Чтение онлайн

На короткий промежуток времени парень всё-таки смог приоткрыть глаза. Отец его возлюбленной с секунду находился в замешательстве, но после он раздраженно махнул рукой и, пробормотав что-то вроде «Даже трогать тебя противно, дрянь», что было адресовано не лежавшему на снегу Бальтазару, ушёл.

Потом уйдёт и она… Навсегда. Или… Нет. Нет, что-то было. Что-то было после этого, но король это забыл. Надо… Да чёрт подери! Ничего не надо! Ничего!

Бальтазар со всего маху треснул по стеклу и оно разлетелось, после чего находившийся в очередном припадке царь нажал добивать руками лежавшие на полу осколки

Пошло всё к дьяволу! Дворец, Советник, родители, Жолдыз — вся эта хренова жизнь! Вся эта до треска в мозгу сложная, тошнотворная жизнь, которая сейчас заставляла его как никогда чувствовать духоту и тесноту собственного тела. Он стирал руки об пол, «вгрызался» в кожу на лице острыми когтями перчатки, срывал с себя одежду и рвал волосы на голове, выдирая целые клоки чуть ли не с мясом. Бальтазар как никогда хотел избавиться от этого потного, тяжелого и мерзкой клетки и наконец-то дать выход чему-то огромному и бешеному, чтобы оно разнесло всё вокруг, заполнило весь мир и каждую душу чудовищным рёвом, превратить само мироздание в труху.

По коже обильно потекло что-то влажное, дарящее прохладу и мало-мальски приводящий в сознание. В воздухе возник металлический запах. Бальтазар издал протяжный, измождённый стон и завалился на бок без чувств.

Естественно, в таком состоянии он не услышал подошедших к дверному проёму главнокомандующего и двух мальчишек-солдатиков — единственных добровольцев для столь рискованной операции. Это был тот самый момент, которого они ждали. Король беззащитен.

— Помните план? — Обратился, сурово нахмурив седые брови, уже пожилой вояка на двух цыплят с ружьями в дрожащих руках, которые хотя и пытались не выдавать себя, но стук их зубов был как никогда отчётливо слышен в воцарившейся тишине. Да, они боятся, как и все солдаты. В их глазах это падшее до всех вообразимых низов существо — бог, которой может убить их в любой момент. Единственный способ спастись — беспрекословное, фанатичное подчинение.

Именно так и работает животный страх, и генерал понимал это. А ещё он, человек, на глазах которого это животное выросло, понимал, что правитель не представляет из себя ничего сверхъестественного и всеми силами пытался убедить в том же других.

Сегодня же настал момент истины. Генерал был не из тех людей, которые слепо ждут помощи от счастливчиков из «Ковчега». Он привык добиваться результата своими силами. Предыдущие несколько покушений окончились неудачей, и их зачинатель и по совместительству главный исполнитель просто чудом не попадался в те моменты королю на глаза. В противном случае — он бы сейчас здесь не стоял. Определённо.

Но теперь он был уверен, он чувствовал, что эта попытка будет успешной. Пусть даже изначальный план действий, заключавшийся в том, чтобы подлить Бальтазару в еду лошадиную дозу снотворного и заставить его отключиться, не сработал, но сейчас правитель находился в полном беспамятстве. Можно действовать.

Как же всё-таки сильно в людях желание увидеть страдание врага как можно ближе… Узреть вживую каждый мускул на перекошенном в ужасе и страхе выражении лица. Эта жажда посмотреть в последний раз в глаза свинье, погубившей всё королевство, и подвело генерала. Он настолько сильно хотел того, чтобы этот слизняк в свои последние мгновения увидел его, человека, у которого безумец на троне отнял почти всё, что можно и лично пожелать этой твари гореть в аду, что не пожелал выстрелить сразу издалека. Нет, он направился прямиком к Бальтазару.

Тихо-тихо, почти не касаясь ногами пола, мужчина подкрался к свернувшемуся в клубок королю и посмотрел на последнего. На мгновение в душе главнокомандующего что-то ёкнуло. Оно и понятно, этот парень ведь вырос на его глазах. Сколько лет он невольно наблюдал со своего поста за вечно одинокой фигурой, бесцельно бродившей по королевскому саду, и, чего греха таить, в глубине чёрствой солдатской души сопереживал этому недопонятому ребёнку. В их семейные дела мужчина никогда не лез — это, всё-таки, не в его компетенции, да и не его это в принципе дело, — но он надеялся, искренне надеялся, что этот мальчик сможет выстоять и, пусть даже и не в этой семье и не в этой стране, но сможет найти себя и стать просто хорошим, порядочным человеком.

Тем не менее, воспоминания о повредившейся рассудком жене, голодных детях и больном внуке вернули генерала в печальную реальность. Того мальчика уже дано нет. Есть только ненасытное животное в человеческом облике. И оно должно умереть.

— Подавись собственной кровью, нелюдь. — Генерал занёс нож и…

Два солдата, стоявшие всё это время в дверях, даже не сразу поняли, что произошло. Бальтазар резко рванулся вверх и застыл на уровне шеи генерала, который тут же шарахнулся назад, вскинул руки, выронив нож, и с выпученными глазами издал хриплый рокот, будто пытаясь что-то закричать. В обе стороны что-то брызнуло. Несчастный мужчина, метаясь из стороны в сторону на подгибающихся ногах, вцепился пальцами в космы безумца и изо всех сил пытался оторвать Бальтазара от себя, при этом не переставая издавать нечеловеческие звуки, похожие на истошный вой умирающего в муках зверя. В последнюю секунду главнокомандующий всё-таки смог вспомнить про висевший на поясе пистолет, выхватил его, прицелился, но тут король так же резко метнулся в сторону и пуля попала прямиком в единственный глаз генерала. Истекая кровью из искалеченной шеи и пустой глазницы, мужчина тяжело рухнул на пол, а Бальтазар лишь выплюнул на пол вырванную трахею и направил взгляд на мальчиков. Этот взгляд пробирал до костей. Тёмные зрачки, вцеплялись острыми, тонкими иглами в грудь, под кожу. Не безумный, не бешеный, спокойный. Всё в его руках — вселенная, время, все судьбы человеческие. Ему не ведом страх. Его ни что не возьмёт.

У одного из парней сдали нервы, и он, не прицелившись, без разбору шмальнул в сторону Бальтазара. Короля спас случай — несорванная железная пластина, совершенно невидимая в темноте, в которую и попал снаряд. Пусть в этом и не было ничего сверхъестественного, но двум солдатикам этого было достаточно. Его не взяла пуля. Его вообще ни что не возьмёт.

Близ Бальтазара, словно порождения тьмы, вызванные своим повелителем на бой, стали плясать устремлявшиеся от пола к самому потолку белые разряды, которых с каждым мгновением становилось всё больше, больше и больше. И несчастные парни, душа, разум и тело которых было насквозь пропитано первобытным, сводящим с ума ужасом, еле успели исчезнуть из дверного проёма и из того коридора вовсе, прежде чем огненная завеса, помчавшаяся на них, не вырвалась из помещения, «царапая» сотнями маленьких и больших молний близлежащее пространство, словно когтистая лапа кота, залезшая в мышиную нору.

А Бальтазар всё наблюдал и наблюдал за бесчисленными белыми полосами, которые словно тысячи находящихся в неком демоническом экстазе беснующихся тел вращают вокруг него хороводы с адскими плясками. Как же хорошо и свободно… Он не боится. Он не сожалеет. Он готов.

— Ну что, готов? — С улыбкой во всё лицо спросила Алиса.

— Готов. — Буркнул в ответ Агний.

Не теряя оптимизма, девушка нагнулась к своему маленькому товарищу и ободряюще похлопала его по плечу.

— Не слы-шу!

— Готов!!! — Гаркнул мальчик, да так громко и с таким раздражением, будто он хотел вместо этого сказать «Да поехали уже!»

После этого Агний бесцеремонно обогнул Алису и уже направился по мостику на борт «Наследия», как вдруг его окликнули:

— Нет, стойте! Ещё не готовы! Агний, погоди!

Маленький раб обернулся и перед ним тут же вырос запыхавшийся Имир.

— Вот. — Парень сунул Агнию в руку маленький, размером с ладонь мальчика, бутылёк с зеленоватой жидкостью. — Зигмунд просил передать. Залечит даже смертельную рану. Знаю, там вряд ли выдастся свободная минутка для самолечения, так сказать, но всё-таки…

— Спасибо. — Кивнул в ответ маленький раб, убирая прощальный подарок в глубокий карман штанов.

К маленькому ножику и устойчивой к электричеству жилетке — а именно такие средства защиты были выданы конкретно Агнию — прибавилась ещё одна явно бесполезная в этом гиблом деле штучка.

— А вот и МЫ!

В Имира почти врезалась Гальдора на своей верной спутнице Матильде, но юноша успел вовремя увернуться, при этом перехватив подругу прямо на лету, после чего она оказалась в его объятиях.