Чтение онлайн

–  С кем это мы стыкуемся? Разве мы не садимся в Городе Полковников?

–  Не знаю. Идемте, Саша. Требования безопасности надо выполнять.

Что правда, то правда. Перед стыковкой все двери и люки задраиваются автоматически. Если же стыковка застанет человека в коридоре, старшие офицеры будут вынуждены подать на него рапорт. Ибо по распорядку все проходы корабля во время выполнения тесных маневров требуется оставить свободными. А ты, баран пассажирский, только под ногами будешь путаться, если не дай бог что.

Вместо долгожданной посадки в Городе Полковников началась какая-то ерунда.

"Камчадал" пристыковался к могучему лайнеру "Емельянов". В иллюминаторе пассажирского салона, возле которого сидел я, возникла громадная буква "Ь", проглядывающая из-под матовой камуфляжной краски. Разумеется, лайнер был мобилизован для воинских перевозок со всеми вытекающими последствиями для своих некогда голубых боков. Наряду с многим прочим название мирного времени было закрашено.

В иллюминаторах же по левому борту показались еще два транспорта и госпитальное судно с грандиозным красным крестом во всю высоту жилых палуб. На пределе видимости маячили несколько неприметных крошек: эскортные корабли.

Эге, да здесь целый конвой собирается... А ведь заметим: если командование было вынуждено ввести громоздкую и неудобную в оперативном отношении систему конвоев, значит, есть чего бояться. Выходит, нападения неприятельских легких сил возможны и здесь, в системе С-801, и там - на рейде Земли...

В пассажирском салоне появился малоприятный тип в форме почему-то армейского полковника медслужбы. Думаю, был он такой же медик, как я поэт-концептуалист.

Тип сообщил, что все мы включены в недавно сформированный ОПРОС отдельный полк резерва офицерского состава. Полк состоит при штабе Второго Ударного флота, который сейчас выводится на отдых и пополнение в Солнечную систему.

–  Прошу всех перейти на борт воентранспорта "Емельянов", - сказал "полковник".
– Мы летим на Землю.

Приказ есть приказ, на Землю - так на Землю.

Но скажите на милость: что, разве сейчас на фронте передышка? Разве не талдычил тот же Меркулов с утра до вечера, что набеговые силы противника атакуют Восемьсот Первый парсек почти непрерывно с разных направлений? И каждый боец гарнизона нашей главной космической крепости - на счету? Да и адмирал Тылтынь вроде бы не возражал!

Кстати, о Тылтыне.

Наверняка он, передав нас командованию Второго Ударного, намеревался вернуться к исполнению своих прямых служебных обязанностей генштабиста на Земле. Либо должен был остаться в Городе Полковников как представитель Ставки - не важно.

Понятно, что адмирала в любом случае распоряжение насчет ОПРОСа не касалось. Но, похоже, оно озадачило его не меньше, а то и больше нашего.

–  Погодите-ка, голубчик.
– Адмирал поднялся со своего кресла-люкс в первом ряду салона.
– Правильно ли я понял, что доставленных мною офицеров и адмиралов командование не намерено немедленно задействовать в обороне Восемьсот Первого парсека?

–  Именно так, - процедил "полковник".

Я машинально отметил, что наш горе-вестник не добавил уставного "товарищ адмирал" или хотя бы "контр-адмирал" (последнее соответствовало бы теперешним липовым погонам Тылтыня).

–  Давайте-ка отойдем на минутку, - предложил Тылтынь ровным голосом.

Благо теперь, после стыковки, было куда отойти: автоматика разблокировала двери. Тылтынь крепко взял "полковника" за локоть и вывел в коридор.

С моего места я наблюдал блиц-драму в трех актах.

Акт первый: адмирал что-то говорит на ушко; "полковник" краснеет, потом бледнеет, потом снова краснеет и становится по стойке "смирно".

Акт второй: "полковник" горячо оправдывается; Тылтынь хмурится; становится мрачнее тучи; прямо-таки темнеет лицом; потом вмиг просветляется, улыбается, отечески хлопает "полковника" по плечу.

Акт третий: Тылтынь бросает короткую фразу, "полковник" четко отдает честь и убегает.

Я страстно желал, чтобы адмирал, вернувшись в салон, сказал: "Произошло недоразумение. Вы никуда не летите. Вас ждет фронт!"

Увы, ничего подобного.

–  Пришло время прощаться, товарищи, - спокойно прогудел адмирал. Должен вам сказать, что до последней минуты на Большом Муроме сердце мое было неспокойно. Я опасался, что конкордианцы, наплевав на достигнутые договоренности, устроят диверсию или внезапно атакуют "Камчадал" при выходе из атмосферы. Но теперь все уже позади, и я скажу откровенно: дело по освобождению вас из плена считаю своей крупнейшей военной победой. Добро пожаловать домой, родные мои!.. Что же до приказа о выводе вас на Землю... Наверху виднее. Значит, в военных действиях наметилась оперативная пауза. Оно даже и к лучшему, если подумать. Отдохнете, наберетесь сил, получите новые назначения... Так что следуйте на "Емельянов". А я с вами прощаюсь надеюсь, не навсегда.

Много чего хотелось сказать в ответ - думаю, не одному только мне.

И - "спасибо, Святополк Даромирович!".

И - "еще обязательно свидимся!".

И - "да что же это творится, какая, епонамать, оперативная пауза?!".

Но мы - кадровые офицеры. Для нас ответы на все вопросы в уставе написаны.

–  Служим России, товарищ адмирал!

На борту "Емельянова" мы встретили еще сотни офицеров всех родов войск. Их ввели в ОПРОС в течение последних суток, и они тоже ни черта не понимали.

Кого там только не было! Пилот из эскадрильи Меркулова с "Адмирала Нахимова"... Два сослуживца Покраса с "Пересвета"... Приятель Марицына из 5-го отдельного полка...

И как назло: ни одной знакомой лично мне физиономии!

Комендоры... навигаторы... связисты... пилоты... военин-женеры... зенитчики... осназ... танкисты... пехота мобильная... пехота обычная... медики... разведчики... контрразведчики (а куда же без них?)...

Многочисленные кают-компании, столовые и курилки "Емельянова" гудели разговорами. Из того сумбура мне мало что запомнилось, кроме смешанного ощущения эйфории ("свои!") и тревоги ("что происходит?!")... И еще - фразы, фразочки, обрывки разговоров, которыми за считанные часы пропитались, как сигаретным дымом, все жилые отсеки...

–  А вы с какого, если не секрет? Откуда? Что-о-о?! Из плена?!

–  ...Привезли даже американцев...

–  Одни сапоги стоят... Обрубки ног дымятся...

–  А вы?.. Истребитель барража? Редкая птица... Два ракетных монитора? Да что вы говорите! А... а что такое ракетный монитор?

–  ...Топливозаготовка... Есть такое слово, представьте... Ха-ха-ха! Люксогена! Ха-ха-ха!.. Дров, дружище! Д-р-о-в!

–  А почему вы... здесь? Нет, не поймите меня превратно, но по моим представлениям, после плена обязательно проводится фильтрация... Ну да, лагерь, да... Так и делается: из лагеря в лагерь!