Чтение онлайн

Когда я увидел, как погиб старина Свен, вот тогда страх во мне вытеснила бешеная ярость. Я тоже закричал и, подняв малаянский меч, бросился на ближайшего из этих существ. Надо сказать, что в начале этой схватки из всего отряда именно я с тремя своими людьми пребывал в самой выгодной позиции: мы фактически очутились во фланге отряда демонов, у нас с Кинчи-Киром были мечи, и мы оказались немного впереди Муштака и Нанды, вооружённых винтовками. Я с удивившей меня лёгкостью зарубил первого демона, а затем отчаянно врубился чуть ли не в самый центр их отряда, и дальше я как одержимый сражался рука об руку вместе со своими матросами, которые, вдохновившись моим примером, смогли быстро перебороть первый шок. Всё моё внимание тогда занял противник, а остальных наших я потерял из виду. Боги ещё хранили мою команду. Мы сражались вчетвером, прикрывая друг друга, и никто из нас во время того боя не утратил храбрости. Ринувшись в гущу врагов, я не рассчитывал уцелеть — лишь дорого отдать свою жизнь, но я очень скоро подметил, что в ближнем бою демоны держатся тесной группой, а своё оружие используют неспешно и избирательно, чтобы как можно меньше задевать своих. Я бы даже сказал, что в рукопашной они становятся нерешительными, и тогда ты получаешь преимущество. Мои матросы тоже это поняли! Мы старались перемещаться так, чтобы затруднить демонам прицеливание, и чтобы «невидимый молот» не смог ударить нас, не задев при этом другого демона. Кинчи и я изо всех сил орудовали мечами, а за нашими спинами Нанда и Муштак разили врага из винтовок. Муштак стрелял гораздо чаще (и гораздо лучше!), и расстреливал уже третий магазин — так я прикинул, что у него вот-вот закончатся патроны. Улучив секундную передышку, я сунул ему два своих магазина с зажигательными. От неожиданности он вначале выронил их, затем поспешно подобрал, но даже не успел положить в карман жилета — так дальше и стрелял, держа одновременно и винтовку, и по магазину в каждой руке. Удивительный был парень!

Наверное, я должен пояснить, почему нас тогда сразу не убили или не изувечили. Чтобы ударить «невидимым молотом», демон привстаёт на задних лапах, раструб его напрягается и распрямляется, иногда он подправляет его одной из передних лап. Импульса не слышно и отдача от него на демоне никак не сказывается. В этот момент — как только он привстал — и нужно стрелять, можно даже, особо не прицеливаясь, прямо в середину — примерно в то место, откуда у этого существа произрастает оружие. Муштак и Нанда на наше счастье быстро это уяснили и выбирали в первую очередь именно такие цели. Надо ещё сказать, что даже зажигательные пули, попавшие в демона, далеко не всегда его убивают, но если он уже изготовился, пулевое ранение предотвращает удар «невидимого молота», а также оглушает демона, и его тогда легко добить, например, разрубить мечом. Меч без труда проходит их плоть, почти не встречая сопротивления — по-моему, у этих существ нет костей, только хрящи или что-то подобное. Кинчи размахивал моим мечом так, что я опасался к нему приближаться, зато демонов он и правда косил, словно тростник деревенской косой.

Нам удалось прорядить и потеснить противника вдоль отрога к западу, но я почти не следил за обстановкой и плохо представлял, что происходит вокруг. В разгар схватки я вдруг сообразил, что стреляет лишь одна винтовка; судя по темпу, замолкла «ферга» Нанды-Кира. Я подумал, что у него закончились патроны, быстро обернулся, но моего матроса рядом не оказалось. Муштак продолжал бегло стрелять, он тогда уже использовал один мой магазин, да и мне не стоило отвлекаться, и тут неожиданно всех нас ослепила вспышка зажигательной гранаты, а вслед за ней, где-то в отдалении, грохнула и осколочная. Я до сих пор не знаю точно, кто это сделал. Поначалу я решил, что это Нанда, израсходовав патроны, пробрался к штурману и мотористу и вытащил гранаты из их жилетов. Но теперь сомневаюсь, что это он — матрос этот находился тогда далековато от Туликая и Путры. Сами штурман и моторист на тот момент, скорее всего, ещё не пришли в себя, Свен убит, а Вархис, будь он жив, вряд ли стал бы связываться с гранатами — он скорее подобрал бы винтовку. Гранату кинул, похоже, наш доктор. От вспышки и жара демоны «безликого воинства» шарахнулись в стороны, а затем все они быстро отступили к западу. Если бы мы взорвали зажигательную гранату в самом начале, возможно, этого боя и вовсе не случилось! Демонов на острове слишком много, чтобы имелся какой-то смысл целенаправленно их истреблять, да и не ставили мы перед собой такой задачи. Мы собирались лишь воссоединиться со своими товарищами и при этом все мы понимали, что вместе с товарищами этими вскоре и погибнем. Но в тот раз, на отроге, я успел порубить демонов немало, так, что хотя бы отомстил за павших соратников, и можно ещё добавить, что клинок Каманга Гуена сполна отомстил за своего хозяина. Да и мой меч в руках молодого крепкого крестьянина показал себя бравым боевым оружием. Это была наша маленькая победа. К сожалению, последняя…

Бой был скоротечным, он длился от силы минут пять, в итоге демоны отступили (а точнее — позорно удрали) вдоль отрога на запад и, помнится, мне было очень досадно, что теперь предстоит идти в том же направлении — вслед за ними. Но вначале предстояло собраться всем вместе и разыскать пропавших. Не видно было Вархиса и Нанды. Моего матроса всё же достал «невидимый молот», его отбросило на добрых полстадии, но он тогда отделался лёгкой контузией, растяжениями и ссадинами. Туликай и Путра пришли уже в себя, но ходить ещё не могли и пытались подкрепиться отваром серая. Удивительно, что они оказались почти невредимы: ведь после удара «молотом» эти офицеры пролетели сквозь джунгли как куклы, которых пнул проказник-мальчишка. Наверное, если бы на пути Свена не попалось дерево, он тоже остался бы жив в том бою. Древесные стволы и в дальнейшем сыграли со многими из нас дурную шутку… Мы с Кинчи и Муштаком долго искали Вархиса, даже звали его, рискуя вновь привлечь внимание «безликого воинства», и в итоге к нам присоединился Нанда, перевязанный Заботливым Арзой, он-то и нашёл старика по следам. Вархис был мёртв. Он тоже врезался в дерево и у него была разбита голова. Таким образом, погибли оба гражданских моториста. Когда Путра-Хар узнал об этом, он не смог сдержать слёз.

На поле боя осталось несколько «обезьяньих» тел. Возможно то, растворится тело демона, или нет, зависит от раны и от способа, каким он был убит. Разрубание мечом, как правило, заканчивается для демона лужицей маслянистой слизи. Фосфорные боеприпасы, если попадают в основание передних щупалец этих существ, заставляют щупальца отпасть и раствориться, зато остальная — «обезьянья» — часть в этом случае остаётся более-менее целой. Поскольку мы знали — со слов карапа — что нужно метить демонам именно в голову («или в то, что можно опознать как таковую»), стрелявшие из винтовок старались и туда попасть — похоже, именно поэтому некоторые тела убитых нами демонов не растворились, а такими вот мохнатыми трупиками остались разлагаться под тропическим солнцем. Даже ещё не начав разлагаться, они источают отвратительную вонь!

Но пора описать наш конец.

Это уже был не бой, а бойня. Из-за деревьев выполз горбатый арматрон демонов. Он был огромным — куда больше, чем казался, когда я видел его на экране в рубке «Киклопа». Но я почти уверен, что это была та же самая машина, что отправила наше судно в последнее плавание. Её корпус местами покрывала такая же коричневая шкура, какую носят сами демоны, а горб её, высотой не меньше двух гексаподов, щерился десятками раструбов. Мечи, разумеется, против такой машины совершенно бесполезны, а гранат у нас больше не осталось, так что мы — я, Муштак, Кинчи и Нанда — открыли беглый огонь из винтовок.

На этот раз по нам ударил не «невидимый молот», а скорее какой-то невидимый смерч. Я думаю, силовой луч боевой машины выстрелил не коротким импульсом, а длинным, сила его прошлась сектором градусов в 30, сметя всех нас вместе с попавшимися на пути деревьями, почвой, камнями и даже кусками скал. Похоже, я врезался теменем в ствол или сук дерева (или он в меня, потому что многие деревья переломило или вырвало с корнем и они летели вместе с нами) и там до сих пор кровоточит свежая ссадина, тогда как прошлая, с «Копья Ксифии», едва успела зажить. Я почти потерял сознание, но всё же помню, как кувыркался вниз по склону, в любой момент ожидая, что меня чем-нибудь или о что-нибудь прихлопнет так, что я уже не встану. Но Боги вновь хранили меня. Дальше, сквозь пелену затуманенного сознания, я наблюдал такой кошмар… Арматрон «безликого воинства» полз в моём направлении, а точнее — в направлении своего выстрела, и по дороге он разваливался, рассыпался на фрагменты, превращаясь в большой отряд демонов!

Я лишь предполагаю, но всё на это указывает: демоны не только «сочленяют свои рассудки», как утверждал карап, они способны соединяться вместе и телами, образуя крупные боевые единицы вроде этой сухопутной ползающей машины. Их оружие при этом каким-то образом оказывается собрано на «горбу» и стреляет одновременно; совокупная мощность такого выстрела получается огромной — её достаточно, чтобы отбросить военное судно на несколько стадий или разом выкосить целый плетр леса!

Но вернусь к последнему нашему бою. Что было дальше? Нас просто нашли и добили. Не сказать, чтобы демоны делали это как-то особенно тщательно, похоже, они добивали только тех, кто мог, по их мнению, оказать сопротивление. Во всяком случае на меня, лежащего неподвижно, просто не обратили внимания. Моя правая нога в сапоге застряла между скалой и большим обломком дерева, куча острых щепок от того же дерева впилась в мою левую руку, и я никак не мог высвободиться. От удара по голове я был в полуобморочном состоянии, со мной случилось что-то вроде контузии или сотрясения мозга. Я помню, как вначале, сильно прихрамывая, ко мне подошёл Заботливый Арза. Он осмотрел меня и ловушку, в которой я оказался, он что-то говорил, но я его не слышал. Затем Арза увидел лежащего неподалёку Нанду-Кира и направился к нему. Док ещё оглянулся и пригнулся — я думаю, заметил ползущую в нашу сторону демоническую машину. Через пару мгновений и я её заметил, и вот тогда она начала распадаться на отдельных демонов. Я был беспомощен, мои винтовка и меч валялись где-то в этом месиве, а правый сапог превратился в капкан, и я даже повернуться толком не мог. Я расслабился и приготовился к смерти. Один из демонов вскоре прошёл рядом, едва на меня не наступив, за ним ещё один, и ещё. Прежде, чем очередная волна страха накрыла мой разум я, помнится, успел подумать: «Где у этих тварей рот?..». А демоны проходили мимо и ни один из них даже щупальце не повернул в мою сторону. Зато Арзу, который пытался помочь Нанде-Киру, они вскоре заметили — я вновь услышал тот нещадно скребущий по душе свист, а вслед за этим вскрик — не то доктора, не то Нанды. Убили их, я думаю, в упор — судя по состоянию их тел. Потом демоны ещё какое-то время бродили по образовавшемуся бурелому, ловко перелезая через обломки стволов — в том числе и через тот, под которым застряла моя нога — а затем они просто ушли.

Как же плохо без доктора. Помогая Заботливому Арзе в малаянском лагере на острове-птице, я опасался, что когда-нибудь мне придётся самому оказывать раненым помощь — и моим товарищам, и себе, и вот эти опасения стали явью. В конце концов мне удалось вытащить ногу, расшатав камни, а ещё мне пришлось вытаскивать из левого предплечья огромные занозы. Похоже, я даже не все их оттуда вытащил… На правое ухо — на то, которое пострадало ещё от взрыва гранаты при первой высадке на остров-птицу — я вообще оглох. Не знаю точно, но оттуда вначале вытекала кровь, а теперь сочится какая-то розовая прозрачная жидкость, и я щёлкал пальцами у самого этого уха и щелчков им не слышал. Голова моя с тех пор гудит и меня несколько раз стошнило, но это не то состояние, которое вызывали ещё недавно перепады давления… Хотя похожее. Да теперь всё равно, по сравнению с остальными бедами это всё пустяки. Я жалею лишь, что не смог оказать своим товарищам такую же помощь, какую мог бы оказать сам Заботливый Арза. Теперь всё, что есть в каюте погибшего доктора, стало бесполезным хламом. И ещё достойна удивления ирония Богов: как я переживал, что могу пострадать от пулевых или осколочных ранений, или от химического поражения, или же, на худой конец, от ожогов радиацией или от лучевой болезни. А в итоге противник побил нас оружием, действие которого напоминает удар тяжёлым резиновым шаром.

Отдаю посмертные почести моим погибшим товарищам: доктору Арзе-Лашу, известному как Заботливый Арза, матросам «Киклопа-4» Муштаку-Хару, Нанде-Киру, Кинчи-Киру, гражданским техникам Свену и Вархису-Хару. Товарищи мои, смотрите в глаза Богам без смущения и пусть в следующем круге жизни вам воздастся за вашу стойкость и храбрость!

Если бы наша стычка с демонами происходила где-то на берегу, у нас были бы шансы на победу. В лесу шансы резко падают — из-за ограниченной видимости и обилия там толстых и прочных древесных стволов. Кинчи буквально расплющило о такой ствол, я с трудом опознал его тело. Нанде в этом хаосе оторвало руку, а затем его вместе с доктором добили подоспевшие демоны. Добили демоны и Муштака, оторвав ему голову. Перед гибелью Муштак успел подобрать винтовку, но стрелять вряд ли бы смог — его правая рука была сломана, а пальцы торчали в разные стороны. Я не мог спасти ещё живых, но тяжело раненых Путру и Туликая, я лишь постарался облегчить им последние страдания. Офицер-моторист довольно долго ещё находился в сознании, хотя вся правая часть его туловища была раздавлена в лепёшку и из этой лепёшки торчали окровавленные обломки костей. Как и Свена, его отбросило на большое дерево. Ставшие красными и мутными глаза Слышащего Движение были полны боли. К тому времени я отыскал труп доктора и забрал из его рюкзака те медикаменты, назначение которых знал. Мне удалось сделать мотористу укол в бедро — тем самым обезболивающим, что обычно давал нам Заботливый Арза. Я не нашёл это лекарство в порошке, но обнаружил уцелевшие ампулы, на коробке с которыми было написано такое же название. С огромным трудом Путра-Хар смог прошептать мне несколько слов. Он сказал, что ошибался насчёт капитанов. Он очень сожалел. Я успокоил его, как мог. Туликая я позже нашёл в стадии от места боя, ниже по склону — он скатился туда по своей воле, и, похоже, даже пытался ползти назад — к тому месту на пляже, где недавно стоял наш ракетоносец. Мастера Точности чем-то ударило в живот — скорее всего, очередным обломком древесного ствола. Когда я его обнаружил, силы штурмана уже иссякли и он лежал, скрючившись, обняв руками какой-то куст. Казалось, он не сильно пострадал. Хотя ноги его совсем не слушались, из внешних повреждений я обнаружил лишь большой синяк вверху живота, и ещё наш штурман с трудом дышал и был бледен. Я влил ему в рот немного отвара серая из его фляги, и вскоре штурман открыл глаза. Туликай-Ан тоже из Фаора, во всяком случае, там теперь его семья. Придя в себя, он достал из-за пазухи большой морской бинокль и, сняв с шеи ремень, на котором этот бинокль висел, протянул прибор мне. Я ещё подумал, что придись удар на пару дактилей выше, бинокль бы наверняка разбился. Туликай попросил передать такой прощальный подарок его семье. Бинокль нашего штурмана плохо подходит сухопутному разведчику, он громоздкий и у него слишком большая кратность. Однако случай воспользоваться им подвернулся мне очень скоро… Ещё Туликай просил меня, если уцелею и попаду домой, чтобы рассказал его близким всё в подробностях о последней нашей битве и об обстоятельствах его гибели. Я же признался нашему штурману, что с первого дня плавания веду подробный дневник, поэтому все славные дела экипажа «Киклопа-4» останутся как в нём, так и, пока я жив, в моей памяти. Туликай-Ан прожил ещё примерно четверть часа, но сознание его помутилось. Он спросил, живы ли капитаны Скванак и Озавак. Я ответил ему, что Скванак-Ан, Решающий за Всех, выполнил свой долг и предстал перед Богами, а про Дважды Рождённого я и сам ничего не знаю. Штурман неожиданно встрепенулся и заявил, что должен добраться с моей помощью до «Киклопа», потому что судно следует перегнать… — куда именно, Туликай уже не мог припомнить. Но наш побитый ракетоносец уже тогда еле виднелся среди волн. Я был смущён и пытался объяснить ему… но он вскоре тоже умер, похоже, от внутреннего кровотечения. Путра-Хар, Слышащий Движение, офицер-моторист ракетоносца «Киклоп-4», и Туликай-Ан, Мастер Точности, штурман того же судна; я, Адиша-Ус, офицер связи и разведки, лично проводивший вас в последний путь, свидетельствую: вы с честью сражались и умерли славной смертью.

Пусть простят меня все, кто захочет в этом упрекнуть: я не стал хоронить своих соратников, а лишь разложил их тела так, чтобы это выглядело пристойно. Я просто не смог бы выкопать даже неглубокую общую могилу — последние силы готовы были меня оставить. Я сомневался, что смогу дойти до лагеря «Курая», даже если по дороге мне не попадётся никто из «безликого воинства». И, главное, страх вновь овладел мной. Жуткий образ демона, напрягшего смертоносный орган и глазеющего на меня из воронок в щупальцах, засел в моём сознании и терзал его, как зубастый ксариас молодого фрагида. Даже не смерти я боялся, а новой встречи с таким существом. А мне ведь предстояло ещё разведать путь в лагерь.