Чтение онлайн

Клянусь, я почти почувствовала, как ёкнуло мое сердце. Предо мной, в ночном мраке, сгорбившись, с растрепанными волосами и совершенно незнакомым выражением лица стоял Крис. Душа ушла в пятки. Шок был сильнее всех нахлынувших в тот момент чувств, поэтому заговорить я смогла не сразу.

— Что… вам нужно в столь позднее время? — дрожащим голосом спросила я на автомате.

Слова вылетели быстрее, чем я успела их обдумать.

Но в следующую секунду все мысли отошли на второй план. Лицо Криса исказилось в такой невероятной гримасе боли и отчаяния, что у меня задрожали руки.

— Ми… — охрипшим голосом пытался он что-то сказать, сделав шаг в мою сторону, но неожиданно повалился на землю.

— Крис! — уже не пытаясь скрыть свое беспокойство, крикнула я, нависая над ним.

Перевернув парня на спину, при нормальном освещении, я наконец-то смогла разглядеть причину того, почему выражение лица парня показалось мне странным. Его кожа была покрыта красноватыми пятнами, и по всей ее поверхности паутиной тянулись какие-то тонкие темно-синие линии. Это было ужасающее зрелище. Мне стало страшно, очень страшно.

— Крис, — испуганно, почти панически произнесла я. — Крис, что с тобой?!

Парень наконец-то открыл глаза и взглянул на меня затуманенным взглядом.

— Мио, — тихо выговорил он, слабо цепляясь за рукав моего халата.

Я взвыла, не зная, что делать. После недолгих раздумий я оттащила парня с порога в дом и захлопнула входную дверь. Быстро сев назад, возле Криса, я обняла его, прижав его голову к своей груди.

— Мио… Мио, — повторял он, цепляясь дрожащими пальцами за халат, словно брошенный котенок.

Мне хотелось рыдать от незнания, что нужно делать.

— Что же ты с собой сделал, Крис? — прошептала я, захлебываясь от несуществующих слез.

А парень плакал. Так же, как и я, так, как можем только мы: плакать не телом, а душой, и это был самый искренний плач.

— Я… не хотел, — произнес он, уткнувшись носом мне в шею, — я… не хотел…. чтобы так вышло. Я… не знал…. что будет так больно. Ты… можешь делать, что хочешь… Только прошу… прошу… не говори, что мы не знакомы… Не убивай воспоминания… Не… не заставляй меня опять… быть одиноким… это… страшно… очень страшно…

Я закрыла глаза и неслышно вскрикнула от нарастающей волны душевной боли.

— Ты не одинок. Я тут, слышишь? Я тут, рядом, — начала шептать я, поглаживая Криса по голове, — Все хорошо, все хорошо…

— Прости…

— Прощаю. Уже давно простила… — я взяла его лицо в свои ладони и взглянула на него. — Теперь все будет как раньше, да?

Ответом мне была горькая улыбка.

— Нет, Мио, не будет… Теперь я слышу их… слышу их обоих.

Его слова меня взволновали.

— О чем это ты?

— Я… — Крис опустил голову, — я просто пытался заглушить боль внутри…

— Крис, — серьезным тоном произнесла я, опять заставив парня взглянуть мне в глаза, — что именно ты сделал?

Он ответил только спустя несколько секунд.

— Накачал себя святой водой.

Я пошатнулась и опустила руки.

С небольшим усилием, парень привстал и принял сидячее положение, повернувшись ко мне спиной.

— Первые два глотка дались трудно, — начал он все еще хриплым, но уже более нормальным голосом. — Я тогда находился в лесу, подальше от чужих глаз. После оживления сосуды начали наполняться кровью и разлипаться, но это было не самое худшее. Моя рана кровоточила как фонтан, и это было невыносимо больно. Через несколько секунд я убил себя, вогнав в горло специально приготовленный нож. Это было в четверг. Я думал, это поможет отвлечься, но это продлилось недолго. Ночью в пятницу я опять это сделал, но уже не готовил нож, поэтому и мучения продлились намного дольше, учитывая еще то, что выпил я примерно триста миллилитров. Это было ужасно. В какой-то момент я даже почувствовал, будто засыпаю, и меня переносит в странное темное место с множеством цепей, которые тянутся ко мне. Я слышал звон этих цепей. Еще я слышал голос Кристофера. Он кричал мне что-то, но я не мог разобрать что. После чего я услышал рык и совершено другой, пугающий, знакомый и одновременно незнакомый голос. И я понял, что разбудил своего демона. И не просто разбудил, а ослабил его цепи. Теперь, когда он проснется, я смогу слышать его, даже не высвобождая силу. Более того, теперь я могу слышать и Кристофера, и прямо сейчас он говорит мне, что я идиот.

Крис грустно засмеялся, а я все еще не могла отойти от шока.

— Эти следы, — он дотронулся до своего лица, — это последствия моих множественных оживлений. Кровь наполнила сосуды, расширила их, но кожа слишком бледная, поэтому они так отчетливо видны. А эти красные пятна — это оставшиеся следы тех ран, что я нанес себе, пытаясь умереть, чтобы избавиться от физической боли, причиненною святой водой. Сегодня утром я хотел наконец-то пойти к тебе и поговорить, но почему-то не смог. Я целый день бесцельно бродил по городу, но вечером вернулся сюда и, увидев это, опять оживил себя. Кто он?

Я вздрогнула от неожиданного вопроса и взглянула на парня, но увидела лишь его спину.

— Ты о ком?

— О том, парне, с которым ты только что рассталась на крыльце дома. Именно это я и увидел.

— А, это… — я закусала губы, пытаясь подобрать нужные слова, — друг. Я познакомилась с ним недавно.

— Когда и где?

— На стадионе, во время пробежки. Как раз в тот день, когда ты остался у меня ночевать. Постой! Это что, допрос?

Я возмутилась, а Крис, не говоря ни слова, резко развернулся и схватил меня за плечи. Из-за того, что он еще был слишком слаб, а я неготовая к такому нападению, мы, не удержав равновесия, повалились на землю, вернее это парень прижал меня к земле, а сам навис сверху, опираясь слабыми дрожащими руками. В его взгляде читалась злость и раздражение, но нотки отчаяния все же остались. Он хотел что-то сказать, но никак не мог начать, хотя этого и не нужно было — я поняла все без слов.

Я обняла его за плечи, и он рухнул на меня, не в силах двинуться.

— Не волнуйся, — произнесла я, зарывшись носом в его волосы. — Теперь опять, только ты и я, и никого больше.

— И ты больше никогда даже не посмеешь заикнуться о том, что между нами ничего не было, — буркнул он.

Я тихо засмеялась.

— А ведь недавно ты говорил совсем другое. Хотя, да черт с ним. Куда я от тебя денусь? Ты ж если не себя, то меня убьешь, причем не раз.

— У меня была такая мысль, — я почувствовала, как он улыбается.

Так мы просидели несколько минут, в тишине, нарушаемой лишь тиканьем настенных часов. Тут мне в голову пришла одна мысль.

— Крис, — обратилась я к мирно лежащему на мне парню, — скажи, я тебе нравлюсь, ну, как девушка?

— А какой ответ тебе нужен?

Я удивленно нахмурилась.

— А от моего мнения что-то изменится?

— Да. Я отвечу так, как ты захочешь.

— Хм… А если я захочу услышать «да»?

— Тогда, — парень приподнялся на локтях и взглянул мне прямо в глаза, — мне не придется лгать.

Он медленно приблизился и накрыл мои губы своими. По моему телу прошлась волна сладкой дрожи. Всего несколько секунд касания, после чего парень на пару сантиметров отстранился и взглянул на меня. Это движение — легкий поцелуй, был таким себе предупреждением. И если никто из нас после него не высказывал недовольства или нежелания, мы придавались инстинктам, полностью отдавая разум под власть желанию. Словно дикие звери, которым не нужны слова для общения. Если оба этого хотят — зачем сопротивляться? Тот, кто отторгает взаимное желание, либо слишком глуп, либо слаб. Разве это не так?