Чтение онлайн

–  В таком случае как мы должны поступать?

–  Радоваться хорошей погоде. Пить вино. Танцевать.
– Никита подмигнул Тане. Он старательно культивировал имидж жуира и бонвивана от науки.
– А кому не нравится моя жизненная программа имени старика Эпикура, - продолжал Никита, подразумевая Таню, - те могут хоть сейчас садиться за написание статьи "Реконструкция города Сеф-Се методом культурфункциональной экстраполяции по Людичу".

Но Таня даже не улыбнулась ему в ответ. Она все еще находилась в плену у своих мыслей. Ее мучило страстное любопытство. Ей невероятно хотелось знать, что же все-таки лежит в чемоданах.

–  А если я их спрошу, что там?

–  Кого это их?

–  Ну, хотя бы Катенина...

–  Зачем?

–  Я же имею право знать, что мы нашли? Ведь я тоже принимала в этом участие!

Никита не сразу понял, что именно имеет в виду Таня. А когда понял, лицо его сразу стало недобрым и взрослым.

–  Знаешь, Танек... Я тебе не советую ничего спрашивать. Как друг. Понимаешь? С государственными тайнами лучше не связываться. Дольше проживешь.

–  Но ведь это важно!
– убежденно выпалила Таня.
– Может быть, этот вопрос будет мучить меня всю оставшуюся жизнь!

–  Скажешь тоже - всю оставшуюся жизнь!
– заулыбался Никита.
– Да что там в принципе может лежать! Ершик для космического унитаза, страшно радиоактивный и обладающий антигравитационными свойствами? Репеллент, убивающий инопланетных комаров размером с альбатроса, а в качестве побочного эффекта - и всю земноподобную фауну в радиусе десяти километров? Все эти штуки только называются очень внушительно - "ансамблями", "констелляциями", "обоймами". А на самом деле это всего лишь мусор! Опасный для нашего здоровья техногенный мусор, побочный продукт цивилизаций, о которых мы не знаем ровным счетом ничего, кроме того, что они были другими! Короче говоря, выбрось эту чушь из головы.

–  Татьяна Ивановна, будьте добры подписать здесь.
– Рядом с Никитой и Таней, чаевничающими под раскидистым деревом, появился Казимир Лях. В руках он держал электронный планшет. Планшет голубел неким официальным документом (будь там текст научной статьи, фон был бы нежно-салатным, а если художественная проза - бумажно-желтым).

–  Что это?
– спросила Таня.

–  Так нужно. Подписывай. Я тебе потом объясню, - процедил ей в ухо Никита.

Но Таня решила не оставлять объяснения на потом. Она пробежала глазами по тексту.

"Я, нижеподписавшаяся...", "сохранять в тайне...", "не допускать и не способствовать распространению информации о характере раскопок...", "оповещена, что нарушение вышеперечисленных правил влечет за собой административную и уголовную ответственность в соответствии с действующим законодательством РД...".

–  Уголовную?.. Ответственность?..
– повторила ошарашенная Таня.

–  Именно так, Татьяна Ивановна, - кивнул Казимир Лях, всем своим видом (а также обращением - обычно он называл ее "Танюшей") выражая крайнюю степень официальности.

–  А если я случайно... ну... случайно проболтаюсь подруге, что мы тут были и что-то нашли?

–  Пойдете под суд, Татьяна Ивановна. Это серьезное дело. Разве вас не предупреждали, когда вы подавали документы на работу в наш сектор, что такие ситуации возможны?

–  Наверное, предупреждали... Просто я не думала... Не думала, что такие ситуации наступят... так скоро.

–  Мужала молодость в боях, - хохотнул Никита. Как показалось Тане, несколько нервозно.

Таня, конечно, мазнула по экрану своей неказистой (Тамила говорила "дитячьей") подписью. А что было делать?

А потом были свободные - как и предрекал Никита - дни. Выходные.

Их Таня провела почти беззаботно. Они с Никитой слонялись по окрестностям, часами швыряли в воду камешки и дважды ходили в гости к ребятам с базы Альта-Кемадо. Мачос и впрямь проявили свое легендарное латиноамериканское гостеприимство. Вниманию Тани и Никиты были предложены деликатесный вареный петух, оказавшийся национальным аргентинским блюдом, хрустящие бобы, а также божественные бархатные вина - красное "Малбек" и белое "Торронтес". В качестве десерта было подано вечернее построение, по безалаберности и голосистости чем-то напоминавшее карнавал в Рио.

А еще были долгие разговоры.

Душевные.

Идиотские.

И душевно-идиотские.

Шагая вдоль погружающегося в закатные сумерки берега, Никита долго и путано рассказывал Тане о своей жизни, старательно напирая на темы "несчастная любовь" и "одиночество". Не забыл даже младшие классы и свою Первую Любовь. На второй день Никита переключился на так называемую молодость (в свои тридцать два он чувствовал себя уже мужчиной, умудренным жизнью). И Тане пришлось выслушать историю его Самой Большой Любви во всех подробностях. Нужно сказать, некоторые из этих подробностей были, на Танин придирчивый вкус, довольно-таки неприглядными.

–  И тут я понял, что у нее с этим человеком не просто дружба, рассказывал Никита, сердито раздувая ноздри.
– А нечто большее. Это она мне рассказывала про дружбу. За дурака меня держала! А на самом-то деле она с ним трахалась! Да-да, трахалась! Наверняка! Она так на него смотрела! На друзей так не смотрят! Уж я-то знаю! Она ходила на все его концерты, черт бы его побрал! Аплодировала как сумасшедшая! Экзальтация, бог ты мой! Носила ему цветочки, дрянь такая... В общем, после этого случая на концерте я дал ей пощечину и ушел, не дожидаясь второго отделения. Больше мы с ней не виделись.

–  Что, вот из-за какого-то взгляда взял - да и ушел?
– переспросила Таня.

–  Ты думаешь, одного взгляда мало? Ты бы видела этот взгляд! Взгляд похотливой сучки!

–  Так что, получается, ты так и не узнал точно, у нее с ним что-то было или нет?

–  Мне достаточно того, что у меня возникло такое подозрение, Татьяна!

–  Ну, мало ли, подозрение... Мы же все читали в школе "Отелло". И знаем, чего стоят некоторые подозрения, - проворчала Таня.

–  Да при чем тут "Отелло"? То вымысел! А это - жизнь! Здесь есть разница!

–  Знаешь, бывает такой вымысел, который больше говорит о жизни, чем сама жизнь, - уклончиво ответила Таня.

После этого рассказа Таня стала относиться к новому товарищу настороженно. Ведь из курса психологии она знала, что самые записные ревнивцы, как правило, и есть самые большие развратники, проецирующие на того, кого они ревнуют (как Никита на свою Алену), желание поиметь все, что движется.

И еще Таня знала: если человека действительно любишь, ты никогда не уйдешь, поддавшись шепоту демона ревности. Любовь - это не только чувство, но и навык. Умение понимать вопреки всему.