Чтение онлайн

— Это жестоко, — прошептала я.

Алан приподнял бровь.

— Мы спасли им жизнь, и теперь в нашей власти ею распоряжаться. Мы продолжили их книги судеб, добавили в них новые страницы. Нет, даже не так — мы освободили их от судьбы. Разве это не справедливо?

Мы ничего не ответили.

— Но даже если мы и обеспечиваем им безопасность в обществе, то со своими демонами они борются сами. Помните, мисс Лоуренс, я говорил, что у Лилит есть одна особенность. Дело в том, что ее прошлое, я имею в виду время до становления демоном, сильно повлияло на ее характер. Она упряма, горда, норовиста, и всегда стремится получить то, что желает, но при этом сохраняет свою честь как женщина. Она поистине идеальный демон. Вот только именно из-за этого ее носителям приходится туго. Думаю, вы понимаете, о чем я. Вы заметили, что ваша Лилит освобождается быстрее, чем демоны кого-либо другого из знакомых вам умерших?

Я кивнула.

— Именно это и есть причиной, почему мы хотели вас заполучить. Нам нужно было поглотить вашу силу. Носителей Лилит сейчас почти не осталось, и не мы тому виной — их Лилит сама поглощает их души. И если обычные умершие живут столетиями, то такие как вы живут максимум три года.

Его слова отдались гулом в моей голове. «Три года? Всего лишь три года? Он шутит? Но… но как такое может быть? Я ведь бессмертна. Я… Я не хочу погибать! Ладно двадцать лет, но три! Так что, получается, я спаслась от смерти лишь для того, чтобы прожить еще каких-то жалких три года?!»

— Мелори, — тихо произнесла я, — вы ведь… знали, да?

Женщина поджала губы и опустила голову. Из моих губ непроизвольно вырвался нервный смешок, и я взглянула на Криса. А он, похоже, был удивлен даже сильнее, чем я. Он смотрел на Алана так, будто бы тот только что сказал, что это ему осталось не больше трех лет.

— Ну, — Алан взмахнул тростью, указывая куда-то позади нас, — вы еще успеете это обсудить, а теперь давайте займемся тем, ради чего, собственно, вы и пришли.

Мы все обернулись назад. А там, в нескольких метрах от нас, стоял Рейн, опустив голову и не глядя ни на кого из нас. Рядом с ним стоял Лука, тот самый демон, которого мы видели в особняке. Они вдвоем молча прошли мимо нас, прямо к Алану.

Я не могла хорошо разглядеть лицо парня, но могу сказать точно, что-то он не шибко рад нас видеть. А этот Лука: он все же союзник, или как? Черт, я совсем запуталась! Слишком много информации за последние пару минут.

— Мистер Долорес, — обратился Алан к Рейну, пристально глядя на него, — как вы видите, ваши друзья пришли за вами. Что вы можете им ответить?

Кулаки Рейна сжались, и он отвернул голову вбок. Я увидела гнев на его лице.

Несколько секунд зала была погружена в тишину, которую нарушал лишь тихий равномерный звук постукивания черной тростью об деревянную ножку кресла.

— Вы… — наконец-то произнес парень, сильнее сжав кулаки, — я знал, что вы что-то скрываете, но не настолько же.

— Рейн, — обеспокоено молвила Мелори, но громкий голос Рейна перебил ее.

— Почему вы скрывали от меня то, что во мне сидит монстр?! — воскликнул он, резко подняв на нас разгневанные глаза. — Почему вы ничего мне не рассказали?!

— Мы хотели тебя защитить! — крикнула женщина, не выдержав.

— И каким образом?! Оставив меня в неведении? Я бы понял, если бы это касалось только вас, но и во мне есть такая же хрень! Я такой же! Почему Крис и даже Мио, которая только сейчас появилась, знают об этом, а я нет?! Я всегда, всегда остаюсь в стороне! Почему? Почему?! Я же такой же, как и вы! Я же…я…

Внезапно Рейн схватился за голову и свалился на колени.

Мелори уже хотела к нему подбежать, но ей преградила путь рука Луки. Вместо этого Алан присел возле парня и приподнял тростью его подбородок. На лице Рейна застыл ужас, глаза были широко открыты, а шоколадный цвет радужки стал постепенно приобретать алый оттенок.

— Ему воистину подходит его демон, — молвил мужчина, усмехнувшись.

— Что ты с ним сделал? — разгневанно крикнула Мелори.

— Всего лишь рассказал ему правду. Все остальное он сам сделал. Мальчик так сильно завидовал вашей всеобщей близости, что неосознанно пробудил ото сна своего сожителя. Зависть — такое странное чувство, что ты даже не замечаешь, когда оно начинает поглощать тебя изнутри, словно паразит. И этим паразитом люди заражены с самого рождения: хочу игрушку, как у нее; хочу мяч, как у него; хочу родителей, как у него. А у умерших этих паразитов полно: хочу жить, как она; хочу чувствовать вкус пищи, как они; хочу родить ребенка, как она; хочу заснуть, как он… И избавиться от этих чувств можно только добившись того же что и те, кому ты завидуешь. В вашей ситуации, это невозможно.

Рейн взвыл и, зажмурив глаза, согнулся пополам.

— Носителям Левиафана всегда туго, — заметил Алан, вставая и выпрямляясь. — Он из тех демонов, которые хотят освободиться сразу же, как только пробудились. Опасности нет, но сильный дискомфорт неизбежен.

— Рейн!

Я не выдержала и подбежала к парню. Присев возле него, я взяла его лицо в свои ладони и заставила его взглянуть на меня.

— Рейн, борись, слышишь? Сопротивляйся!

Зрачок, внутри почти алой радужки, дрожал и пытался вертикально вытянуться.

— Не могу, — тихо пискнул Рейн, чуть ли не раздирая ногтями виски. — Что это?! В голове ужасный шум и звон!

— Можешь! Сдерживай монстра внутри себя! Это твое тело, борись за него! Никто без твоего разрешения не сможет его у тебя отобрать, поверь мне!

На миг я увидела тень осознанности в глазах парня, после чего он вновь согнулся к земле, хватаясь за голову и вскрикивая голосом, в котором прослушивались нотки демонического рыка. Его ногти впились в кожу, оставляя вмиг затягивающиеся раны. Почти минута мучений, и вот Рейн вдруг замолчал и вконец свалился на пол. Краснота из радужки его глаз постепенно рассасывалась, а зрачок приобрел округлую форму.

— Я… — прохрипел он, пытаясь приподняться.

— Вот от чего мы пытались тебя уберечь, — тихо произнесла я, помогая парню приобрести сидячее положение.

— Это не то, чего я хотел. Я не хотел, чтобы все так получилось, — Рейн взглянул на свои дрожащие руки, — это… страшно, очень страшно.

Я понимающе кивнула, положив парню руку на плечо.

Справа от нас послышались шаги.

— Вот чего стоила ваша правда, мистер Долорес, — произнес Алан, став перед нами. — Знания, которые вы получили, породили в вас страх перед тем, кто запечатан в вас. Этот развитие событий вы выбрали сами. Вы сами позволили вашему демону пробудиться.

— Я не мог ничего поделать, — Рейн поднял на него рассерженный взгляд. — Как я понимаю, вы именно этого и добивались, не так ли?

Алан коротко засмеялся.

— Вы слишком поверхностно судите нас. Мы дали вам информацию лишь потому, что вы захотели ее получить. Эти знания глубоко залегли в вашем сознании и привели к появлению все новым мыслям. А дальнейшее развитие сценария уже зависит от того, в какую сторону вы будете мыслить. Мысли порождают догадки; догадки порождают сомнения; сомнения — зерна страха; а страх — отец слабости. Но вот парадокс: мысли порождают догадки; из догадок строятся планы; наличие планов придает уверенность; уверенность — это сила. Для одних мышление — это сила, для других — слабость. Все зависит от того, что вы делаете с догадками: сомневаетесь в них, или строите планы. Ваше же сомнение в себе привело к тому, что полученные знания породили в вас слабость. Вот и все.

Рейн хотел было что-то сказать, но только обессилено опустил голову. Здесь Алан был прав.

— Вот видите, мистер Долорес. Причина же, почему мы пришли именно за вами, намного важнее. Вы нужны нам. Мы избрали вас, так как в вас скрыт большой потенциал. Мы сделаем так, чтобы полученные знания стали вашей силой и, — мужчина ухмыльнулся, — мы избавим вас, от вашей слабости.

Рейн поднял голову и пристально посмотрел на демона.

— Я нужен?

— Рейн, не… — хотел было крикнуть Крис, но жест Мелори остановил его на полуслове.