Чтение онлайн

Весной 1982 года «Ливерпуль», защищавший звание лучшей команды континента, был остановлен в четвертьфинале Кубка чемпионов болгарским клубом ЦСКА. В Софии английский гранд потерпел поражение 0:2 во многом по вине слишком рискованно действовавшего на выходах Гроббелаара. Защитники только привыкали к манере игры нового вратаря, и Пейсли понимал это. Пусть цена поражения была слишком высокой, но менеджер не поставил под сомнение вратарские способности Брюса. Тем более что он прекрасно знал: невзирая на клоунаду, которой Гроббелаар имел привычку забавлять болельщиков на всех стадионах мира, невзирая на нарочито пренебрежительное отношение к футболу, этот вратарь из Зимбабве не любит проигрывать, он настоящий победитель по духу и ради успеха готов на все.

Защитник Марк Лоуренсон много лет отыграл вместе с Гроббелааром, и он прекрасно знал, насколько болезненно тот переживает каждый пропущенный мяч. «Брюс, может быть, не воспринимал футбол слишком серьезно, но когда мяч оказывался в сетке его ворот, он считал случившееся личным оскорблением. Конечно, во всем он винил нас, защитников, и перечить ему, бывшему десантнику, никто не смел». В финале Кубка Англии 1986 года, в котором «Ливерпуль» обыграл со счетом 3:1 своих заклятых врагов из «Эвертона», у ворот Гроббелаара произошло ничем не опасное недоразумение. Тем не менее Брюс отвесил тумака левому защитнику Джиму Беглину, которого считал виновным в эпизоде. Спустя десять лет ирландец в интервью признался, что первой его реакцией было — ударить Гроббелаара в ответ: «Но тогда я вспомнил, кем Брюс был в прошлом, и решил, что мне лучше не возникать!»

Смерть, однако, продолжала преследовать Гроббелаара. Он был свидетелем ужасных трагедий на «Эйзеле» и «Хиллсборо», в последнем случае люди умирали прямо за спиной Брюса. В апреле 1989 года в полуфинале Кубка Англии между «Ливерпулем» и «Ноттингемом» он защищал ворота за печально известной трибуной «Леппингс Лейн». Болельщики криками обращались к нему за помощью, и Гроббелаар быстрее всех полицейских вместе взятых понял, что происходит нечто страшное. Он требовал от полицейских, чтобы те срочно открыли ворота на поле, но только после третьего обращения хоть что-то было сделано.

Брюс Гроббелаар имел все, чтобы стать легендой «Ливерпуля»: солидную коллекцию трофеев, обожание публики, уважение коллег. Но его футбольная карьера явно приближалась к концу, и Винсент хотел именно на этом сыграть — он предложил возможность вложения, которое, несомненно, станет источником дохода на протяжении длительного периода времени. Гроббелаар быстро проникся симпатией к земляку. С ним можно было поговорить на языке, который в Англии не понимал никто, он знал, что такое война… В конце концов он предлагал толковое дело. Сафари… Это чертовски интересно!

— Когда тебе нужно дать ответ?

— Как только ты допьешь эту пинту пива!

Брюс сделал большой глоток и сказал: «Согласен». За 20 тысяч фунтов он стал владельцем 10 % компании. Чек на 5 тысяч Гроббелаар выписал сразу же, остальную сумму пообещал следующим утром. Давно не наедавшийся до отвала желудок Винсента победоносно заурчал.

Так началась недолгая, но веселая дружба. Два года Гроббелаар и Винсент вместе пили и ухлестывали за женщинами. Брюс завел привычку скрывать от супруги визиты к очередной пассии под предлогом «Нужно срочно встретиться с Крисом». Винсент через Гроббелаара оказался вхож в футбольную тусовку. В конце концов он стал своим даже в команде, ведь Криса постоянно видели вместе с Брюсом. На вечеринках оба давали уроки из жизни дикой природы. Особенно нравилось команде подражание крикам диких зверей, и после очередного такого загула ночной Ливерпуль еще долго оглашали вопли Стива Макманамана, Робби Фаулера и компании.

Все складывалось замечательно, кроме бизнеса. Со временем Гроббелаар выдал еще 20 тысяч на текущие расходы, получив дополнительно 10 % горе-компании. Затем он сделал взнос за джип, который должен был перейти в собственность компании, называвшейся теперь громко — Mondoro Wildlife Corporation (mhondoro на местном языке означает «дух льва»). Но найти настоящих инвесторов Винсенту никак не удавалось. В конце концов не выдержал даже Гроббелаар: «Что происходит с нашим «выгодным бизнесом»? За два года нет ни малейшей отдачи, только расходы! С меня довольно». Они холодно попрощались, и Крис осознал, что лишился последней финансовой поддержки. Он обратился за помощью к отцу, но услышал: «Твой брат говорил со мной. Он очень недоволен тем, как ты вел дела, не только в этом чертовом сафари. Ты должен ему немало денег, и он просил, чтобы я ничего тебе не занимал. Поэтому мой ответ — нет».

Винсент наскреб денег на самолет до Англии, и весь август рыскал там не столько в поисках инвестиций, сколько в надежде, что, может быть, кто-то выручит его сотней фунтов. Случалось, он почти не ел по нескольку дней и раздумывал над тем, чтобы как-нибудь лечь в больницу — лишь бы получать бесплатную кормежку. Уже не в первый раз Крис попытался забраться на самое высокое дерево и сорвался. Только теперь он решил, что не будет падать в одиночку, а потянет за собой еще кого-нибудь. Лучше всего Гроббелаара. Его имя прекрасно известно всей стране, и если он расскажет кое-что…

Если разобраться, то из-за неудачной реализации идеи сафари пострадал только Гроббелаар. Крис как был ни с чем на момент встречи с Брюсом, так и расстался с ним без единого пенса. Гроббелаар потерял на Mondoro около 60 тысяч фунтов, вложив в компанию почти треть выручки от матча в его честь. Но Винсента это не волновало — историю Гроббелаара можно очень выгодно продать, а ему нужны деньги.

…Сотрудник лондонского офиса The Sun ответил на звонок сразу же. Винсент не стал представляться, а сказал, что у него есть история о футболистах и взятках, но он только что использовал последние десять пенсов, поэтому не могли бы они ему перезвонить? Спустя десять секунд ему перезвонили. Крис повторил все, что сказал раньше и добавил: «Речь идет об очень известных футболистах, они выступают в своих национальных сборных». Конечно же, он не собирается им называть имена, он даже не хочет представиться сам и назвать свое точное местонахождение: «Мне нужны деньги и вы меня не проведете. Если вам так уж хочется со мной поговорить, я в Северном Уэльсе». Его переключили на представителя манчестерского офиса по имени Джон Труп.

Для Джона Трупа подобная ситуация не была в новинку. Он действовал жестко и решительно, понимая, что на самом деле нужно Винсенту. Он выбил из него имя — Брюс Гроббелаар, и понял, что история может получиться стоящей. Уже через полтора часа Труп беседовал с Крисом в съемной квартире в Черке.

В среду 9 ноября 1994 года газета The Sun вышла с огромной шапкой на первой полосе: «Мировой эксклюзив. Гроббелаар брал взятки за сдачу матчей». Рядом стояло фото Брюса, который с озабоченным видом вел какой-то серьезный разговор по мобильному телефону. Под фото следовал текст:

«Специальный репортаж Джона Трупа и Гая Патрика.

Звезда футбола Брюс Гроббелаар сегодня разоблачен The Sun по факту получения крупных сумм денег за сдачу важных матчей. Эксцентричный вратарь получил 40 тысяч фунтов за поражение его «Ливерпуля». Корыстный 37-летний Гроббелаар должен был получить еще 175 тысяч фунтов за сдачу двух других матчей Премьер-лиги. С помощью видео удалось поймать, когда он хвастал тем, что помогал могущественному теневому игорному синдикату Юго-Восточной Азии обеспечить выгодный исход поединка.

Гроббелаар, который с недавних пор защищает цвета «Саутгемптона», был застигнут врасплох нашими корреспондентами в аэропорту «Гэтвик» прошлой ночью. Он сказал, что подобная шумиха наверняка «разрушит его самого, его карьеру и брак». В то же время он заявил, что «никогда в жизни не сдавал матчи».

Гроббелаар, который в последних матчах после перелома скулы играл в защитной маске, должен был вылететь в Хараре на поединок сборной Зимбабве, однако так и не сел на самолет.

The Sun располагает записью, на которой Гроббелаар признается в получении наличных денег от таинственного представителя синдиката по прозвищу Коротышка. Читайте эту шокирующую историю на страницах 2, 3, 4, 5 и 6».