Чтение онлайн

…И оборотням, издавна заселявшим этот мир, стало тесно и тягостно от стольких чуждых им созданий. Они не ведали теперь, как им быть. Одни - оборотни Воды - хотели искать неведомые дотоле земли и моря, чтобы жить отдельно от других рас. Другие – оборотни Земли и Воздуха — желали остаться на материке, поделив его с новыми созданиями. А оборотни Огня, самые неуступчивые и гордые среди них, никак не могли примириться с тем, что края, где они жили, не очерчивая границ, заселили странные существа, во много раз слабее их самих по силе и магии. Они желали уничтожить или изгнать их с материка, бывшего для оборотней родным домом. И разгорелся меж ними всеми спор великий, и все неистовее и горячее становился он, пока, наконец, один из огненных не обратил мощи своей против оборотня водной стихии, возразившего ему. Не бывало никогда такого, чтобы оборотни враждовали меж собой – ибо делить им было до той поры нечего…"

Нет, войны не получилось. Первое же действие огненного оборотня превратило центр материка в «громадную впадину, окруженную со всех сторон горами», при этом полегло немалое количество людей и орков. Я так понимаю, речь здесь шла о будущей Авентии! Такой версии о происхождении нашей страны я не слышала, но выглядела она гораздо правдоподобнее, чем «естественное образование природного котлована с озером посередине, окруженного со всех сторон горными массивами», — описание из учебников по естественным наукам. Хвала всем богам, что хотя бы ни эльфов, ни гномов, ни вампиров этот умник не задел. Иначе войны было бы не миновать. А так… люди и орки при всем желании оборотням противостоять точно не смогли бы. Да и сейчас, столкнись они лбами, еще большой вопрос, кто бы кого одолел. А дальше – самое интересное:

"Разгневались все первородные стихии, из которых вышли истинные оборотни, и превратились два оборотня, начавшие тот спор, в зверей навечно. И повелось так, что остальные истинные, впадая в дикую ярость, обращались в животных, как бывало и раньше. Но отныне вернуть их к прежнему облику могли лишь ЗАКЛИНАТЕЛИ, наделенные для того особой магической силой и рожденные от других рас…"

И встречались эти самые заклинатели, кстати, очень редко. Примерно раз в тысячелетие. О как! Я читала и перечитывала это место в книге несколько раз. Тут было над чем подумать. Значит, магистр убежден, будто я одна из тех заклинателей. Которые вымирающий вид. И которых надо холить и лелеять. Становилось понятным, почему Стэйн Бэрс предпочитал тренировать меня лично. И все его грозные взгляды, и вечные напоминания об осторожности. С другими-то он особо не церемонился. Вон, по Селене тогда отраженной магией хлестнул, и ничего! Мм. А я-то надеялась, что хоть капельку ему… нравлюсь. И вообще, с одной стороны, такая забота, конечно, приятна. Но с другой… Что я, маленькая? Я, между прочим, маг-боевик! Вот!

А у первородных стихий с чувством юмора был полный порядок. Как все завернулось-то! Истинные оборотни, такие гордые и всесильные, оказались в зависимости от других рас, тех самых, от которых они хотели избавиться. Ну, избавиться-то не все хотели, конечно. Но оборотни огня – точно. Потому-то и предпочли исчезнуть, оставив после себя красивые и туманные легенды.

– Витта, ты что, на пустырь не идешь? Там же Вирал сегодня рассказывать будет!

– Да-да, уже бегу! – Еще бы я такое пропустила.

Авентия, пустырь и снова общежитие, год 999-й от основания, месяц золотых листьев, число 27-е.

Все уже собрались у костра и ждали только нас. Вампир, сидя на своем привычном месте – чуть в отдалении от остальных, задумчиво перебирал струны черной, явно вышедшей из-под руки искусного мастера, гитары. От ее глянцевой поверхности отражались язычки пламени, а дека была испещрена рисунками и узорами, переходящими один в другой. В них можно было вглядываться бесконечно! Как завороженная, я подошла поближе и коснулась гитары рукой. Вирал отвлекся от своего занятия:

– Вот и еще две наших прекрасных леди удостоили нас своим вниманием. – Голос Пышика искрился мягкой иронией. – А то Надаль хотел уже пойти поискать вас. Подумал – вдруг вы кого-то заморозили или испепелили, и вам нужна помощь в сокрытии следов.

На лице дроу промелькнула явная досада, но он лишь раздраженно сверкнул на Вирала глазами. И промолчал. Мальчик учится сдерживаться?

– Извините, что мы так поздно сегодня. Я просто зачиталась, ну и не заметила, как время пролетело. Но мы очень хотим послушать твою историю.

– Ну что ж. Тогда – слушайте. Вампир тронул струны гитары своими сильными гибкими пальцами и вполголоса запел.

История третья. Баллада о вечной любви.

Жил однажды вампир – род прославлен его

Далеко за пределами Ллиры (1).

Он и в дружбе был первым, и первым в бою –

О нем громкая слава ходила.

Был любимым он всеми и зван к королю,

Как друг детства и верный соратник.

Вечерами он пел под гитару свою

Королю и придворным баллады.

Он обласкан придворными дамами, но

Друг – король посвящен в его тайну:

Что амурные стрелы минуют его,

Как минуют в любви испытанья.

И не знал он забот, и печалей не знал,

Каждый день для него был прекрасен.

Смелых воинов сталь он с улыбкой встречал –

Ведь клинок чем острей, тем опасней!

На жемчужной заре он у тихой реки

Искал тему для следующей песни.

Вместо песни нашел деву чудной красы,

Что жила в обедневшем поместье.

И не знавший дотоле любовной тоски,

Был вампир сражен в самое сердце!

Дав ей клятву в своей вечной преданности,

Ко двору он представил невесту.

Свадьбу пышную ту долго помнил народ –

Храбреца обожала вся Ллира.

Но вот только в супругу… влюбился король.

А она короля полюбила!

С того мига, когда наш герой все узнал,

Обожгло до дна душу несчастье;

Но удары судьбы он с усмешкой встречал –

Ведь клинок чем острей, тем опасней!

Волны бьются печально о борт корабля,

И не время для долгих прощаний.

Он решил, что умерят чужие края

Сердца жар и утешат в страданьях.

Три столетья провел он, мечтая найти

В славных подвигах смысл всей жизни;

Но покоя и счастья не смог обрести -