Чтение онлайн

В такую погоду хочется сидеть на диване или в любимом кресле, прикрыв ноги пушистым пледом и попивать горячий кофе, глядя на пылающие в камине поленья. Да! Размечталась ты девочка. Кстати о кофе. Пора бы поднять с кухонного табурета свою пятую точку и сварить его. А то утро уже в самом разгаре, а я ещё голодная.

Сварив себе самую большую кружку кофе, я, возвращаясь в комнату, забрала её с собой вместе с отыскавшимся в холодильнике стаканчиком фруктового йогурта. Как всегда утром включила компьютер и открыла страничку в соц. сетях. Мама! Только она может прислать десять одинаковых сообщений с милыми нелепыми картинками под каждым из них. Я ей ничего не говорю по этому поводу. Ведь она таким бесхитростным образом старается мне показать свою заботу о вечно занятой дочери. После смерти отца ей очень одиноко.

Быстренько набрав ей сообщение, которое она прочтёт не раньше завтрашнего утра, вот такая она у меня принципиальная — компьютер включает только утром, которое начинается для неё задолго до моего, я свернула все окна и вышла из сети.

Но перед этим (всё же привычка, как говорит моя мама — вторая натура) снова записала свой сегодняшний сон. А что? Если повезёт, выложу свои сны (точнее свои записанные о них воспоминания, хотя это уточнение по сути роли не играет) на этом его портале, авось и мне что-нибудь за них перепадёт. Но что-то я сомневаюсь, что подобные моим рассказы заинтересуют кого либо, кроме подростков. Это они увлекаются всевозможными играми с азиатской атрибутикой и могут клюнуть на мои опусы.

Каждый раз в метро наблюдаю за этими фанатами — игроманами. Уставятся в монитор и не замечают ничего и никого вокруг себя. Хорошо, если приткнутся где-нибудь в сторонке прежде, чем засесть в своём телефоне. А то встанут на самом проходе, и протискивайся потом мимо, и ведь не отойдут. И не потому, что некуда, а просто они в упор не видят тебя, зависнув в игре.

ГЛАВА ОДИНАДЦАТАЯ

Я оказался прав. Та необычная энергия молодой женщины, которую она мне подарила и которую моя Ци посчитала родственной ей, полностью слилась с ней за ночь. Ци возросла, увеличив мой личный запас почти до того уровня, который я приобрёл при рождении.

Это немыслимо! Это потрясающе! Только такие восторженные эпитеты, не переставая кружились в моей голове с самого момента пробуждения. Я бы восторгался этим своим открытием и весь последующий день, но насущные потребности моего проснувшегося организма требовали его вначале накормить, затем напоить, ну и (эту подзабытую потребность я сегодня впервые испытывал за всё своё время пребывания в закрытом мире) размяться.

Уйдя поглубже в тот чахлый лесок, что располагался неподалёку, я выполнил комплекс базовых детских упражнений. Видел бы сейчас меня мой учитель. Вот бы он посмеялся. Да я, после выполнения их в первый раз, чувствовал себя лучше, чем сейчас. При перемещении в этот мир Вонг высосал из меня все навыки. Все умения и силы. Но теперь я поставил перед собой цель восстановить их.

Лишь бы эта молодая женщина ещё хотя бы раз пригласила меня к себе. Лишь бы не отвернулась и ещё разок одарила тем невероятным светом. Ведь она подарила мне надежду. Не на возвращение, нет. С тем, что я навсегда застрял в этом закрытом мире, я почти смирился. Она подарила мне надежду на то, что я и здесь смогу стать кем-то большим, чем ничто.

У меня до сих пор стоят в ушах прощальные слова, что, наклонившись над моим полупарализованным телом, ядовито прошипел мне Вонг, прежде чем отправить сюда.

— Ты потеряешь всё. Власть, почёт, силы, магию. Ты навечно останешься в мире, где её абсолютно нет, и без всего, к чему ты так привык, превратишься в ничто, по сути в мусор. Ведь там даже ничего не слышали ни о внутренней энергии Ци у существ, ни о способах её концентрации. Но я оставлю тебе лазейку. Ты сможешь вернуться назад. Но ты возвратишься в этот мир только в том случае, когда в том закрытом мире кто-нибудь полюбит такое отребье, как ты и поможет тебе восстановить твою Ци.

Он захохотал, глядя на то, как я безуспешно пытаюсь отстраниться от него, а потом продолжил.

— Хотя, нет. Это будет слишком жестоко даже для тебя. Пускай кто-нибудь хотя бы проникнется к тебе состраданием. Пускай он искренне, бескорыстно посочувствует и захочет помочь тому отбросу, в который ты там превратишься. Но вся шутка состоит в том, что там абсолютно все люди живут, не имея внутри себя ни крупицы магии. Поэтому я не говорю тебе — увидимся. Я говорю тебе — прощай!

Он снова громко захохотал и равнодушно отвернулся от мня.

Это было последнее, что я услышал, проваливаясь в темноту. Очнулся я уже в этом мире на шумной улице огромного города.

А вечером зарядил дождь. Сильный. С пронизывающим ветром, срывающим пожелтевшую листву с веток деревьев, и лужами, пузырящимися от врезающихся в них капель. Интересующая меня женщина почти на закате пробежала мимо моего убежища, кутаясь в какую-то тоненькую прозрачную накидку. Она уже проскочила моё хлипкое жилище, но в последний момент остановилась и приглашающе махнула мне рукой, по пути смахивая со лба прилипшие туда мокрые пряди волос.

Ей достаточно было встретиться со мной взглядом, и на меня опять полилась эта её невероятная энергия. Сегодня её струйка была чуть тоньше, видимо потому, что её хозяйка замёрзла и была слишком сильно утомлена. Я тоже сильно устал, выполняя комплекс упражнений, поэтому мы вошли в дом, и пока она открывала кухонную дверь, я расположился на выделенном мне спальном ложе. Я побоялся даже лишний раз взглянуть в её сторону, чтобы невольно не выдать свои чувства. Но я не терял надежды, что сегодня произойдёт то же чудо, что и вчера.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Понедельник, понедельник

Голова болит. И так…

Милка одолжи мне денег

Ну хотя бы четвертак.

В стиле рэп напевал в метро по-русски какой-то непроспавшийся студент, активно жестикулируя руками больше смахивающими на сапёрные лопаты. Как дитя трёх культур, я прекрасно понимала его и, прикрывая ладошкой зевок, кивала в такт ритму его слов, вспоминая сегодняшний сон.

Сегодня Анг Ли, как и за два дня до этого — Чену, исполнилось шестнадцать лет. И на рассвете им предстоит испытание, которое Вонг уже проходил два года назад. Учитель будет проверять у них уровень Ци, который они успели развить в себе за эти годы упорных тренировок и медитации. Они, конечно, ещё сразу же после того, как Вонг прошёл его, попытались выспросить у него все подробности прошедшего испытания. Но он, гордо подняв подбородок, лишь нетерпеливо отмахнулся от их назойливых приставаний, посоветовав вначале подрасти, а потом задавать ему такие личные вопросы.

Но что их удивило, так это то, что камешек Вонга, выбранный им ещё в самом начале ученичества и лично положенный на нижнюю ступеньку лестницы, ведущей к вершине скалы, после этого испытания так и не достиг самой верхней ступени. Хотя год за годом все их камешки стабильно, хоть и медленно передвигались вверх, но его колчедан постоянно отставал. И даже после испытания, он подскочил выше их камней всего на пару ступенек, поэтому существенно и не оторвался от своих соседей.

Наконец-то им предстоит узнать всё самим. Наскоро умывшись, с первыми лучами солнца они вышли на задний двор. Учитель уже стоял там. Заложив руки за спину, он приветливо оглядел возмужавших за эти годы ребят, и кивком указал им на стоящие поодаль шесты.

Схватив их, юноши, нет скорее уже молодые парни, принялись наносить ими друг другу удары, ловко уклоняясь от нападок противника. В пылу сражения, они даже не заметили, что у них под ногами уже не ровная площадка заднего двора, а поднимающиеся всё выше и выше к небу деревянные столбы, выдвинувшиеся стройными рядами из её поверхности. Нет, это уже даже не столбы, а покачивающиеся и слегка прогибающиеся под их весом бамбуковые стволы со срезанными вершинами. Юноши всё так же ничего не замечают в азарте боя у себя под ногами, неутомимо продолжая сражение до тех пор, пока учитель не воскликнул: