Чтение онлайн

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

— Ну и что? Так и будем сидеть?

Возмущённый голос шефа звенел от едва сдерживаемого негодования, которое он одномоментно желал бы выплеснуть сразу на весь коллектив нашего отдела. А всё начиналось так прозаично. Ему на стол ещё до выходного положили «проект года» так он пафосно называл этот очередной заурядный проектишко. И всё бы ничего, но уборщица (ах простите — обслуживающий персонал) смахнула на него кружку с кофе. Да не чью-нибудь, а самого шефа. На неё он накричать не может, она ставленница кого-то сверху. Вот и ищет, на ком бы злость сорвать. А не на ком!

Сидит вон теперь у себя в кабинете кричит, ворчит и дуется на весь белый свет. А всё потому, что ему буквально через пол часа идти с этим проектом наверх. Мы бы с лёгкостью распечатали ему ещё один экземпляр этого долбаного проекта, но флешку с оригиналом, шеф забыл дома. А все копии его частей, над которыми мы не покладая рук трудились последние две недели, прежде чем сверстать воедино ещё в пятницу приказал удалить буквально всем без исключения. И лично это проконтролировал.

Спас наши пятые точки, да и шефу — заодно, как ни странно мой знакомый программист. Пошерстив у всех по корзинам, он кое-как сляпал воедино всё, что удалось восстановить, и шеф с этим недоразумением на полусогнутых ногах отправился наверх.

Как уж он там выкручивался, не знает никто. Притихший и прибалдевший шеф по стеночке спустился к себе и быстро захлопнул за собой дверь кабинета, А чтобы мы не пялились на его ошеломлённую рожу, даже жалюзи опустил. Мы услыхали из-за двери, как он скрипит дверцей открываемого сейфа, потом послышалось дробное звяканье бутылки с элитным коньяком о хрустальный стакан и облегчённый вздох шефа. Из системы он выпал до конца рабочего дня, но сверхурочную премию за отлично выполненную работу в тот же вечер получили мы все.

А ночью я увидела бой. Нет, даже не бой, а откровенное избиение младенцев. Причём в роли младенцев выступала кучка грязных, оборванных отщепенцев, с ног до головы увешанных разномастным оружием, а в роли их мучителя — Анг Ли. Прежде всего, мешая сами себе, они скопом набрасывались на моего бездомного, пока он с невозмутимым выражением лица не вырубил их одного за другим.

Кто-то из них очнётся, отделавшись сильным сотрясением мозга, если там есть ещё что сотрясать. Кто-то при этом ещё и обзавёлся тяжкими или не очень (это уж как пришлось) повреждениями, но большинство — так и останется теперь постоянно лежать посреди этой вытоптанной и захламлённой поляны на поживу двуногим и крылатым стервятникам. Внимание Анг Ли привлёк меч на теле их предводителя.

Откуда у главаря этой шайки головорезов взялось такое совершенное оружие, теперь он, к сожалению, сказать уже не сможет никогда. Изящная, совершенная, с серебряными насечками на конце рукояти катана была завёрнута в замызганную тряпку, заменяющую главарю ножны и кое-как привязана к поясу его рваного халата.

Подобрав лук и собрав в колчан все свои стрелы, предварительно очистив их наконечники, Анг Ли аккуратно оттёр катану от налипшей грязи. Жира!? И засохшей крови, нашёл у одного из погибших ножны, пусть и не очень подходящие для этого совершенного оружия, но за неимением лучшего…

Конечно, её теперь долго нужно будет чистить и полировать, восстанавливая идеальную заточку кромки лезвия после такого варварского применения, которое ей пришлось испытать, но это поправимо. Хорошее оружие, а тем более такое, испортить трудно.

Подобрав небольшую котомку, которую ему пришлось отбросить во время своего триумфального появления на поляне, он огляделся. Разбойники, видимо давно уже занимались на этой тропе грабежом одиноких путников, раз успели так замусорить поляну, через которую она проходит всевозможными обрывками грязных тряпок, костями объедками и нечистотами. Но на этот раз они просчитались. Путник оказался им не по зубам.

Тяжело вздохнув, а он ведь, увидев долгожданный просвет в густых зарослях, собирался здесь отдохнуть и перекусить, Анг Ли глотнул из притороченной к поясу бутыли пару глотков воды, подтянул ремень перевязи с мечами и пошагал дальше. До города, который он наметил, в качестве первого пункта посещения, оставалось ещё чуть больше пары недель пути.

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Я давно уже подозреваю, что моя мама вступила в сговор с моими друзьями. А иначе как оказалось, что она в курсе того, что я почти перестала куда-то выходить? В последнее время она буквально засыпала меня СМС, завалила сообщениями в сети и затерроризировала своими звонками. А всё потому, что ей, видите ли, кажется, что её дочь превращается в синий чулок.

Ну что я могу ей возразить. Только то, что мне сейчас не до клубов, вечеринок и прочей чепухи. Но разве она поверит мне? Конечно — нет! В её представлении (и где она только набралась такой пошлости) я должна каждый вечер проводить, если не в клубе или боулинге, то в шумной компании с выпивкой, танцами и прочими непотребствами. А на все мои возражения, что мне такое времяпровождение не интересно, возмущается и спорит, заявляя:

— А когда же тебе развлекаться, если не в молодости?

Устав с ней спорить, я махнула на её фантазии рукой, и живу так, как хочу. А конкретно сейчас, мне бы хотелось во сне увидеть ещё один кусочек жизни молодого Анг Ли. Ну разве я так многого прошу?

Но вместо этого, я вот уже вторую неделю вижу во сне всякую ерунду, которая к моему бездомному не имеет абсолютно никакого отношения. Мой психолог бы сказал, что во снах моё подсознание ищет ответы на вопросы, которые я не могу решить в реальности. Или ещё какой-нибудь подобный заумный бред. Он любит так хитро вывернуть слова, чтобы я потом до следующего визита к нему гадала: А что он хотел этим сказать?

Сегодня воскресенье и свадьба. Не моя, к счастью, а у нашего шефа. По этому поводу мы все приглашены на церемонию, которая состоится в развалинах старой англиканской церкви. Там, видите ли, сочетались браком все его предки, вплоть до надцатого колена. Это, конечно, не моё дело, кто там и с кем сочетался, но по слухам того же сарафанного радио, его предки перекочевали в Штаты в сороковых годах прошлого века.

Побродив после церемонии в толпе сослуживцев и кучи незнакомых мне людей которые, стуча зубами от холода (и это в начале весны) пытались проглотить ледяное шампанское закусывая его такими же промёрзшими крошечными бутербродами с тунцом, икрой и ещё чем-то экзотическим, я, поздравив молодожёнов, быстренько ретировалась с этого торжественного мероприятия и поспешила в ближайшее кафе.

Обнимая кружку с обжигающим кофе, я недоумевала. Ну, если приспичило человеку вдруг так срочно жениться или выходить замуж (как в этом конкретном случае) именно в это крайне погодно-неустойчивое время, зачем же сочетаться браком на улице. Не лучше ли это делать где-нибудь в более тёплых условиях. Или это своего рода месть жениха — невесте, за лишение его свободы? На мой взгляд, даже для шефа — это слишком.

А ночью, наконец-то мне приснился Анг Ли. Опять возмужавший, повзрослевший и даже ставший чуточку суровей, что-ли. Он только что закончил с друзьями тренировку. Стерев бисеринки пота с накаченного торса и одевшись, он поспешил на медитацию. Под монотонный голос учителя, парни (теперь никто уже не подумает называть иначе даже Вонга) углубились в дебри самосознания, гармонизируя физическое и духовное единение тела и магии.

Когда-то давно (вещал им учитель) пробиваясь своим тихим голосом сквозь потоки медитирующего сознания учеников, в нашем мире существовал ещё один вид магии. Столь древней и могущественной, что люди сознательно решили позабыть её, испугавшись последствий своих деяний. Так, что потомкам не осталось даже намёков на то, что это была за магия. Существуют лишь легенды, что люди ею обладающие, могли сдвигать горы, создавать моря и уничтожать целые армии одной лишь силой своего желания.