Чтение онлайн

Году в 1987-м время снова поменялось, социальные лифты заработали. Нашим героям было уже около сорока. Они ходили на митинги, пытались отоварить талоны, раскупали толстые журналы, голосовали за Ельцина, смотрели программу «Взгляд», защищали Белый дом, впервые съездили заграницу.

Именно по большинству из них больнее всего ударил кризис 1990-х. Меняться было поздно, жизнь не учила рисковать. Жизнелюбие, пьянство, бесперспективность творческой работы сделали их не слишком привлекательным поколением на новом рынке рабочей силы, где требовались молодые с английским языком. Но время, вообще говоря, еще оставалось – лет 20–30.

Напечатались писатели-семидесятники: Эдуард Лимонов, Татьяна Толстая, Виктор Ерофеев, Сергей Годлевский – разные люди, разные судьбы. В поколении были свои театральные звезды – Александр Абдулов, Николай Караченцов, Михаил Боярский, Константин Райкин, но не было для них ни «Современника», ни «Таганки», разве что московский «Ленком» и здешний «Театр им. Ленсовета». Вместо Высоцкого – Розенбаум.

На россыпь режиссеров-шестидесятников их младшие братья ответили Александром Сокуровым, Александром Рогожкиным, Алексеем Учителем. Никита Михалков и Карен Шахназаров сумели реализоваться еще раньше вопреки времени, благодаря социальному происхождению.

Были и те, кто сумел сказочно разбогатеть: Владимир Гусинский, Борис Березовский, Алишер Усманов, но большинство олигархов на поколение моложе.

Те же, кто, спустя 10 лет, правил государством, в перестройку сидели еще не узнанные страной, на скромных должностях: чиновниками в ректорате ЛГУ – Владимир Путин и Владимир Чуров; завлабами в Физико-техническом институте – Юрий Ковальчук и Александр Фурсенко; в профкоме «Электронприбора» – Борис Грызлов; тренером ДЮСШ – Аркадий Ротенберг; заместителем начальника райотдела КГБ – Николай Патрушев; инженером на «Ижорском заводе» – Геннадий Тимченко. Выше всех забрались к своим сорока Сергей Иванов (резидент в Найроби) и Владимир Якунин (разведчик в Нью-Йорке).

Они не рвались в законодательную власть (как их земляки и сверстники Галина Старовойтова, Сергей Миронов, Сергей Степашин), а оказались в правильном месте – в исполнительной власти рядом с Анатолием Собчаком или в связанном с властью бизнесе. Их имена не были известны почти никому даже в Ленинграде. Они строили кооператив «Озеро», налаживали дела, находили партнеров заграницей.

Владимир Путин (второй справа) и Анатолий Собчак (третий справа) в рабочей командировке. Вырезка из газеты «Правда Востока». 1991 год

Они не верили ни в Ленина, ни в Адама Смита, не были фанатичными православными или отчаянными атеистами. Эта поколенческая группа, воспитанная любовью к материальному, вещественному, оказалась востребованной, когда Россия устала от всякой идеологии, реформ и выборов. Их время пришло в конце 1990-х.

Они происходили из Ленинграда, что само по себе было преимуществом. Москва похожа на США, Петербург – на Англию. На берегах Невы все медленнее; чтобы преуспеть надо уметь ждать, молчать, заводить друзей. Много свободного времени – думать, читать книги, учить языки. На фоне «красных директоров» из окружения Евгения Примакова и Юрия Лужкова, «путинские» смотрелись аристократами: в отличной физической форме, у них правильная речь, они знают английский и немецкий. Они и правда, возможно, самые образованные за последние 100 лет руководители страны.

Мечты рождаются в юности. И всего, чего тогда не хватало, хочется добиваться всю жизнь. Русские эмигранты в Брайтоне искусно реставрировали советскую жизнь, но такую, о которой они мечтали для себя в СССР – с частными ресторанами, кожаными пальто, бриллиантами, Вилли Токаревым и машиной во дворе. Путинская генерация построила для себя страну счастья на родине.

Семидесятники хотели красиво одеваться, ездить за границу, быть стильными и слегка циничными, как герои Юлиана Семенова. Отсюда искреннее непонимание любой идеологии. Мир делится не на «белых» и «красных», не на либералов или сторонников твердой руки.

Поколение Путина воспроизводит «застой», но такой, в котором им хотелось бы жить с юности. Читай что угодно, путешествуй за границу, воруй, но не зарывайся, делись, обогащайся, соблюдай правила. Не любишь власть – пожалуйста, просто не лезь в политику.

Они привозят на дни рождения английских музыкантов своей юности, их развлечениями ведает Владимир Киселев из «Землян», они наигрывают на рояле мелодию из фильма «Щит и меч», живут в Сочи. У них и «гайка», и «лайка», и «сейко», и яхта, и снегоход, и загородные дворцы. Они выиграли войну с Грузией. Их жизнь удалась. Они создали «застой» под себя.

Первой заграницей Владимира Путина стала ГДР. Думаю, ее политическое устройство он и воспроизводит в России: там ведь в парламенте, наряду со всегда правящей Социалистической единой партией Германии, были фракции Христианских демократов, Либеральных демократов, Национал-демократов и Демократических крестьян. Правда, голосовали депутаты всех фракций единогласно. Такой Путин сделал и нынешнюю Россию: хорошее пиво, все культурно, управляемая демократия. И, к тому же, никакой Берлинской стены.

Эхо революции 1917 года закончилось. Над Москвой благовест, над Кремлем трехцветный флаг. Пришло время реставрации: то ли царской власти, то ли «развитого социализма». Люди, руководящие нами, конечно, приглядываются к истории. Эстетически им близки белогвардейцы или Петр Столыпин. Но Петр Аркадьевич не стремился к материальному благополучию, у него оно было с детства, как и у героев Белой армии. А тем, кто схватил птицу счастья в 50 лет, рисковать не хочется. Как в «Фаусте»: «Остановись мгновенье, ты прекрасно».

Остается пожелать Владимиру Путину и его друзьям брежневского долголетия. И, кажется, памятуя о судьбе Юрия Чурбанова и Галины Брежневой, они уже отправили на всякий случай детей заграницу.

Действительно, некоторый риск есть. В очередь за властью встали уже и выросшее в перестройку поколение «пепси» (те, кто родился в конце 1950-х – начале 1960-х – Михаил Прохоров, Александр Любимов, Михаил Ходорковский), и ровесники Сергея Шнурова, Земфиры и Евгения Чичваркина (им сейчас между 30 и 40), да и следующая генерация – скинхеды и их антагонисты хипстеры, читатели «Афиши» и «Большого города», арт-хулиганы из «Войны» и «Pussy riot».

Будут ли они ждать своей очереди так терпеливо, как Путин и его товарищи?

Валентина Ивановна Матвиенко не противоречила президенту, как Юрий Лужков, не писала в своем твиттере о червяках, как тверской губернатор Дмитрий Зеленин, и не дружила с бандитами, в чем обвиняли, скажем, новгородского Михаила Прусака. Она была исполнительным, работящим, успешным губернатором и всегда подчинялась воле Кремля. С переходом Матвиенко в Москву из губернаторского корпуса исчезла женщина-праздник, сделавшая карьеру еще при Советской власти. Эдакий барочный завиток на окрашенном серым суриком пространстве российской политики.