Чтение онлайн

Ибильза-Хар, закрепив якорь, вернулся в рубку на свой пост — на случай появления демонов — чтобы управлять уцелевшей кормовой пушкой. С ним на борту остались Скванак-Ан, штурман и мотористы. Остальные, включая Дважды Рождённого, сошли на берег. Я вновь командовал своими людьми — Нандой, Кинчи и Муштаком, — и это придавало мне сил. Перед нами, почти в миле от береговой линии, возвышался холм, точнее, длинный отрог горы; он тянулся на запад миль на 5 и загораживал нам вид с берега на центральную часть острова. У подножия его склона начинался густой тропический лес и там мы расставили растяжки, использовав добрую половину оставшихся у нас гранат — по слухам среди матросов, ещё Каманг Гуен рассказал об этом капитанам: демоны не замечают таких ловушек и легко на них попадают. Об установленных растяжках предупредили экипаж «Курая», хотя те и не собирались к нам в гости. Посовещавшись с Правителем Полнолуния по радио, Озавак договорился после ремонта перегнать «Киклоп-4» к западному мысу и там принять на борт уцелевший экипаж большого ракетоносца. Всем было ясно, что с острова следует убраться как можно скорее. Расчёт был на то, что после латания дыр и трещин мы сможем погрузиться хотя бы неглубоко и на малом ходу отойти на несколько миль подальше от острова. Дважды Рождённый предлагал двигаться на север, для начала — к обнаруженному нами материку (карап называл его Серес), но я так и не знаю, что ему на это ответил Сирутай-Вал.

Демоны появились часа через три, с началом отлива, когда радиоактивное облако над горой уже рассеялось, а его остатки унесло на северо-восток. Экипаж «Курая» к тому времени уже завершил высадку и занимался постановкой лагеря на берегу к западу от нас, а команда Такетэна успела закончить все сварочные работы снаружи и, передав оборудование мотористам, отправилась ставить заплатки на внутреннюю часть обшивки. Именно в тот момент из джунглей, со склона отрога, в сторону пляжа повалило их сотни две. Передовые ряды, спустившись к подножию склона, подорвались там на наших растяжках. Пара десятков гранат на относительно узком участке такую массу, конечно, не остановила, и вскоре демоны выбрались на поросшую лишь травой и редкими кустами береговую полосу. Тогда кормовая пушка «Киклопа» открыла огонь, а мы — те, кто был снаружи — опрометью бросились под её защиту. Весь берег в той стороне запылал сплошным ослепительно-белым пятном — во всяком случае, так казалось. Ветер дул в нашу сторону, и вскоре нас обдало отвратительной вонью — примерно такой же, какой мы до умопомрачения надышались в отсеках «Копья Ксифии». Несколько демонов всё же прорвались через огненный заслон, но большая часть полегла или повернула назад в джунгли. Мне тогда — издали и в пылу боя — эти существа показались похожими на огромных пауков. Прорвавшихся демонов, метавшихся по берегу, добили залпы наших винтовок. Должен отметить тут стрельбу Муштака. Цели двигались быстро и беспорядочно, непредсказуемо меняя направление и порой, сменив его несколько раз, устремлялись обратно в сторону дымящихся джунглей. Мы ждали, пока эти твари приблизятся хотя бы на пару стадий, Муштак же ещё с трёх-четырёх уложил нескольких демонов. Ибильза, которой видел противника в обзор прицельной камеры, рассказал мне некоторые подробности. Там, где срабатывали зажигательные гранаты, демоны широко расступались, часть их тут же поворачивала назад, остальные же старались обойти подальше ярко светящееся пышущее жаром место. На обычные осколочно-фугасные гранаты, заметно прореживавшие их толпу, они словно бы и не обращали внимания. Ему показалось странным, как эти существа передвигаются: «звери так не бегают» — сказал он мне. Я упомянул пауков, и Ибильза тут же согласился. Двигались демоны, по его словам, суетливо и неорганизованно, порой ступая прямо по телам своих павших, но не успевших раствориться сородичей.

Позже, уже после боя, я нашёл на берегу несколько таких тел, которые и не думали обращаться в масло и слизь — они выглядели как наполовину заполненные тряпьём или чем-то подобным обезьяньи шкурки. Тут-то я и понял, что демоны похожи на обезьянку, труп которой мы с моими матросами видели в рубке «Копья Ксифии»! Я позвал нашего доктора, чтобы он тоже посмотрел на тела убитых нами демонов. Заботливый Арза в очередной раз меня удивил. Доктор достал складной нож и начал препарировать то, что осталось от этого существа. Как я и ожидал, внутри шкуры оказалась та самая маслянистая жидкость, но помимо неё было что-то напоминающее тонкие полупрозрачные кости или хрящи, а также какие-то белые густо ветвящиеся трубочки. Арза всё это вытаскивал и с любопытством рассматривал… Я же не мог тогда дышать! Смрад стоял такой, что у меня слезились глаза, а желудок мой сжался в маленький комок. Арза между тем дышал ровно, будто лишился обоняния, — вот что значит быть доктором! В конце концов Арза заявил, что никогда не видел ничего похожего, и что это существо, скорее всего, не имеет никакого отношения к нашим животным. Я не стал развивать эту тему и упоминать про захватчиков из другой звёздной системы — слишком уж нелепым выглядел бы подобный разговор в тех обстоятельствах. Но мы хотя бы точно узнали, что это биологические существа, а не какие-то потусторонние. Тогда же я припомнил, что в тлеющих баррикадах, на которые мы натыкались в отсеках «Копья Ксифии», попадались фрагменты похожих шкурок. Они были покрыты копотью и я принял их за обгоревшие остатки утеплённой формы малаянских моряков. Очевидно, не все убитые демоны обращаются маслянистой жижей. Но от чего это зависит? Я подумал тогда, что это может оказаться важным, а у меня на этот счёт никаких соображений нет, и я решил обсудить это с доктором. Арза ответил, что если бы у него была возможность провести серию контролируемых опытов над живыми экземплярами… Короче говоря, он отшутился. Впрочем, этот мир повесил на нас такой груз загадок и опутал столькими тайнами, что ещё одна общей ситуации не изменит. Как мы здесь очутились? Это ведь не наша Гея, не та, где мы родились, где жили, где сражались с конвоем. Дважды Рождённый с самого начала подозревал, что мы в другом мире, но по каким признакам он это понял? И откуда он знал, что из всех флотов — как нашего, так и Альянса — мы встретим здесь только подводные суда? Не похоже, чтобы этот мир был родным и для «безликого воинства», но ведь его горбатым надводным кораблям, и даже толстым дымящим ракетам, ничто не помешало сюда попасть! Что здесь делал карап? Как так случилось, что мы сами на него вышли? Кто всё таки эти женщина и ребёнок, которых он разыскивал?.. В этом непроходимом для моего разума лабиринте природа демонов «безликого воинства» — просто один из множества тупиков. Признаюсь, после того разговора с доктором, скорее даже от его невозмутимого спокойствия, у меня полегчало на душе. К сожалению, ненадолго…

В общем, первую наземную атаку мы успешно отбили. Никто тогда не смог толком рассмотреть атаковавших, и это, как показало будущее, было к лучшему. У нас ещё оставались гранаты, но устраивать демонам новую ловушку мы не стали. Подножие склона ещё горело и было сильно задымлено, так что даже подойти к нему представлялось невозможным. Впрочем, как нам, так и противнику. Когда через полчаса после боя дым немного рассеялся, там вновь появились демоны, но они к нам не пошли, просто помаячили среди обгоревших стволов, а затем вдруг разом, словно по команде, повернули назад и скрылись среди густой зелени. Я уверен, что их отпугнул горящий берег, смердящий горелой плотью их соратников.

Над пляжем повис мирный фон звуков: тихое шипение волн, крики летавших вдоль береговой линии ларосов, спокойные голоса людей, занятых общим ответственным делом. Я вернулся в рубку и там узнал, что сразу после боя с нами связался Сирутай-Вал — в их лагере слышали выстрелы нашей пушки и видели дым, и они хотели узнать, что же у нас произошло. Тогда и выяснилось, что у экипажа большого ракетоносца из огневых средств только винтовки и револьверы, снаряжённые обычными патронами, и даже этих стволов на всех не хватает — из восьмидесяти шести уцелевших вооружены лишь около тридцати человек! Моряки «Курая» как раз пытались соорудить вокруг лагеря хотя бы простое заграждение из заострённых кольев. И ещё у них около двух десятков раненых… В общем, стало ясно, что для демонов спасшийся экипаж «Курая» — лёгкая добыча. Логично также было предположить, что отброшенные нами вглубь острова демоны под прикрытием отрога направились на запад.

Озавак-Ан принял решение, ещё даже не договорив с Сирутаем. Это для него характерно — мгновенно оценивать обстановку и за секунду принимать единственно правильное решение, до которого другой и за сутки бы не додумался. Разумеется, винтовок у нас лишних не оказалось, каждая «ферга» находилась в руках у кого-то из членов экипажа, а Свену с Вархисом и доктору так вообще не полагалось оружия. Но кэп приказал разделить содержимое одного (надо сказать, единственного на складе) ящика с зажигательными патронами на части и сложить эти патроны в заплечные сумки, и так же распределить по нескольким сумкам большую часть оставшихся гранат. У меня он спросил про беспилотный разведчик (как обычно!) — смогу ли я его запустить и провести разведку в такой ситуации. Я ответил, что разведку можно провести, но за успешное возвращение аэроплана я вновь не поручусь, так как сажать беспилотник придётся вдоль берега у самой полосы прибоя, а по инструкции делать этого нельзя. Дважды Рождённый также спросил у Ибильзы про боеприпасы к пушке. Запас ещё оставался, нужно было только снять ленты с неисправной носовой и перенести их на кормовую.

Это был последний раз, когда я запускал разведчик. Помогала мне вся моя команда, уже привычная к такой работе, и уложились мы меньше чем за полчаса — и это не смотря на то, что материалы, кабели и сварочное оборудование, сваленные на палубе, здорово нам мешали. Задача по разведке была одна — отследить маршрут и направление демонов. Это не составило мне труда: погода для наблюдения была вполне сносная, телеметрия работала исправно, а картинка на таком расстоянии принималась лучше некуда. Толстых ракет уже давно не было нигде видно, а сами демоны передвигались по острову довольно плотной массой и отлично просматривались с высоты, даже когда заходили в густые заросли. Подтвердились худшие наши опасения: демоны, которых мы отпугнули огнём, направлялись теперь к западной оконечности острова — в тот район, где находились наши соратники с «Курая». Их было много, но оценить их численность я смог лишь очень приблизительно — от одной до двух сотен. Но самое неожиданное я обнаружил на южном берегу, в нескольких милях к западу от «икорной» бухты. Там шёл бездымный и беззвучный бой! Волна демонов, шедшая по джунглям со стороны бухты на северо-запад схлестнулась с волной, двигавшейся, похоже, от западного побережья. Наверное, с запада шли демоны, которых отпугнул массированный удар «Киклопа», но их было уж очень много — гораздо больше, чем тех, которые двигались от нас в сторону лагеря «Курая». Что это именно бой, смертельная схватка, можно было догадаться по движению древесных крон: они резко вздрагивали, дёргались, словно бы их трясла невидимая огромная рука, а то и вовсе срывались и улетали за добрых полстадии. Так демоны лупили друг друга своими невидимыми молотами! Я вспомнил слова карапа: он утверждал, будто столкнул и заставил драться одних демонов с другими в устье той реки на Сересе. Неужели здесь он проделал то же самое? Или демоны настолько злобны, что не выносят даже своих сородичей, если те не из их стаи?.. По всему южному побережью острова виднелись группы по несколько кораблей «безликого воинства», всего их там насчитывалось с полсотни, а может и больше, и они почти не двигались. Разглядел я и наши прогоревшие заслоны на востоке — они давно уже погасли и теперь еле курились дымом.

Всё время, пока я со своего поста управлял беспилотником, за моей спиной стояли Дважды Рождённый капитан и штурман Туликай, и мне не было нужды о чём-то докладывать — сложившаяся обстановка и так была им хорошо видна. Демонический фронт, подходивший к острову с юга, отмечался большой засветкой тут же, на экране радиолокатора, до острова ему тогда оставалось миль 30. Фронт этот явно не торопился, но наступал неумолимо. Визуально под тёмной полосой стал хорошо заметен шлейф, весь в радужных разводах. Внизу преобладали синие, фиолетовые, сиреневые и зелёные полосы, а выше, ближе к летящей армаде, можно было разглядеть причудливые струйки и завитки красного, жёлтого, оранжевого и голубого. Это напоминало виденные мною накануне «радужные нити», и всё это выглядело так, словно демонический фронт растягивает под собой гигантский мыльный пузырь. И ещё я тогда вспомнил цветные разводы интерференции на масляных лужах, что оставляют после себя павшие демоны. Но оптическая интерференция довольно скромное явление, она возникает на поверхности тонких плёночек и бывает видна лишь на относительно небольших участках, а здесь будто кто-то увеличил картинку в сотни и тысячи раз!

Я удачно посадил беспилотник, он плавно проскользил вдоль волны, и прибой мягко вынес его на песок примерно в двух стадиях к юго-востоку от «Киклопа». Я даже не стал выходить наружу, чтобы поднять его на борт, братья Кинчи под присмотром Муштака прекрасно сами справились. Между тем Дважды Рождённый озвучил свой план, как только в рубку вернулись Такетэн и Ибильза. Обращался он ко всем присутствующим в рубке. Озавак решил послать вдоль берега отряд из девяти человек, который понесёт боеприпасы в лагерь «Курая», а также сам по себе — своим оружием — послужит для них усилением. Такетэн предложил было снарядить для этого наши лодки, но Дважды Рождённый возразил: лодки могут привлечь внимание противника, а небольшую группу, которая двигается вдоль отрога под прикрытием зелени, скорее всего не заметят. К тому же, расстояние до лагеря таково, что в быстром темпе по ровному берегу получится не дольше, чем заняла бы подготовка лодок и переход по морю. Отряд он решил вести сам, с ним должны отправиться Ибильза и Такетэн со своими четырьмя матросами плюс ещё один матрос (по имени Парза-Кир), который не вошёл ни в мою команду, ни в команду Такетэна, так как слыл неуклюжим — зато он сильный и выносливый и лучше всего подходил для подобной задачи. Электромеханик даже не успел привести себя в порядок, его команда тогда как раз только закончила латать трещины изнутри. В случае нового нападения пушкой могут управлять как штурман, так и «наш храбрый Адиша-Ус» — именно так сказал, заглянув мне в глаза, Дважды Рождённый капитан! Ещё он приказал мне отрядить моих матросов прокопать песок перед носом «Киклопа», чтобы судно после ремонта смогло сойти в воду. Под конец Озавак заявил, что штурман должен будет пригнать «Киклоп» к тому лагерю сразу же, как только Путра со своими людьми приведут в порядок повреждённый двигатель. При этом про Решающего за Всех Скванака, «отдыхающего» в капитанской каюте, он ни словом не обмолвился.

Всё произошло быстро и без лишних телодвижений. Озавак-Ан собрал людей снаружи, перед «Киклопом-4», внимательно осмотрел их снаряжение, затем все мы коротко помолились и отряд ускоренным шагом двинулся на северо-запад вдоль береговой линии — к лагерю «Курая». Очень скоро они скрылись из глаз и больше я их не видел. Я помню прощальный взгляд Ибильзы-Хара — он был полон уверенности в наших силах и в нашей победе. Мною же, после ухода Озавака, а с ним самого близкого из моих друзей, овладело чувство одиночества и я исполнился дурными предчувствиями. Словно бы в оправдание им, далее несчастья посыпались, словно бы Адруг Ужасный только и ждал того момента, когда нас покинет Дважды Рождённый.

Я сразу же отправил свою команду копать песок, и сам взялся за лопату — тяжёлая и нудная физическая работа помогла хоть немного разогнать тоску. Примерно за полтора часа мы прорыли в песке изрядный канал, которого даже с учётом последующего наноса песка было достаточно, чтобы «Киклоп» на средней тяге сполз в воду. Когда мы уже помылись в морской воде и забрались на верхнюю палубу, намереваясь спуститься в тамбур, навстречу нам вышли Туликай и Заботливый Арза. У них был такой вид, что даже братья Кинчи поняли, что случилось нечто из ряда вон. Присутствовали там также и Путра-Хар со своими помощниками. Доктор был краток: он прямо сказал нам, что Скванак-Ан в своей каюте застрелился. Признаюсь, что я тогда чуть не грохнулся в обморок — в глазах у меня потемнело, а ноги предательски ослабли. Я ожидал от Скванака чего угодно, только не такого исхода. Туликай же сообщил, что уже связался с дошедшим до западного лагеря Озаваком и тот передал командование «Киклопом» ему. Штурман мог этого и не говорить — согласно устава именно он при таком раскладе остаётся за командира. Сообщив нам о поступке капитана, док вернулся в медпункт, штурман — на оружейный пост, а мотористы вновь занялись починкой двигателя. Я же решил, что мне и моей команде необходимо отойти от шока, поесть и хоть немного отдохнуть, чтобы оставаться в боевой форме. Я отослал матросов в кубрик обедать, и сам спустился с ними в трюм, отправившись в свою опустевшую каюту. Лишь с трудом я заставил себя разогреть и проглотить офицерский паёк.