Чтение онлайн

Крис неистово терзал мои губы, выплескивая накопившиеся злость и обиду. Он царапал мне плечи, пытаясь схватиться за них мертвой хваткой так, будто боясь, что я сейчас испугаюсь его и сбегу. Словно жаждущий в пустыне, который нашел небольшую флягу воды: он выпьет все сам, не желая терять ни капли. Словно голодный бродячий пёс, получивший свежий кусок мяса. Он был хищник, брошенный и одинокий хищник, который скорее умрет, чем покажет кому-то свою слабость. И сейчас я видела эту его слабость, его отчаяние, и это невероятно льстило моему собственническому и эгоистичному эго. Я не останавливала Криса, не пыталась проявить инициативу, я просто позволяла ему в порыве страсти наносить мне раны, почти мгновенно затягивающиеся, позволяла ему полностью руководить ситуацией, чтобы исцелить его и без того искалеченную гордость. Мужчины — такие дети.

Внезапно я почувствовала, как Крис остановился, после чего прохрипел что-то невнятное и повалился на меня.

Это меня не на шутку взволновало, учитывая недавнюю ситуацию. Но через несколько секунд разум поразила одна догадка, осознав которую, я раздосадовано взвыла.

«Лилит! — рыкнула я, мысленно, — ты опять за свое?!»

Послышался негромкий смех.

Злобно чертыхнувшись, я аккуратно скинула с себя неподвижную тушу и, поднявшись, побежала в кухню, нашла там специально приготовленную для этого случая маленькую баночку и плюнула в нее. Отвратительная процедура, но хорошо хоть я про нее вспомнила. Плотно закрыв баночку, я поднялась в свою комнату и положила ее себе в сумку. Криса в гостиной на тот момент уже не было, а когда я спускалась обратно, со стороны ванной послышался звук льющейся воды.

Зайдя обратно на кухню и немного подумав, я решила заварить себе чай. Заметной разницы между обычной водой и этим напитком не было, но все же у чая вкус был более насыщенным и приятным. Как и говорил Крис, со временем ты привыкаешь к такой смене вкусов, и даже можешь их немного различать, как, например, горячее и холодное, сладкое и соленое. У нас эти различия проявляются в смене насыщенности вкуса и его своеобразной сладковатости. Необычно, конечно, но потом становится даже интересно.

Выключив закипевший чайник, я налила кипятка в кружку. Сзади послышались шаги

— Будешь? — спросила я, не оборачиваясь, на что получила утвердительное «ага».

Сделав две кружки чая, я взяла их и направилась к столу, по пути чуть не уронив их на пол.

— Будь добр, — возмущенно буркнула я, спершемуся спиной на стену парню, — не расхаживай по моему дому, в чем мать родила!

Он наигранно возмутился.

— На мне есть полотенечко! — и в утверждение он указал на свои бедра, перемотанные коротким белым полотенцем.

Я закатила глаза и уселась за стол.

— Ладно, ладно. Кстати, я не думала, что ты опять появишься, Кристофер.

Парень, севший на стул передо мной, поднял на меня удивленный взгляд.

— Э… вообще-то это я, Крис.

Я приподняла одну бровь и, внимательно взглянув на него, хмыкнула и отпила глоток чая.

— Нет, ты — Кристофер. Ты же знаешь, я различаю вас с одного взгляда.

Он еще несколько секунд удивленно на меня смотрел, после чего ухмыльнулся и придвинул к себе свою кружку.

— И как вы это делаете? — он отпил глоток. — Даже Мел и остальные нас не так сильно различают, как ты. Один раз мне даже удалось их одурачить. Так как у тебя это получается?

Я пожала плечами.

— Интуиция. Хотя нет, у тебя взгляд более наглый и самоуверенный.

— Не спорю, — коротко засмеялся Кристофер, — хотя, я вроде как зол на тебя должен быть. Ты довела Криса до того, что он стал таким жалким, и… ЭЙ! — он прищурился и дотронулся пальцами до своего виска. — А ты не возмущайся! Из-за тебя я себя даже не слышу, заткнись! Иначе потом опять буду напевать дурацкую мелодию несколько часов!

Пару секунд молчания, и Кристофер удовлетворительно кивнул и усмехнулся.

— Вот так-то лучше.

А я ошарашено глядела на него и, уловив его взгляд, не сдержалась и засмеялась во весь голос.

— Вы такие смешные! — произнесла я, сгибаясь пополам от смеха.

— Это не смешно! — возмутился Кристофер. — Хотя мне то что, я выхожу на свет только после его смерти, и то на час. Но за это время он успевает надоесть своим бормотанием так, что мне самому хочется себя убить. Но после этого я ему отплачиваю, устраивая приватный несколько часовой концерт в его голове. Это так забавно.

Я еще долго не могла отойти от смеха, как тут из гостиной послышался звонок моего сотового. То, что я там услышала, стерло весь поднятый настрой вмиг, заменив его огромным удивлением, граничащим с шоком.

— В чем дело? — серьезно спросил Кристофер, когда я, еле ковыляя, зашла назад в кухню.

— Мелори звонила, — все еще не веря, тихо произнесла я. — Рейн… он нас предал.

Я сидела у окна и уныло глазела в иллюминатор. Казалось бы, первый раз на самолете лечу, а раньше об этом только мечтала, но теперь, слыша равномерный голос стюардессы, предупреждающей о возможных встрясках из-за воздушных ям, никакого чувства восхищения я не ощущала. Крис сидел рядом и молча жевал арахис. Его кожа уже приобрела нормальный вид: синяя паутина вен стала вновь невидимой, а красные пятна полностью исчезли. Наши отношения пришли в норму, но легкий осадок от произошедшего все же остался, по крайней мере, у меня.

Мелори и Данте сидели прямо позади нас. За все полчаса полета ни один из них не проронил ни слова. Хотя я их понимаю, вряд ли сейчас было бы уместно о чем-то говорить. Причина этому проста: Рейн нас предал. Когда я услышала эти слова от Мелори по телефону, то не совсем поняла, что она имеет ввиду. Но ее следующие слова повергли меня в самый настоящий шок: Рейн ушел к Алану. Пока мы с Кристофером, который на тот момент был в теле Криса, бежали к особняку, в моей голове крутилось множество вопросов, ответы на которые мне были не известны: «Почему Рейн ушел от нас? Почему к Алану? Как он вообще узнал об Алане? Куда именно он направился?».

Как только мы прибыли на место, нас тут же, у самого порога, встретила Мелори. Она выглядела одновременно взволновано и печально, и не было видно ни нотки злости в ее взгляде, лишь материнская обеспокоенность. По ее указанию, мы направились в гостиную.

— Так что же случилось? — спросила я, когда мы разместились на диване.

Мелори несколько секунд молчала, теребя что-то в руках, потом протянула это мне. Это оказалась сложенная вдвое небольшая бумажка. В ней, небольшим и немного кривоватым почерком было написано всего пару слов.

— Я ушел за правдой, — прочла я в голос.

— Эту записку мы нашли в его комнате, — произнесла Мелори, не сводя глаз с листика у меня в руках, — Рейн всегда запирает ее, но сейчас двери его комнаты были открыты на распашку.

— Но постой, — резко сказал Кристофер, нахмурившись. — Почему ты решила, что он ушел именно к Алану? Рейн же о нем ни слухом, ни духом. И вообще, возможно, это всего лишь шутка…

— Это не шутка, — внезапно раздался слева голос Данте.

Мы даже вздрогнули от неожиданности. Мужчина быстрым шагом подошел к нам, на ходу снимая с себя жилетку и бросая ее на спинку кресла. Он, в отличие от Мелори, был еще в своем праздничном костюме, но уже без маски. Я удивилась его поведению. Движения Данте были слишком резкими, что выдавало его раздражение и злость. На лице не было ни тени улыбки, а во взгляде читались холод и серьезность.