Чтение онлайн

— Так это… О-Он тебе это подарил? — Лейв сначала опять не понял, кого Агний имеет ввиду, но потом так же быстро пролепетал:

— Ага. Подарил и объяснил, как он работает. Вот теперь и творю! — Агний что-то промычал в ответ, после чего зависла секундная пауза.

— Зигмунд вообще активно поощряет наши интересы. — Всё таким же резвым тоном продолжал мальчик. — Предоставляет всё необходимое, ну и совет если что даст. Он же всё-таки на свете не одно столетие живет, знаний у него по всем вопросам просто ОГО-ГО! — Вот так и живем мы: я, ботаник, и Имир, звездоЦАП и животновод…

— Животновод — это в смысле то, что он за, этими самыми… Птицами ухаживает?

— Угу… — Лейв тяжело вздохнул. — И птиц, и насекомых, и собак с кошками, и зайцев, и даже медвежонка с раненой лапой где-то раздобыл… — Напряженно-задумчивое выражение лица художника сменилось на легкую полуулыбку. — Я помню… Хах, да какой помню? Я на всю жизнь запомнил — Имир когда этого звереныша к нам только-только привел, учитель, если что, еще не в курсе был, он трехлетнего меня за своего сородича, видимо, принял. А я еще тогда всё еще на четвереньках ползал. Не, ты не подумай, ходить я уже умел, просто, ну, не хотел. Не нравилось мне это.

— И как?

— А что как? Принял меня маленький медведь за своего и… В общем, поиграться решил. По-своему, разумеется. — Лейв на несколько секунд отложил альбом, задрал воротник рубахи и стал виден небольшой и еле видный белый шрамик на шее. Агний сморщил бледный нос с кое-где выступающими жилками и пискнул тихое «Ауч…».

Лейв вновь, как ни в чем не бывало, улыбнулся и продолжил рисовать.

— Вот-вот! Имира, насколько я знаю, потом ждал после выговор и, после наказания в виде домашнего ареста, отдельная комната под все его добродетельные действия по отношению к братьям нашим меньшим. Запретить Зиг Имиру всё это уже отчаялся, так что делать нечего. Медвежонка они того, к слову, уже в той обустроенной мини-поликлинике благополучно вдвоём как подобает выходили — по быстрому, чтобы к человеческим рукам не привык — и на волю отпустили, от греха подальше…

Агний в очередной раз кивнул головой, вздохнул и неожиданно для самого себя даже изрек:

— Он у вас, как я понимаю, больше родитель, чем учитель…

— Э-эм-м-а… — Лейв будто бы задумался. — Ну-с, учитывая то, что мои родители попытались утопить меня в речке, когда мне еще и недели не было… — Мальчик нервно засмеялся, говоря это.-…а Зигмунд с Гором вовремя подоспели и спасли меня… Да. Они моя семья.

— А Имир?

— И Имир, конечно, тоже. Просто у него ситуация немного сложнее… Учитель заботился о нем далеко не с рождения, а обстановка в его настоящей семье была не самой лучшей. Короче говоря — я не сплетник, я не хочу это обсуждать. Будет лучше, если он сам тебе всё расскажет, если, разумеется, захочет. Но имей ввиду — это больная для него тема.

И почти ровно через два часа приезжает… Да, приехал Имир. Упакованный в теплую одежду и «броню» из чемоданов, а также со своими пернатыми товарищами. Как не сложно догадаться, новый скандал в этой маленькой семейке не заставил себя долго ждать.

— Да твою ёкарную вошь! ЛЕЙВ!!! Куда ты дел мою чертову тетрадь?!

— Имир, это еще что за выражения?!

— Кажется, мне пора…

***

— ВОРОН?! Вы послали туда старую, замшелую птаху?! — Глаза короля засверкали такой злобой, которая просто никак не может присутствовать в глазах разумного существа.

— Н-Но, сэр, он единственный нашел…

— Боже праведный, помилуй меня грешного! — Бальтазар вцепился в волосы, да с такой силой, что чуть не выдрал их с корнем. Стоящий позади него Внутренний советник лишь покачал головой. — Кому?! Вот кому, ответьте мне нормально, КОМУ я собирал подетально каждый из этих поганых дронтов?!

— В-Ваше превосходительство. Н-Но ни один из них…

— Слушать! Заткнуться просто и слушать! Говорить — только по повелению! — Голос правителя истерично звенел. Большие и малые электрические разряды при каждом грозном слове вырывались из железной перчатки, превращая её владельца, в широко распахнутых глазах которого изредка отражался белый свет, в подобие некого древнего кровожадного бога, кара которого будет незамедлительной и жестокой. Вырывались и принимались плясать свой конвульсивный и беспорядочный танец по всему тронному залу, так и грозясь вцепиться смертоносными когтями в одного из стоящих треугольником около широкого каменного пьедестала, на котором стоял величественный трон, солдат. Несколько еще совсем молодых ребят в какой-то момент не вынесли и с воем бросились к двери, настолько это было кошмарное зрелище. Вот только когда один из них вот уже почти выбежал в темный коридор, мощный разряд шибанул по обделанной железом створке двери, последняя с грохотом захлопнулась, защемив парня и вот уже несчастный молодой человек валяется на полу с выпученными глазищами перед перепуганными собратьями и подергается.

Казалось, лишь только лицо командира, искаженное широким и продолговатым шрамом, оставалось невозмутимым.

Стоило только эху, возникшего от громогласного лязга падающих на каменный пол доспехов, стихло и затерялось в темных углах этого мрачного помещения, Бальтазар стих, и, обливаясь потом, начал тяжелую отдышку.

— Можно, мой король? — Лишь чуть приподняв густую бровь совершенно спокойным и четким голосом спросил командир. Бальтазар судорожно кивнул, что-то невнятно при этом пробормотав.

— Значит так, — Начал уверенно мужчина, — у него был этот… Как его? Дито..?

— Диктофон? — Сощурив глаза выдохнул король. — А-Ах… Диктофон… Э-Это был, получается, номер пятый, верно? — В ответ последовал кивок.

— Эта штука, вроде как, может голоса «записывать», верно ведь? Может быть..?

— Да, да, да, спасибо. — Торопливо залепетал Бальтазар, стирая пот дрожащей рукой с бледного лба, на который успели налипнуть засаленные волосы.

Напоследок, темноглазый предводитель успел бросить мимолетный взгляд на всё еще лежавшего на полу беднягу-солдата, изо рта которого тонкой струйкой текла кровь.

— И да, э-этого к врачу отнесите. Заряд в начале недели стал падать, так что… В общем, удар не должен был быть смертельным. — Король скрылся во тьме.

Никто не знал, куда он уходил, но было ясно, что это таинственное место он пытался скрыть всеми силами. Возможно, именно для этого он и сделал так, чтобы в тронном зале было темнее темного, дабы было легче укрыть во тьме этот маленький секрет. Поговаривали, что он нашел некий тайный проход, и нашел он его еще в годы далекой юности. Куда он ведет? Никто не знает. Но также ходят слухи, что это тайный ход в катакомбы под замком, который много-много веков назад носили в себе несметные богатства недр земли, которые обнаружил тогда, еще будучи обычным работягой, основатель королевской династии. На месторождении было основано поселение, затем оно плавно превратилось в город, который потом разросся д целого королевства. Со временем, когда богатства земли под замком иссякли, все проходы просто засыпали, но люди верили, люди знали, что таинственные призрачные ходы всё еще существуют, и ждут своего нового владельца…

— Диктофон значит… — Проговорил задумчиво Бальтазар, быстро семеня по низеньким ступенькам улиткообразной лестницы и скидывая с себя тяжелые доспехи. За ним медленно шел, гордо подняв голову и заведя обе руки за ровную спину, Внутренний советник. — Что ж… Тем лучше. Думаю, хоть какую-то пользу мы из этого извлечем.

К концу лестницы взору предстала истинная суть грозного тирана: худой, сутулый лохматый мужчина, но, справедливости ради, далеко не щуплого телосложения. Всё-таки годя тяжелой работы давали о себе знать…

Внизу в лицо тут же ударила вековая прохлада. Огромная пещера встречала своих гостей видом величественных «стен», огромных сталактитов, свисавших сверху, примерно за сорок-сорок пять метров от каменной платформы, на которой стояли вошедшие, гулким эхом, прокатывающимся по этому мрачному месту от каждого случайного шороха и, наконец, вида бездонной пропасти внизу, «за бортом» вышеупомянутой каменной платформы с небольшими возвышениями. А на этой самой платформе стояло всё то, для чего король сюда и наведывался. Признаться честно, от такого просто невиданного разнообразия всеразличных приборов и конструкций, соединённых бесчисленным количеством проводов, скопившихся на холодном камне подобно огромному клубку змей и освещенными так называемыми «лампочками» — небольшими осветительными штуками, напоминающими яркие и почти не гаснущие огоньки в маленьких баночках — у нормального человека со среднестатистическим складом ума просто порешился бы рассудок. Но для Бальтазара это всё было делом обычным, даже не таким уж и сложным. Он был очень требователен и самокритичен по своей сути.