Чтение онлайн

— Хотелось бы знать, что решать? Пока что пример пустой.

— Я про француза. — Он то ли выдохнул, то ли прошептал. Отделавшись какими-то размытыми фразами и очень обтекаемыми формулировками с длинными паузами, наконец Олег стал говорить чётко, внятно и откровенно. — Прости, не мог там говорить. Пришлось… В общем, с утра всех затребовал наш инвестор и стал предъявлять о том, что этому режиссёру не дают раскрыться, что мы ведём к саботажу, противимся идеям и всё в таком духе.

— Хочешь убрать кучерявого?

— Ты меня вообще слышал? Если мы убираем француза, то мы нарушаем условия. Там чётко прописано, что назначает и увольняет он. То есть инвестор. Мы лишимся всего. Понимаешь?

— Дай мне полчаса. Я перезвоню.

Пишу Альфреду:

«Привет, не спишь?»

«Уже скучаешь!»

«Очень».

«Я знаю».

«Мне нужны материалы по тому французу».

«Какие?»

«Всё!!!»

«Приезжай».

«Тридцать минут».

Невыносимо. Этот день словно липкая ириска, ждёшь, пытаешься, ничего не получается, нужно только терпеть и надеется, что всё получится.

Одно из правил, у меня всегда есть резервная бутылка вина, на те случаи, когда становится невыносимо, тяжело отравишь 1–2 бокалами зародившего виноград и внутри что-то стопорится. Вот, так и спиваются. Если ты допускаешь мысль о том, что можешь выпить немного слабого алкоголя, ты уже потенциальный алкоголик. Я потенциальный алкоголик. В комнате не оказалось стаканов, за исключением лишь того, что на полке в ванной для того, чтобы полоскать рот. Тщательно обмыв, наполнив до половины не успев сделать и глотка, дверь скрипнула попыткой открыть. Стук.

— Кто?

— Я?

— Это местоимение, а имя?

— Роман!

Выдохнув, открываю дверь.

— Что хотел?

Он застыл с дебильным напряжением лицевых мышц.

— Извини.

— Так, стой! Извини, ты. Принеси с кухни льда и можешь остаться в моей комнате, я всё равно ухожу.

Ступеньки загрохотали под его прыжками. И вот лёд плавает, позвякивая в бокале для полоскания рта, размешивая вино.

— Чтобы ты одел на роковой случай?

— На какой?

— Одержал победу… Ну, прямо над своим злейшим врагом. — Судя по моим же фразам, два глотка вина распечатали вчерашнее выпитое и подружились, кружа в хмельном порыве внутри моего организма.

— Одел бы спортивный костюм и взял биту.

— А если сексуально?

— Зачем?

— С мужем развожусь! — И подправил нецензурным словцом, придавая этой фразе комичности.

— Тогда нужно одеть что-нибудь развратное. — Усмехнулся студент, отложив книгу.

— Развратное? — Бокал был пуст, лишь три крупных куска льда бултыхались на дне. Долив ещё половину, решил, что на машине не поеду.

Отложив футболку, заменил на очень тонкий хлопковый свитшот тёмно-синего оттенка, влез в узкие светло-кремовые брюки и белые кроссовки на очень объёмной подошве.

— Пиджак одень. — Парень скорчил смешную гримасу.

— Зачем?

— Так не разводятся. Так мирятся. — Усмехнулся он, перелистнув страницу.

Переодел брюки на тёмно-сини и без стрелок. Моё лицо полыхало, в висках стучало. Я напился так сильно впервые за последние три-четыре года. В зеркале я выглядел нелепо. Как-то не пропорционально, несуразно, хотелось подправить лицо, голову, руки, тело, ноги. В общем, всё. Стало грустно. Взгляд со стороны, и вся шелуха опадает, оставив тебя вот так, обычно, грустно.

Я разглядывал своё отражение в зеркале шкафа, словно оно мне за что-то мстило, ведь внутри своих мыслей я был симпатичней, приятней, интересней, а здесь, всё очень… нелепо.

— Скажи, — между слов я закинул в себя остатки второй порции вина. — А вот я могу возбуждать? Ну, хоть… — и слова застряли в горле.

Парень отложил книгу на край кровати и внимательно посмотрев на меня, наверное, осознал мою собственную жалость к самому себе. Что мне хотелось сейчас? Ответа, да? Флирта, внимания? Хотелось отвернуться от зеркала, но жалкое существо смотрело на меня с такой ненавистью… А он взял моё лицо в руки, стал смотреть прямо в глаза. И всё моё напускное превосходство, весь этот директорский тон, стенобитное сопротивление рухнуло. Он тянулся лицом, а я рассмеялся. Второй день подряд, малознакомые люди пытаются меня целовать. И это мужчины. Я смеялся звонко, пьяным смехом.

— Фу, как от тебя разит вином.

— Я же пью. — истерично рассмеялся. — И сделав последний глоток, протянул ему почти пустую бутылку. — Выбросишь потом, хорошо?

Желание не садится за руль, было после первого бокала, после третьего всё, казалось, уже нормальным. Обошлось без происшествий. Альфред, как обычно, был в спортивных штанах Найк и босиком.

— Ты пьян? — Обдал он меня усмешкой.

— А ты трезв?

— Трезв.

— Альфред мне нужно всё на того чувака. — Я плюхнулся на кровать прямо в одежде. — Всё, что есть и в печатном варианте.

— В печатном?

— Да, Альфред в печатном.

— Будешь? — Он открыл то ли вино, то ли пиво, но что-то тёмное плюхнулось в бокал.

— Нет, мне только если кофе.

Усталость, алкоголь, недосып тут же уволокли меня в дремоту.

Телефон разразился жутким трезвоном.

«Олег — продюсер»

Упрекнул, что вместо получаса прошло два, только сейчас я понял, что моё ухо прижато к груди Альфреда, который щёлкает каналами.

— Я уснул.

— Пятое свидание.

— Что?

— Сейчас.

— Четвёртое с половиной.

— Что будет потом?

— Когда?

Альфред сел и смотрел в моё лицо.

— Потом это потом. Всё закончится и что потом?

— Не знаю, Альфред. Не знаю.

— Может…

— Нет! — Я не дал ему договорить.

— Ты…

— Я! Альфред, сейчас другое. — Я икнул, почувствовав кислоту вина. — Где материал?

Он протянул мне распечатанные цветные листы. Всё, объяснив подробно, по каждому пункту, по каждому листу, шаг за шагом. Ну, что ж француз считай меня Кутузовым в 1812. Моя тактика беспроигрышная. В этот момент пухлые губы программиста-хакера прилипли, и горячий язык ворвался в мой рот.

— Альфред! Хватит! Мы не в гей клубе. — Я вытирал тыльной стороной руки, рот. — Ты что?

— Прости, — он теребил кудри и мне стало почему-то его жаль.

— Да, ладно. Всё окей.

— Прости.

— Да, всё нормально.

— Ты, ну просто ты. Я не знаю как…

— Альфред, я как радиация, уничтожаю всё вокруг себя в радиусе километра, ты ещё этого не понял? Чтобы выжить, тебе нужно бежать от меня. Прости ты меня. — И теперь я поцеловал хакера, теребя его кудри.

Он рассмеялся и протянул чашку кофе.