастий, вредных привычек и ничего, что можно было расценивать, как серьезные «отношения» с дамами, но он без хлопот находил привлекательных молодых женщин, с которыми можно было скоротать вечер. И не удивительно: он был человеком, стремительно восходящим по карьерной лестнице, и кто знает, где будет его последняя остановка – может быть, даже в Белом доме. Он был еще симпатичен – симпатичен, как любой исполнитель главной роли, симпатичен, как Брюс Уэйн, – и хотя он не слишком хорошо танцевал и не был особенно силен в светском разговоре, но был достаточно опытен, чтобы справиться с любым объяснимым общественным явлением.

Хобби? Что ж, он ежедневно бегал вокруг бассейна, а три раза в неделю посещал спортзал возле своего офиса – но эти занятия не были отдыхом. Скорее, что-то вроде диеты с высоким содержанием белка и низким потреблением жиров – средством для повышения его работоспособности. Итак, ответом на вопрос о хобби было «нет».

Статью в «Готэм Таймс» сопровождала цветная фотография на четыре колонки – самого Харви Дента. Симпатичный? Да, вполне.

Рейчел хорошо знала, что у Харви редко бывает время для чтения газет, поэтому сунула ему в руки номер «Таймс», который Харви тут же машинально убрал в портфель, но не забыл о нем. Его очень интересовал биографический очерк, но ему не хотелось выдавать свое любопытство. Итак, сложенная газета оставалась среди ордеров и постановлений до тех пор, пока Дент не оказался в своей квартире, чуть позже полуночи. Он проверил голосовую почту, выслушал сообщение от Рейчел, подумал, не перезвонить ли ей, затем решил этого не делать; Рейчел была из тех женщин, кто рано ложится спать и рано встает.

Он разделся, лег в постель и только тогда вытащил номер «Таймс» из портфеля и прочитал о себе. Это не заняло много времени: Дент научился быстрому чтению еще в юридической школе, и уже через пару минут он отшвырнул газету.

«Искажения фактов не было. Но они подали все неправильно».

Возьмем, к примеру, для начала отца: офицер полиции, член высшего общества Готэма, – т.е. значок, пистолет, дубинка и мятая синяя форма. Сила и власть. Вот что видел в его отце мир, и вот что заставляло юного Харви завидовать ребятам, чьи отцы водили грузовики или управляли барами. Но чего мир не видел – так это действительности. Пьяная ярость. Разбитая посуда и мебель. А эта дубинка? Сколько раз Харви видел, как она обрушивалась на плечи или живот матери? А когда соседи звонили по номеру 911, приезжали люди в форме и видели Гарри Дента, своего брата по службе, они извинялись за беспокойство и уезжали, а побои начинались снова. Однажды, когда Харви прятался на лестничной клетке, он подслушал разговор копов. Они говорили о его матери, о том, что до того, как выйти замуж за Гарри, она была «одной из них» и, вероятно, заслужила все то, что получает сейчас от Гарри. Харви не знал, что такое «одна из них», но понимал, что ничего хорошего это не значит.

Его мать звали Люси. Он помнил, как она расчесывала ему волосы и говорила, какой он симпатичный молодой человек и как она им гордится. Иногда ее глаза становились черными от синяков, а губы дрожали, но она всегда одевала и причесывала его и рассказывала ему, какой он замечательный.

Учителя в школе вторили его матери. Он был послушным и милым мальчиком, а еще он получал хорошие отметки. Он не верил в это – как у хорошего мальчика мог быть такой отец? – но понимал, что пока остальные в это верят, он сможет облегчить жизнь матери и свою жизнь.