Чтение онлайн

– - А нам-то что же?!
– - сказали беднейшие.

– - Остальное все -- ваше, -- отвечал Сенька, -- делите. Старайтесь, чтоб по совести.

НЕРАСПОРЯДИТЕЛЬНЫЙ НАРОД

Какой-то человек в картузе и с плетеной сумкой, с которыми ходят на базар за провизией, подошел к запертому магазину. Загородившись ладонями, чтобы не отсвечивало, он постучал в грязное запыленное окно, пробитое пулей и заделанное деревянной нашлепкой.

Из двери выглянул другой человек в кожаной куртке и сказал:

– - Подожди немножко, пианино кончу чистить, тогда вместе пойдем.

Дверь опять закрылась, человек с сумкой остался ждать и, поставив сумочку на порог, стал свертывать папироску.

Шедшая по другой стороне улицы старушка с веревочной сеткой, в которой у нее болталось несколько морковок, увидев стоявшего перед магазином человека, вдруг остановилась, посмотрела на вывеску, потом по сторонам на другие вывески и торопливо, точно боясь, как бы ее не опередили, перебежала через улицу. Присмотревшись из-под руки на человека, стоявшего у магазина, она пристроилась стоять сзади него с своей морковью.

– - Давно стоишь, батюшка?

– - Нет, сейчас только пришел,-- ответил неохотно и недовольно мужчина.

Старушка хотела еще что-то спросить, но только посмотрела и не решилась.

– - О, господи, батюшка, вот до чего довели, ничего-то нигде нету. Бегаешь, бегаешь от одной очереди к другой. Вчера шла так-то мимо одной, не стала, а там, говорят, мыло выдавали. Сейчас уж бегом бежала.

– - Теперь становись, не зевай,-- сказал какой-то старичок с трубкой, подошедший вслед за старушкой.

– - Вот то-то и дело-то... Вишь, двух минут не простояли, а уж трое набежали. Вот и четвертый.

– - Теперь пойдут.

– - Что выдавать-то будут?

– - Сами еще не знаем.

– - Что-нибудь выдадут. Зря не стали бы народ собирать.

Прибежала какая-то растрепанная женщина с мешком из дома напротив. Она хотела было занять пятое место, но проходившие мимо двое мужчин опередили ее.

– - Набирается народ-то...

– - Наберутся... вчерась около нашей лавки до самого бульвару протянулись. Последним даже товару не хватило.

– - Вот из-за этого-то больше всего и боишься.

– - На что очередь?
– - спросила запыхавшись, полная дама в шляпе.

На нее недоброжелательно посмотрели. Никто ничего не ответил.

– - А ты, матушка, становись лучше, а то покуда будешь расспрашивать, другие заместо тебя станут, а под конец попадешь, и не достанется ничего.

– - Спрашивает, ровно начальство какое...-- проворчала про себя растрепанная женщина,-- люди раньше пришли -- молчат, а этой сейчас объявляй.

– - Вот видишь, я и правду говорил,-- заметил старичок, когда вслед за дамой встали еще три человека.

Пришедший раньше всех мужчина с сумкой оглянулся на выстроившихся сзади него и спросил:

– - На что стоите-то? Что выдавать-то будут?

– - Бог ее знает,-- ответил старичок,-- там объявят.

Мужчина с сумкой посмотрел на старичка, ничего не сказал и, повернувшись, приложился к замочной щелке и посмотрел внутрь магазина.

– - Вот это так -- "сейчас",-- сказал он сам с собой, посмотрев на часы,-- уж двадцать минут прошло.

– - Теперь, батюшка, везде так-то долго.

– - Что вы весь тротуар-то загородили,-- через вас, что ли, ходить,-- кричали прохожие, набежав на очередь, и озадаченно останавливались.

– - А куда ж нам деваться?

– - Куда... по стенке становись, а то, вишь, всю улицу заняли.

– - О, господи, батюшка, и откуда ж это столько народу берется?

– - Прямо как чутье какое.

– - Один узнал, а за ним и все идут,-- сказал старичок.

– - Какие это умники выдумали. Бывало, пошел купил, что надо, и никаких. А теперь стоим, а зачем стоим, неизвестно. Когда отопрут, тоже никто не знает.

– - Ай спросить пойтить.

– - От этого скорей не будет.

– - Нет, ежели надоедать начнут, все, может, поскорей повернутся.

– - Раз в какой час положено, в такой и отпирать будут.

– - А в какой положено-то?

– - Я почем знаю, что ты ко мне пристал?

– - Эй, ты, дядя передний, спроси-ка, когда отпускать нас начнут, у самой двери ведь стоишь.

– - Мне-то какое дело,-- сказал тот угрюмо,-- вам нужно, вы и спрашивайте.

– - Вот черти-то, для себя не могут постараться. Будет стоять два часа, а пойтить спросить толком -- силком не прогонишь. А ведь раньше всех приперся.

– - Что ж, ему бы только пораньше местечко захватить.

– - И чего, окаянные, в самом деле измываются над народом, соберут с утра, а выдавать к обеду начинают.

– - Не напирайте там, что вы очередь-то спутали, теперь и неизвестно, где кто стоял.

– - Нарочно путают. Ведь теперь задние наперед пролезут.

– - Списки бы надо делать или еще как. А то, вишь, народа набилось сколько, разве уследишь, кто где стоял. Раз знают, что народа в этом месте много, значит надо списки какие-нибудь или еще как.

Подбежала какая-то запыхавшаяся женщина, вся исписанная меловыми цифрами: на спине стояла большая цифра пять, а на-груди и на рукавах другие цифры.

На нее все молча посмотрели. Только барыня посторонилась и, отряхнув рукав, сказала: "Пожалуйста, не прислоняйтесь".

– - Не начинали еще выдавать?
– - спросила женщина.

– - Нет...

– - А вы что ж немеченные стоите?

– - Нет.

– - Новый магазин значит. Мы сначала тоже путались, до драк доходило. А теперь заведующий прямо выходит и подряд на всех проставляет. В одной очереди пометили, в другую идешь.

– - Сейчас устроим,-- сказал какой-то здоровенный малый, вынув из кармана штанов кусок мелу.-- Без заведующего управимся.

– - Спасибо, умный человек нашелся. Покрупней, батюшка, ставь.

– - В лучшем виде будет; получай,-- сказал малый, выводя у старухи во всю спину цифру 20.

– - Сразу дело веселей пошло.

– - Как же можно, порядок.

– - Что ж это тебе размалевали-то так?
– - спросил старичок у женщины с цифрами.

– - Это у меня на сахар, пятнадцатым номером иду, это на керосин десятый вышел, это на мануфактуру...-- говорила женщина, глядя себе на грудь и водя по цифрам пальцем.-- Господи, как бы по этому номеру не пропустить.