Чтение онлайн

Василиса задремала в его руках, а он сидел и слушал ее дыхание, биение сердца и утопал в спокойствии и счастье. Спину холодил морозный воздух, но энергия Мории не позволяла замерзнуть. Вот закончится поход, надо будет поехать с Василисой в главных храм Гелиона, пусть верховный жрец проверит ее, узнает какой магией обладает. А может быть, лучше ничего не узнавать, а спрятать от лишних глаз? Ведь кому-то еще может не понравиться, что Элемиан Амрот теперь в состоянии справляться со своей силой.

Вскоре Ройнон с отрядом нашли их. И опять эти смущенно-жалостливые взгляды, устремленные на юную ведьмочку, которую Элемиан кутал в плащ и нес на руках. Впрочем, он привык. Важнее и приятнее было умиротворенное выражение на милом личике. По дороге она проснулась, но продолжала делать вид, будто спит. Наверное, смущалась оказаться в таком потрепанном виде на глазах у солдат.

Когда вернулись в лагерь, он оставил ее в платке, оделся как подобает генералу, а не уличному оборванцу и вышел на общее построение. В лагерь вернулись далеко на все войска, но собравшихся было достаточно.

К нему подвели связанного рыцаря, что повиновался приказу одного из командиров и увез Василису. Этот человек знал, какое наказание заслужил, и он молчал.

Элемиан вынул меч из ножен. Замах, удар. Голова слетела с плеч и покатилась по притоптанному снегу, окрашивая его в красный.

— Любого! — крикнул Элемиан, вытерев тряпкой лезвие и сунув меч в ножны. — Любого, кто коснется Василисы без моего ведома и из желания навредить, ждет смерть!

Рыцари и более-менее здоровые селяне, собравшиеся поглазеть, склонились в низком поклоне. Показательные казни действуют лучше всяких угроз, потому Ройнон предусмотрительно не убил предателя сразу, а заключил под стражу.

— Свободны! — крикнул за него Ройнон, а Элемиан внимательно пробегал взглядом по лицам подчиненных, спасенных жителей и императорских рыцарей. Как и ожидалось, протеста или возмущения не читалась на их лицах. Только страх. И тут среди всех он уловил незнакомое лицо. Одет не как рыцарь, но его не было среди спасенных жителей. Молодой, высокий.

Секунда, и лицо скрылось в толпе.

— Ройнон, — подозвал он друга. Тот, прихрамывая, подошел ближе. — В лагере чужак. Усилить охрану Василисы и территории, прошерстить каждого и записать.

— Понял. — Ройнон кивнул. — Будет исполнено.

— И еще: назначь заместителя, которому доверяешь, а сам отдохни.

— Да. — Ройнон улыбнулся. — Я рад за тебя, Элемиан. Ты выглядишь счастливым.

Элемиану не удалось сдержать улыбку. Да, несмотря на тревоги, так хорошо, как сейчас, ему не было никогда в жизни. Жаль, отец не может разделить с ним его радость. Но вот только что за чужак в лагере? Нехорошее предчувствие поползло по венам, и он невольно обернулся в сторону своей палатки, где отогревалась Василиса.

Василиса не видела, как это случилось, но слышала, как снаружи рыцари обсуждают казнь императорского рыцаря.

— Ну вот, и стоило ли оно того? — пробормотала Василиса себе под нос и свернулась на постели в комок.

До сих пор ее трясло от холода. На руках у Элемиана было куда теплее. Вот бы развести печку, но и вставать не хотелось. А еще она все думала, как так выходит, что несмотря на очевидную пользу, которую она принесла, ее едва не убили? Все-таки стоит вернуться в свой мир.

Но как убедить Наишу поменяться? Наверное, надо придумать какую-то хитрость. Добровольно она не согласится. Ну а что до ее условия... Слишком много было вокруг него «если». Если это возможно, если сама Василиса сможет и если выживет после, если Наиша сдержит слово. Нет, определенно надо найти другой способ.

Вскоре сидеть без дела стало совсем невыносимо, противоречивые мысли нещадно глодали ее. Она оделась в новые вещи и вышла. Тут же за ней последовали двое рыцарей.

— Госпожа, велено не отходить от вас ни на шаг. Просим серьезно отнестись к приказу.

— Да, теперь уж я точно от вас сама не отойду, — улыбнулась Василиса, подумав, что, пожалуй, если что-то ей не понравится вновь, лучше идти в палатку. По крайней мере, это самое безопасное место.

Она переживала, что снова придется выслушивать бред селянок, но к счастью, теперь никто не кидался на нее с вопросами и не вел себя фривольно. Все держали дистанцию. Небось Элемиан запугал. Впрочем, так будет проще.

Василиса нашла Фаира в палатке с тяжелобольными детьми. После того, как они перевязали их и напоили лекарствами, лекарь спросил не нужна ли ей помощь. Василиса пожаловалась на шею и поцарапанное ухо, которое она поранила, пока исполняла роль мешка с поклажей, катаясь на коне поперек седла.

Фаир предложил помочь, но для этого попросил рыцарей выйти, ведь надо ее осмотреть.

— Уж лучше нам попадет от генерала, что мы смотрели на его женщину без одежды, чем оставим тебя хоть на минуту, — заявил один один из них, и Фаир предложил отойти подальше от входа, где освещение магического камня рассеивалось.

Василиса села лицом к входу, где дежурили ее телохранители. Кто бы мог подумать, что у нее будут настоящие охранники. Ну прямо подружка олигарха. Василиса усмехнулась собственным мыслям и тяжело вздохнула, потихоньку спуская с плеч одежду. Угораздило так угораздило конечно…

— Милая, это дело рук генерала? — спросил Фаир непривычно мягким голосом, когда начал наносить мазь на ее шею. — Скажи, не стесняйся, если нужно залечить где-то еще. Это лучшее восстанавливающее средство.

— Спасибо, но не нужно. А вот Ройону бы не помешало. Совсем его заездили. — Василиса постаралась рассмеяться.

— И все же. — Вдруг прикосновение лекаря сделалось плотнее, он схватил ее за плечо и не дал развернуться, а потом прошептал в затылок: — Прошу, не подавай виду и ответь на мои вопросы. Кто ты такая? В лагере шепчутся, что ты святая, спустившаяся с небес.

Василиса дернулась, натянув рубашку, опять постаралась развернуться, но хватка лекаря сделалась сильной, уверенной. Василиса притворно расслабилась, а потом резко обернулась и столкнулась лицом к лицу с совершенно незнакомым человеком в одежде Фаира. Неужели превратился? Такое возможно?

— Т-ш, — улыбнулся он, глянув на стоявших у входа рыцарей, тактично не смотрящих в их сторону. — Прости, что не предупредил. Я не причиню тебе вреда. Меня послали из главного храма.

Василиса сама покосилась в сторону рыцарей. Стоит ей только крикнуть или сделать резкое движение, они точно заметят.