Чтение онлайн

Фото из выпускного альбома Георгия Полтавченко. 1970 год

Все остальное укладывается в обычный путь «питерского чекиста»: технический вуз, распределение на оборонное предприятие, комсомольская работа, школа КГБ. В 1994 году – отставка, депутатство в Ленинградском областном совете, руководство петербургской налоговой полицией. Ротвейлер, новая квартира на Петроградской стороне в одном парадном с Алексеем Германом, сын – в Финансовой академии.

Никаких ярких черт, чудачеств, компромата. Сослуживцы и друзья детства единодушны: «нормальный, спокойный, взвешенный». Из благоприобретенного одна странность – редкая для высокопоставленного чиновника религиозность. Людей поколения и круга Полтавченко трудно не увидеть в храме. Для них, веривших или делавших вид, что верят в Научный коммунизм, стоять со свечкой на Пасху и в Рождество – такой же признак хорошего тона, как любить итальянскую кухню, «Битлз» и родину.

Но религиозность нынешнего, 59-летнего Георгия Сергеевича, кажется абсолютно искренней. Как-то, прогуливаясь по Васильевскому острову, петербургский губернатор со свитой зашел в церковь Ксении Блаженной на Смоленском кладбище (в этом храме в 1921 году отпевали Александра Блока) и встал на колени. Новые подчиненные были этим жестом потрясены; вышли на паперть, чтобы не мешать Георгию Сергеевичу.

Или вот такая новость: «Губернатор Петербурга Георгий Полтавченко и президент ОАО "Российские железные дороги" Владимир Якунин посоветовали всем православным петербуржцам приложиться к Поясу Пресвятой Богородицы. По словам Полтавченко и Якунина, молитва перед Поясом Богородицы особенно помогает бесплодным супругам». Не о пешеходных переходах над рельсами думают – о душах людских.

Нежданно-негаданно, волей высших инстанций Георгий Полтавченко, никому, в общем, не известный, без особых примет, истово верующий, честный, скромный, стал губернатором третьего по величине (после Москвы и Лондона) города Европы. И, надо сказать, неожиданно вызвал спокойную симпатию горожан. Петербург осознанно не любит ярких политических персонажей.

Петербуржцы в свое время дважды прокатили похожего на героя венской оперы Анатолия Собчака. Сначала на выборах мэра, потом и по думскому округу. Местные избиратели предпочли блестящему думскому оратору, венчавшему Пугачеву с Киркоровым, танцевавшему с Лайзой Миннелли, Владимира Яковлева – невыразительного человека из ЖКХ с внешностью финского лыжника. Пусть власть будет любой, лишь бы она оставалась незаметной. И хотя Москва хотела снять Владимира Яковлева, город не стал голосовать против «Анатольевича». На повторных выборах 2000 года губернатора перевыбрали уже в первом туре. Операция по его замене Валентиной Матвиенко завершилась только осенью 2003-го.

Но те, кто годились в 2000-х, не подходят в 2010-х. Многое в губернаторше начало раздражать сначала народ, а потом и власть. Непомерные траты, непрерывные праздники, проваленные зимы, сын Сережа, падающая популярность в годину выборов Думы и Законодательного собрания. И в Смольном при Анатолии Собчаке она не работала, и в КГБ не служила, и одежда у нее броская, и в телевизоре мелькает поминутно. Скромнее надо быть, скромнее.

Кремль любит нынче людей с оборонным сознанием, цвета сурика. Полтавченко – свой, как Собянин, Сердюков, Шувалов. В представлении об образе правильного начальника «питерские», в общем, совпадают с жителями родного города: скромный, неброский, исполнительный.

«Минус-прием» – термин, введенный знаменитым тартуским филологом Юрием Лотманом: впечатление производит не столько новое, сколько отсутствие привычного, ожидаемого. Стиль нового губернатора Петербурга Георгия Полтавченко свеж только в контексте многолетнего правления Валентины Матвиенко и вызывает эффект «минус-приема». Георгий Сергеевич интересен не тем, что он делает, а тем, от чего отказывается.

В нем ничего не раздражает, он не выделяется на фоне нашего северного пейзажа. В городе фриков и искренняя вера, и крайнее безверие считаются нормой. Отрицаются пошлость, потуги на популярность, откровенное мздоимство. Никаких нарядов из Милана. Полтавченко – мужик: любит рыбалку, баскетбол, не маячит по телевизору, и кепка у него не московская «шестиклинка», а наша ленинградская пролетарская фуражка, в которой и на работу, и на футбол.

При Полтавченко произошла невиданная кадровая чистка. Уволили сразу много начальников: радость всеобщая! Опала коснулась и «старого», и «молодого» дворов губернаторши: тех, с кем она зналась с комсомольской юности, и новых приближенных, пришедших в 2003 году. Георгий Сергеевич сменил всю команду Матвиенко на людей из «Русского афонского общества». Это мало доселе известная православная организация. Возглавляет ее президент ОАО «Российские железные дороги» Владимир Якунин. Членами организации «могут быть лица, достигшие 18 лет, совершившие паломничество на Святую Гору Афон, разделяющие уставные цели Общества, ведущие достойный образ жизни».

В середине октября 2011-го вместо Аллы Маниловой вице-губернатором Петербурга, отвечающим за культуру и СМИ, был назначен бывший заместитель Георгия Полтавченко в Москве, челябинский бизнесмен Василий Кичеджи – активный «афонец». А 9 ноября вместо Михаила Осеевского еще одним вице-губернатором Петербурга стал бывший офицер-десантник Игорь Дивинский – исполнительный директор «Русского афонского общества».

Ответственный пост главы Государственной инспекции охраны памятников оказался у Александра Макарова – генерал-лейтенанта ФСБ, бывшего помощника Полтавченко, выпускника МАРХИ.

Иван Громов, сын еще одного «афонца» Алексея Громова, заместителя Полтавченко в ЦФО, возглавил комитет по информатизации.

И даже не отличавшийся доселе особой религиозностью начальник управления культуры режиссер Дмитрий Месхиев сообщил, что принял нынешний пост исключительно с благословения своего духовника.

В Смольном теперь иконостасы, перерывы на молитву. Полтавченко и Дивинский недавно очередной раз слетали на Афон. Макаров предложил передать Исаакиевский собор (там сейчас музей) церкви.

Очистительная гроза, торжество здравого смысла. В начале 1970-х была сверхпопулярна пьеса Игнатия Дворецкого «Человек со стороны»: новый начальник, честный коммунист, на неизвестном ему прежде предприятии, преодолевая сложившиеся нормы и ценности, навязывает себя коллективу и повышает производительность труда. Вот так и выглядит сегодня Георгий Полтавченко. Но боюсь, в отличие от пьесы Дворецкого, его история не закончится хеппи-эндом.

Существуют 3 силы, способные повлиять на благополучие хозяина Смольного, – население, местные элиты, Кремль.

Хотя граждане и отстранены от прямых выборов главы города, они, как показывает пример борьбы с Валентиной Матвиенко, способны результативно роптать: их голос рано или поздно услышат. Исторически местный избиратель не любит партию власти, будь то коммунисты, НДР (ее в Питере возглавлял тогдашний вице-губернатор Владимир Путин) или «Единая Россия» (результаты единороссов в городе всегда ниже, чем по стране в целом).

С петербургскими элитами у губернатора не все просто. У Полтавченко, кроме тех, с кем он когда-то работал в Ленинградской области или позже в московском постпредстве, своих людей нет. Все сколько-нибудь заметные приятели давно в Москве и о Питере не мечтают.