Чтение онлайн

Перед ними развернулся целый сад, наполненный таким разнообразием доселе неизвестных не то что самому Агнию, но и, наверняка, ни каждому жителю «Ковчега», а вот об землях, располагавшихся за его пределами, думается, и говорить нечего. Повсюду их окружили самые разнообразные формы и цвета, от причудливых завитков до напоминавших ровные треугольники листьев, некоторые из представителей здешней флоры даже двигались, напоминая нечто вроде медуз, распыляющих пыльцу, или же осьминогов, со множеством шевелящихся и переливающихся всеми цветами радуги щупальцами-листьями или выглядывающими из-под чернозема корнями. И все это пышное великолепие располагалось под высоким и немного темным куполом, сложенным из стеклянных панелей в округлую форму, разделенную к верху на несколько узорчатых «колец», несколько из которых были еще не докончены.

— Это… Это всё что… — Еле шевеля губами молвил Агний, оглядывая, задрав голову, всё это великолепие. — Э-Это всё что, ты?

— Ну, да. — Как ни в чем не бывало бросил Лейв, схватив с небольшого поросшего лозой комода, стоявшего прямо около двери, толстый и широкий альбом в твердом кожаном переплете и устремился вглубь сада. Агний, как не сложно догадаться, немного отойдя от культурного шока, последовал за ним.

В самом сердце этого обширного цветника располагался небольшой каменный фонтанчик, больше походящий на естественный родник, обложенный каменной стенкой, а также три плетенных кресла: одно побольше, другие два поменьше.

Лейв, практически не думая, плюхнулся на одно из них, жестом подозвал новоиспеченного друга к себе, бросив на него мимолетный взгляд горящих предвкушением чего-то глаз, и раскрыл альбом.

Агний, шмыгнув носом, не спеша приблизился к светлоглазому мальчику и, по привычке, даже при этом не подумав сесть на соседнее кресло, пристроился на краю каменного фонтанчика и стал внимательно глядеть на быстро-быстро мелькающие перед глазами изрисованные страницы.

— Мы тут очень с учителем сидеть на досуге любим. Тут, к слову, только ТЕНЕлюбивые. — Проговорил Лейв, всё не отрываясь от своего занятия и держа при этом в зубах темный мягкий карандаш, прятавшийся всё это время между черенком и страницами. — СВЕТОлюбивые находятся в верхней половине. Туда мы заглядываем, но редко. Жарко там просто, особенно летом… — Агний угукнул, не отрывая незримого взгляда от проносящихся всё быстрее и быстрее картинок, на которых, по отдельности, были акварелью нарисованы, как тогда показалось мальчику, абсолютно все растения в этом чудесном уголке, причем со всеми, даже самыми ничтожными деталями.

— Кр-Крас-сиво рисуешь… — Только и смог вымолвить Агний. Всё-таки наш горе-путешественник был совершенно не мастак в поддерживании и вообще заведении какой-либо беседы. И дело было в большей степени даже не в том, что от парня с самых пеленок требовали лишь «меньше слов, больше дела», но и просто в его темпераменте. Ну не мог он просто нормально ни с кем поговорить, не мог! Вот и всё…

— Спасибо. — Вежливо кивнул Лейв и наконец резко остановился на одной из страниц, где был полукругом вырисован какой-то причудливый и мудреный узор.

Лизнув кончик наточенного канцелярским ножом карандаша, голубоглазый мальчик рывком придвинулся к лежащему на коленях альбому и стал старательней старательного, даже высунув язык от напряжения, выводить каждую линию и каждый завиточек по четко прочерченной траектории. В какой-то момент в голове Агния что-то внезапно щелкнуло и он запрокинул голову, чтобы воочию узреть, как вместе с плавными движениями карандаша по бумаге на стеклянной поверхности вырисовывается недоконченный узор.

«Чудеса, да и только…»- Почти про себя сказал Агний.

— Ты не молчи, чего стесняешься-то? — Бодро проговорил Лейв, не смея даже на секунду отвлекаться от своей тонкой работы. — Рассказывай что-нибудь, поговорим… — Агний сначала что-то неразборчиво промычал, но потом, взяв себя в руки, всё-таки заговорил и начал диалог с малого:

— Так… Ты здесь всё вырастил? — Лейв скромно пожал плечами.

— Ну да! Теплицу… Ой, то есть, теплицЫ мы с учителем и Имиром строили, а потом я их населял. Одну часть — находил, другую — мне дарили, третью — рисовал.

— Прости…Ри-Рисовал?

— Ну да, выводил семя из двух разных видов, связывал его, как и стекло, — художник показал тупым концом карандаша вверх, — с альбомом с помощью вот этого вот карандаша, садил в землю и рисовал, каким это растение будет… Тут только важна внимательность и тщательность — только в этом случае у тебя выйдет то, что ты задумывал.

— То есть, погоди… Ты просто вот так берешь, садишь семечко, рисуешь его взрослый облик и оно вырастает именно таким?! — Незаметно для беседующих, в приоткрытое окошко в стеклянном куполе влетел Гор, примостился на веточку одного из множества экзотических растений и стал наблюдать за детьми.

— Ну да! Ты только представь себе, какой это простор для фантазии! Рисуешь — а оно берет и сбывается! Надо только хорошенько это всё представить и очень-очень захотеть… Но и, да, уход соответствующий тоже никто не отменял. А для каждого из них нужен индивидуальный подход, а это, уж поверь, не так-то и просто.

— Поня-я-ятно… — Протянул Агний, все еще пытаясь переварить услышанное. — Слушай, а-а можно задать вопрос?

— Слушаю.

— А кто такие "Непривязники"?

— "Непривязники"?

— Ну, да. Они, как я понял, поезд поломали, на котором я ехал.

— Поломали. — Лейв усмехнулся. — "Непривязники" — это люди, протестующие против техники. Ну, там, поездов тех же самых, трамваев, летающих лодок и всего остального.

— А здесь такие есть?

— Коне-ечно есть! Из королевства бежали люди самой разной масти. И те, кто был в общем-то не против всего этого дела и быстро к нему приспособился, а есть и те, кто это всё чертовщиной считает и яро против всего этого бунтует. Мол, как вы можете пользоваться тем же дьявольским орудием, коим пользуется и дьявол на троне. Ну, то есть действующий король королевства. Бальтазар. Слышал о нём?

— Ну… Что-то слышал… Ты не обижайся, но от вида некоторых этих вот штук и впрямь душа в пятки уходит…

— На вкус и цвет — товарищей нет, как говорится.

Ненадолго все замолчали.

— Кстати, а зачем тебе тетрадь Имира?

— Тетрадь? Я хотел бы кое-что проследить. У меня недавно возникла гипотеза, что положение нашей планеты в тот или иной момент влияет на рост и процессы в организме растений. И я имею ввиду не только сбрасывание листьев осенью.

— А ты не боишься? — В ответ Лейв лишь усмехнулся.

— Ну, как сказать… Сам не знаю.

Казалось бы, разговор вновь зашел в тупик, но тут ему на глаза попалась некая, ясен пень ему не понятная, запись на корке альбома.

— Прости, что отвлекаю, — Снова начал мальчик. — Н-Но что тут написано?

— Чт..? А-а! — Догадавшись, о чем идет речь, Лейв прикрыл своё творение, при этом придерживая пальцем нужный разворот, и громко, четко, а также с выражением прочел следующее:

«Моему дражайшему ученику Лейву на его шестой День рождения. Твори и не стесняй своей фантазии!»