Бездомная богиня отчаяния
Шрифт:
Примерно полчаса спустя, впереди и чуть правее по курсу, показалась небольшая деревенька, уютно расположившаяся в излучине большой и полноводной реки. С двух сторон её зажимали зелёные холмы и на одном из них лениво вращались крылья ветряной мельницы. Именно благодаря мельнице, деревню вообще удалось заметить, так как серые, соломенные крыши едва просматривались среди зелени деревьев и фруктовых садов, окружавших маленькие, одноэтажные домики. Позади деревни располагались поля и сенокосы.
– Снижайся и осторожно иди над лесом, – скомандовал Дэвер Николасу. – Попробуем определить, не ждёт ли нас там засада имперцев.
– Вряд ли их интересует такой богом забытый уголок, – фея с сомнением качнула головой. – Что тут ловить?
– Кто знает? – Алекс усмехнулся и в прицел бластера попытался рассмотреть улицу, а вернее небольшую площадь, выходящую к реке и мосткам, возле которых были привязаны лодки. – Кажется у них там праздник какой-то, – сказал он через секунду с выражением некоторого недоумения на лице. – По крайней мере, они явно возводят какую-то конструкцию и таскают к ней дрова.
– Странно. Для праздника урожая ещё рано, – Мирабэль пожала плечами.
– Может свадьба? – предположил Николас.
– Так их, обычно, осенью играют, – крылатая девушка усмехнулась. – Так же как и ярмарки проводят, когда уже весь урожай уберут.
– Ник, отворачивай направо, – распорядился Дэвер. – Сади корабль в реку, за поворотом. Дойдём до деревни пешком, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания. Нам нужно просто продуктов купить. Толпа зевак, при этом, совершенно ни к чему.
«Проклятье. Я думал, крестьяне будут в поле работать», – подумал он про себя. – «Хотя для жатвы, наверное, всё ещё слишком рано».
Бывший имперский корабль Берунда плавно опустился в уютном затоне, среди камышей и кувшинок. От толчка огромного корпуса о поверхность воды, закачались листья водных растений, и по затону покатилась высокая волна, распугивая водомерок и лягушек. С истерическими воплями, из зарослей осоки, взлетела стая уток и, отчаянно хлопая крыльями, полетела прочь, роняя в воду целый дождь из брызг. Двое лохматых мальчишек, до этого тихо сидевших в камышах с удилищами, испуганно взвизгнули и вскочили на ноги, выронив снасти и опрокинув в воду деревянное ведёрко с рыбой. Очевидно, мальчики хотели бежать прочь. Но, в этот момент, младший из них поскользнулся и скатился с берега по траве, как на санках, со звучным всплеском, свалившись в воду, нырнув в неё с головой. Старшему пришлось возвращаться и вылавливать его, ухватившись за воротник. Когда юного ихтиандра снова удалось вернуть на сушу, рядом уже стоял грандиозный великан, в красном плаще, полностью закованный в необычную, светлую броню, да ещё и с пугающе-жутким рисунком дракона на груди. На левом плече его, прямо на плаще, сидела фея и разглядывала детей, с высоты роста экзоскелета, взглядом надменным и насмешливым.
– У вас всё хорошо? – спросил Алекс, чувствуя свою вину за то, что ребёнок вымок с ног до самой макушки. Вместо ответа, старший из мальчиков, икнул. – Простите что напугали, – Дэвер покачал головой. – Мы вас не заметили, в камышах. Вы не ранены?
– Нет, – наконец ответил старший из детей.
– Мы хотели купить немного продуктов, – Алекс улыбнулся. – Как называется ваша деревня?
– Лура, – сказал мальчик.
– Наши удочки! – вдруг всхлипнул малыш и на его глаза навернулись слёзы. Дэвер оглянулся. Оба удилища медленно дрейфовали по затону, уже в трёх метрах от берега, а за ними, кверху дном, следовало ведро, неспешно покачиваясь в набегающих волнах.
– Простите, – Алекс смутился. Потом поднял удилища магией и вернул их на берег, а ведром зацепил, под корягой, здоровенного сома и тоже донёс его до берега, поставив у ног детей, чем поверг их в состояние глубочайшего шока. По крайней мере, у обоих открылись рты и округлились глаза.
«Кажется, дети впервые видят, как предметы летают по воздуху. Блин. Не хотел их пугать. Но очевидно, в их богом забытой дыре, никто не обладает подобной магией».
– У вас в деревне какой-то праздник? – спросил Дэвер, пытаясь вывести детей из состояния ступора.
– Нет, – старший помотал головой. – Взрослые хотят сжечь ведьму. Нам сказали убираться и не возвращаться до вечера, чтобы она не наложила на нас своё проклятие.
– Чего?! – Алекс жутко удивился и недоумённо посмотрел на фею.
– Кажется, мы не вовремя, – Мирабэль усмехнулась и пожала плечами. – Что будем делать? Может, найдём другую деревню?
– Может, просто подождём немного? Не будут же они её жечь целый день, – парень вздохнул и посмотрел на детей. – Откуда у вас ведьма в деревне?
– Это Вероника, – старший из мальчиков пожал плечами, – Ученица травницы Ниоры.
«Ученица?!» – Алекс насторожился. – Молодая? – спросил он в слух.
– Лет на семь старше меня, – паренёк поёжился.
«Если этому пареньку лет девять, то их ведьме всего шестнадцать!»
– Тебя как зовут?
– Рюк. А это мой брат Шим.
Старший толкнул младшего и тот поклонился.
– Приятно познакомится, я Ал, – Дэвер улыбнулся. – А фею зовут Мира.
– Она настоящая? – мальчик опять удивлённо вскинул брови.
– Следи за языком! – Мирабэль сморщилась, как от кислого.
«У этих оборванцев ни капли уважения к высшему существу! Дикари!» – подумала она про себя.
– Как деревенские решили, что Вероника ведьма? – сказал Алекс, снова обращаясь к старшему из братьев.
– Так она сыну старосты лицо изуродовала, – сказал Рюк. – И руку…. Да и за ней давно замечали….
– Ясно, – Дэвер снова посмотрел на фею. – Может, пойдем, посмотрим?
– Давай, – крылатая девушка кивнула и повернулась в сторону корабля. – Ник! Идём с нами! Там, в деревне, сейчас ведьму жечь будут! Уверена, ты никогда ничего такого не видел.
«Такое, себе, зрелище», – подумал Дэвер про себя, и снова взглянул на мальчиков. – Рик, Шим, приглядите за нашим кораблём. А мы вам что-нибудь вкусное купим.
– Конечно, господин, – старший из детей с готовностью кивнул. – Не беспокойтесь.
Деревня оказалась совсем небольшая, компактная и уютная. Не больше тридцати домов, с глиняными стенами и соломенными крышами, расположившихся у реки, и вдоль небольшого ручья, текущего в ложбинке, между холмов. Плетёные заборчики окружали пышные сады. Все улочки в тени. Между заборами ходят куры и козы. Напротив песчаного пляжа и причала для лодок - небольшая, круглая площадь, являющаяся, по сути, просто сильно вытоптанным лужком в окружении других домов и деревьев. Но здесь есть одноэтажная церковь, с деревянной крышей, и острым шпилем колокольни. А рядом с ней довольно большой дом, за высоким забором из камня, как раз, наверное, принадлежащий сельскому старосте. Сейчас напротив церкви возвышалось странное сооружение в виде наспех оструганного столба, помоста из досок, и целой поленницей дров под ним. С земли на помост вела основательная лестница в четыре ступеньки. На помосте стояла босая девушка, с красивыми и длинными, вьющимися волосами каштанового цвета. Довольно стройная и маленькая, одетая в простое платье крестьянки, светло-коричневого и бежевого цветов. Правда, платье сильно помятое, грязное и кое-где порвано по швам. Да и у самой девушки синяки и ссадины на лице, руках и ногах. Похоже, что казне через сожжение, вначале предшествовала какая-то физическая расправа. Глаза несчастной завязаны. Связаны и руки, а сама девушка примотана к столбу, в районе пояса и шеи, толстым канатом. Кроме девушки, на помосте, стоит седой старик с длинной белой бородой и что-то говорит собравшимся, сокрушённо качая лысиной и периодически вытирая пот со лба. Толпа крестьян, внизу, отвечает нестройными выкриками и жестикуляцией.
«У них там голосование, что ли? Жечь или жечь? Вот в чём вопрос?» – Алекс усмехнулся. Старику на помосте, под палящим солнцем, было нестерпимо жарко. Он в очередной раз вытер пот со лба, поднял взгляд и, наконец, увидел приближающегося рыцаря грандиозного размера. От неожиданности слова застряли у него в горле, и он закашлялся. От тяжёлых шагов экзоскелета вздрагивала земля. Крестьяне это почувствовали и стали оглядываться, один за другим, ошарашенно взирая на приближающуюся громадину и открывая рты.