Чтение онлайн

— Переверни листок, — велел он, став перед нами и сложив руки на груди.

Я удивленно моргнула и перевернула листик. На обратной стороне ничего не было написано. Ничего, кроме маленького знака в нижнем правом углу, который я заметила в последний момент. Это была звезда, но не совсем обычная: не было линии, что соединяла нижний левый лучик с верхним правым.

Когда я уже было, хотела спросить, что это значит, Данте ответил быстрее.

— Это незавершенная звезда — знак Дьявола и его самых верных приспешников — демонов семи смертных грехов. Простая, завершенная звезда, или, проще говоря, пентаграмма, несмотря на разносторонние догадки, является символом гармонии и защиты от темного влияния. Это так же символика экзорцистов тайной гвардии Святого Петра. Вы могли заметить это, глядя на кулоны на их шеях. Она может оказывать небольшое моральное давление на слабых умерших, но для демонов, к сожалению, она почти безвредна. Незавершенная звезда же имеет название иммортфама. Она символ демонической чести и их верности Дьяволу, которого они называют Владыкой. Алан особо сильно почитает Владыку, для него он, как для верующего Бог, но в то же время Алан, или, проще говоря, Люцифер не является простым фанатиком. Он верен Владыке за то, что тот спас его и даровал ему силу, и он скорее сам себе отрубит руки, чем усомнится в своем покровителе. То, что иммортфама изображена на записке Рейна, означает, что Алан не просто забрал его, он еще и хотел, чтобы мы узнали, что это сделал именно он. Это дьявольское отродье, оно смеется над нами!

На последней фразе голос Данте был более похож на рычание, а в его янтарных глазах на секунду показался алый проблеск.

— Но, — подал голос Кристофер, — почему вы так уверены, что это сделал именно Алан? Ведь эту… как её… иммортфаму мог оставить любой демон.

Данте коротко мотнул головой.

— Нет, это был он. Более того, он даже был в этом доме, пока мы отсутствовали, — мужчина отвращено фыркнул. — Тут все насквозь провоняло его энергетикой.

— И что… что будет с Рейном? Он его убьет? — не скрывая паники, спросила я.

— Нет, — ответила Мелори. — Алан оставил нам знак, так как он хочет, чтобы мы сами явились к нему за Рейном.

— Но зачем?

— Для того чтобы проверить его. Если Рейн, увидев нас, не захочет возвращаться — он примет его, а если Рейн поменяет свое решение и захочет вернуться, то либо его уничтожат, либо сломят его волю, и поглотят его демона.

— Но ведь если Рейн останется с демонами, его ведь все равно…

— Уничтожат, да, — закончила за мной женщина, — но не сразу и не так, как мы себе представляем. По странным причинам, демоны могут в прямом смысле слова убить умершего, просто нанеся ему смертельные раны, но это должно происходить, только если демон и вправду намеревается убить его. Случайность или неосторожность с их стороны нам не страшны. Как только умерший умирает, исчезает и его душа, и никому не известно, что с ней после этого произойдет. К этому способу убийства демоны прибегают лишь в крайних случаях. Обычно, они просто поглощают наших демонов, а мы попадаем в Бездну, ну или, как мы это называем, Ад. Но как мы уже говорили раньше, демона может поглотить лишь другой такой же демон. Как мне известно, число прорвавшихся демонов в наш мир не менялось с момента Войны креста и крови, их по прежнему пятеро — Алан контролирует это. Ни я, ни Данте не знаем, что за демон сидит в Рейне. Если он такой же, как и кто-то из тех пятерых — его поглотят, а если нет, то, думаю, теперь понятно, почему Алан явился за Рейном самолично: он хочет, чтобы демон Рейна поглотил его душу и, тем самым, вырвался на свободу.

— И что мы будем делать? — я заерзала на месте от волнения и нетерпения.

— Сделаем то, что он хочет, — холодно ответил Данте, направляясь к выходу из гостиной, — Билеты на самолет я уже заказал. Летим все, сейчас слишком опасно оставаться порознь. Вылет завтра вечером. К утру мы уже будем на месте.

Когда мужчина вышел, Мелори встала и тоже хотела уходить, как ее настиг удивленный голос Кристофера.

— Постойте, так вы что, все это время знали, где находятся демоны?

Женщина развернулась к нам.

— Естественно. Их убежище не менялось вот уже почти триста лет.

— Но где оно?

Мелори хмыкнула и невесело ухмыльнулась.

— Как вы думаете, где могут находиться демоны, которые смеются над людской ничтожностью, которых ищут и хотят уничтожить ватиканские экзорцисты, и которые несколько веков назад вели с ними жесточайшую войну?

Мы удивлённо переглянулись и пожали плечами. Тогда Мелори ответила:

— Они в Ватикане.

В девять утра наш самолет приземлился в аэропорте Чампино. Там мы пересели в автобус, который должен был отвезти нас до Рима.

Уже в транспорте я ощутила тот самый легкий трепет, который бывает, когда первый раз едешь по незнакомым дорогам чужой страны. А если учесть, что я за всю свою жизнь ни разу не пересекала границы штата Колорадо, то мне кажется странным, что я так спокойно восприняла наше маленькое путешествие в Италию. Хотя, чувствую, насладиться пейзажами этой великолепной страны сполна мне не удастся.

За сорок минут мы прибыли в Рим. Выйдя из автобуса, я застыла в восхищении. Такое мне удавалось увидеть лишь по телевизору. Великолепная архитектура, громкие итальянцы, красивые улицы, старинные дороги, сохранившиеся до наших дней — от всего этого просто захватывало дух.

Пока я вертела головой направо и налево, кто-то схватил меня за руку и куда-то потащил. От неожиданности я чуть было не споткнулась. Этим кто-то оказался Крис.

— Понимаю, но нам нужно поторапливаться, — произнес он, когда я уже хотела начать возмущаться.

Под предводительством Мелори и Данте мы быстрым шагом направились вдоль шумной улицы. Примерно через двадцать минут мы остановились возле какой-то стоянки. Там, Мелори на чистом итальянском быстро переговорила с мужчиной в форме, после чего он и Данте зашагали вдоль машин.

Я дернула женщину за рукав и удивленно спросила:

— Ты знаешь итальянский?

Она кивнула и легко улыбнулась.

— Пришлось выучить. В прошлом, я долго тут жила. Плюс, из-за огромного количества времени, не только языки начнешь учить. Многие научные открытия были сделаны лишь благодаря тому, что кому-то было скучно.

— Понятно. А что мы сейчас делаем?

— Мы берем машину напрокат. Так легче добраться до Ватикана и приехать обратно. Пешком или на автобусах будет слишком долго, мы и так потратили слишком много времени на перелет. Естественно, можно было бы просто купить машину, но потом с ней слишком много возни. А брать транспорт с водителем смысла нет, так как черт знает, сколько может продлиться наш визит.

Я протянула длинное «а-а-а» и больше вопросов не задавала.

Спустя несколько минут к нам из стоянки подъехала черная тойота, за рулем которой сидел Данте. Мы с Крисом сели на заднее сиденье. Как только последняя дверь закрылась, машина тут же рванула с места.

Несмотря на мои ожидания, поездка оказалась недолгой. То ли от экстремально быстрого вождения Данте, то ли оттого, что путь действительно был короткий, мы ехали всего двадцать минут.

Мы остановились напротив довольно большого старинного здания. Хотя, тут все здания были старинными.

Первым из машины вышел Данте, вернее, в ярости вылетел, громко хлопнув дверью. Если бы Мелори не вышла следом и не схватила его за локоть, он бы ушел, даже не дожидаясь нас.

— Я спокоен, — стиснув зубы, произнес мужчина, сверля взглядом темную дверь дома.

— Я вижу, как ты спокоен, — с укором сказала женщина, не отпуская его.

Данте гневно взглянул на нее. Несколько секунд между ними происходил немой диалог взглядов. Первым отвел глаза мужчина, раздраженно цокнув языком.

— Ладно.

Он на секунду закрыл глаза, морщинки на его переносице разгладились. Мелори удовлетворенно кивнула головой.

— Вот теперь ты спокоен, — она взглянула на нас с Крисом, мы до того момента уже успели выйти из машины. — Мы пошли, а вы остаетесь здесь и ждете нас.

— Что? — возмутился Крис, — Тогда какого черта вы брали нас с собой? Нет уж, мы с вами.

— Крис, — немного повысив голос, произнесла Мелори, но парень был несокрушим.

— Мы в Ватикане, здесь куча экзорцистов, которые не прочь перерубить нам головы. Вы до сих пор хотите, чтобы мы остались тут, одни? Тем более, вы сами говорили, что нам сейчас опасно оставаться порознь.