Чтение онлайн

К нему испуганно все повернулись.

– - Последние штаны снимут!

Все загудели, зашевелились, повертываясь спинами и затылками к столу и возбужденно разговаривая с соседями.

– - Болотские выбрали, теперь они дерут с живого и с мертвого,-- сказал негромко прасол.-- Я ведь тебя не неволю корову мне продавать, а тогда насильно будут тащить.

– - Не желаем!
– - крикнуло сразу десяток поспешных и испуганных голосов.

Андрюшка то взглядывал на приезжего, то на мужиков и делал какие-то неопределенные движения руками, как приехавший со становым на следствие урядник, видя нарушение порядка, только ждет знака начальника, чтобы схватить нарушителей порядка.

– - Дозвольте я их успокою. Тише!! Черти неумытые!

– - Товарищ, не выражайтесь.

– - С ними иначе нельзя.

Приезжий вдруг решительно встал и сказал:

– - Предупреждаю, что всякие проявления контрреволюционности будут караться беспощадно. А теперь я спрошу: вы свободный теперь народ, товарищи, или нет?

– - Свободны...-- сказало нерешительно несколько голосов,-- а только не желаем, потому нас кто уж только не обувал...

– - Молчите, когда с вами говорят, обалдуи сиволапые!
– - крикнул Андрюшка.

– - Оставьте, товарищ, свои выражения.

– - С ними иначе нельзя, товарищ,-- ответил Андрюшка,-- ежели этих остолопов не крыть, они никакой свободы не поймут,

– - А раз свободный,-- продолжал агитатор,-- значит вы свободно можете организовать самозащиту против эксплоатации, а не дожидаться, когда к вам из губернии приедут и вас заставят ради вашей же пользы.

– - Чудеса!.. то никогда об нашей пользе не заботились, а тут вдруг прихватило.

– - Обдерут...-- опять негромко сказал Иван Никитич.

– - Ну что же молчите?

– - Вот привязался-то, господи, батюшка,-- сказал кто-то сзади.

– - Хуже барщины. Как приедет какой стрикулист, так и гонят. И правда уж не хуже собак ученых: по звонку все бегаем.

– - Известное дело хуже барщины: там хоть душу не тянули, а свою порцию по указанному месту получил и гуляй смело,-- сказал кузнец,-- а ведь это выматывает, выматывает,-- сил никаких нет.

И он сделал движение выйти на двор, как бы желая освежиться.

– - Выходить нельзя!
– - крикнул агитатор, посмотрев через головы на дверь.

– - Тьфу, чтоб тебя!
– - сказал вернувшись кузнец.

– - Да... уж дело до того доходит, что... не дают. Строго.

– - Кто здесь беднейшие?
– - спросил агитатор, встав.

– - Мы -- беднейшие!
– - крикнул Андрюшка, схватив за рукав Котиху и Захара Алексеича, который споткнулся от неожиданности и уронил шапку.

Степанида тоже сунулась было наперед, но Иван Никитич, дернув ее сзади за полушубок, торопливым шопотом сказал:

– - Куда тебя черти несут! Голову на плечах надоело носить?

Та испуганно оглянулась и, боясь, как бы не заметили от стола ее движения, быстро юркнула в толпу.

– - Эти граждане заслуживают доверия?
– - спросил агитатор, указав на Андрюшку, Котиху и Захара Алексеича.

Андрюшка ястребом смотрел в глаза всем, быстро иеребегая с одного на другого. Захар Алексеич, стоя с шапкой в руке и с соломой в волосах, наивно переводил взгляд с собрания на агитатора, как бы ожидая своей участи и не зная в точности, что с ним сделают.

– - Заслуживают... Ну, прямо не знаешь, куда податься.

– - Значит, против их кандидатуры ничего не имеете?

– - А черт их дери. Бери хоть себе на шею.

– - Я те поговорю!
– - крикнул Андрюшка,-- дали хаму свободу, а он уж обрадовался.

– - Оставьте же ваши выражения, товарищ!
– - крикнул нетерпеливо агитатор,-- вы мне работу срываете.

– - Я тебе зубы-то почищу...-- сказал уже кому-то шопотом Андрюшка, показав из-под полы кулак кому-то в сторону печки.

– - Что-то, ай выбирать хотят?
– - спросил длинный Сидор.

– - А ты только проснулся?..

– - Требуются три лица,-- сказал агитатор,-- председатель, товарищ председателя и секретарь. Это будет президиум.

– - Вот эта сволочь, Андрюшка, теперь нос задерет -- беда!

– - Вчера коров гонял, а нынче в председатели попал.

Андрюшка, презрительно сощурив глаза, только посматривал.

– - А вы все грамотные?
– - спросил агитатор.

Наступило молчание.

Глаза всех жадно остановились на Андрюшке. Тот покраснел и молчал.

– - Ай дверями обознался?
– - послышались насмешливые голоса:

И все вдруг почувствовали, что он сорвался. Агитатор остановился в нерешительности.

– - Безграмотных нельзя,-- сказал он.

Тогда все увидели, что лавочник протискался к столу и сказал:

– - Этот человек достоин, а в грамоте я могу заменить, помогнуть.

– - А кто он?
– - спросил агитатор у Андрюшки, доказав на лавочника.

– - Чужого труда не эксплоатировал!..-- быстро проговорил Андрюшка, почувствовав надежду на спасение.

– - Тогда его можно секретарем,-- сказал агитатор.

Человек десять хотели было крикнуть, что он кулак, и уж подняли кверху руки, но сейчас же опустили при мысли, что не к чему соваться, когда не спрашивают, а то тот же лавочник ведь все равно не туда, так сюда пролезет и начнет гнуть потом. За лавочником вышел прасол.

– - Глянь полезли!
– - сказал кто-то.

– - А ты думал,-- дремать будут? Не такие люди.

– - Голосую,-- сказал агитатор.

– - Мать честная, сейчас пролезут, ей-богу пролезут!
– - говорили в толпе.

– - Кто подает голос за Андрея Кирюхина?

Андрюшка, сжав кулак, ястребиным взглядом обежал всех, и всякий, с кем он встречался взглядом, поспешно поднимал руку.

– - Единогласно.

– - Иван Карпухин!
– - объявил агитатор.-- Кто за него, прошу поднять руки.

– - Попали!
– - сказал кто-то.

И все нехотя подняли руки.

Когда очередь дошла до кандидатуры Захара Алексеича, то он, поднимавший оба раза перед этим руку, поднял, ее и теперь.