Чтение онлайн

Когда стих звук уезжающего автомобиля, бригадир осторожно приоткрыл дверь туалета и робко выглянул наружу, осматривая окрестности. Открывшаяся картина заставила замереть дыхание, сердце съёжиться, а душе уйти в пятки - от новенькой бетономешалки и след простыл. От земли, поросшей пожухлой прошлогодней травой, валил густой вонючий пар, а из её недр доносилось странное попискивание. На дневном небе, в северном направлении, отлично просматривался диск полной Луны. Протяжный вой, полный душевных страданий, огласил ненавистную окрестность. Охреневший бригадир, стоя на коленях, вдыхал поднимающиеся от земли пары. Они не оставляли сомнений в своей принадлежности к группе сырья - производных этанола и строитель выл на Луну... При виде этой картины, одни рабочие робко жались к бетонным стенам недостроенного здания, другие просто разбежались, а кто-то умчался звонить в полицию. Самый умный позвонил в психушку, но другой, самый продвинутый индивид, позвонил в "Общество исследований аномальных явлений", заявив, что их бригадир - оборотень. "Тогда я побежал звонить в "Общество защиты животных", - ответил ему другой.
– А то сейчас приедут компетентные органы и накостыляют, ни в чём неповинной скотине!" " Зачем бежать?
– спросил оппонент.
– Звякни по сотовому телефону!" "Что я - дурак?! Тут сразу будет известен крайний, то есть - я! И затаскают, потом, если что пойдёт не так... А по городскому позвонишь и ... ищи свищи стрелочника! "Там заставят назвать свою фамилию, - неуверенно возразил коллега-строитель". "Ха! Ну и что? Представишься, хоть папой римским!" Кто-то : то ли в шутку, то ли всерьёз, утверждал, что пьяные хомяки набили морду полевым мышам.

– Почему это они набили, а не наоборот?
– усомнилась Барбариска, приняв всё за чистую монету.

– Потому что рыжие хомяки крупнее серых соседей - до пятидесяти сантиметров достигают, - пояснил Терминатор, умудрившись, при этом, ни разу не улыбнуться.

За разговором миновали недостроенное здание, которому, судя по внешнему виду, предполагалось быть из стекла и бетона.

– Идея строительства из стали, стекла и бетона, по принципу крыла стрекозы, очень привлекательна для паппараци, - заметил Чингачгук.

– Чем?
– не поняла Лариса.

– Ну как же - всё, как на ладони: от голой секретарши на столе, до одинокого престарелого начальника...

– Мне тоже это не нравится - я люблю покурить у окна, - добавил свою точку зрения Бегемот.
– Я не хочу, чтобы мои грязные семейные трусы разглядывало пол-улицы.

Терминатор добавил от себя:

– В соседнем городе построили подобное здание. Прохожие по-достоинству оценили голого начальника и секретаршу на столе. Сделав памятные снимки на цифровые носители, паппараци-любители обогатили информационное пространство всемирной паутины свежими материалами сексуального плана. Вопреки здравому смыслу, большинство корреспондентов ставило на передний план не интересующие народ объекты, а собственные физиономии, как-будто они сами только что от секретарши... Да и сценарии не отличались разнообразием...

Красное зарево заката уже окрасило макушки деревьев в оранжевый цвет и наступил психологический момент для поиска ночлега. Совместным голосованием было принято решение разместиться табором в ближайшем леске - подальше от стройки и поближе к небольшой речке. Её серебристая нитка тоже покрылась вечерним румянцем заходящего светила и терялась где-то среди невысокой прибрежной поросли. Надеяться на улов в речке местного значения не приходилось, но Шмель решил с утра пораньше попробовать своё рыбацкое счастье.

Костёр весело потрескивал сухими дровами и длинные тени от огня мелькали на ближайших деревьях. Создавая причудливые контуры на древесных стволах, тени переплетались между собой и: то удлиняясь, то укорачиваясь - повторяли свою игру в бесконечном танце. В котелке варилась нехитрая похлёбка и товарищи разделились на два противоположных лагеря: тех, кому она была нужна и тех, кому не упиралась в желудок. Бесконечные споры о пользе горячей закуски постепенно стихли сами собой, а ножи уже вовсю вскрывали консервные банки. Запах содержимого разносился по округе, привлекая бродячих собак и не давая уснуть уже кемарившим воронам. Чайки, невесть откуда взявшиеся на такой маленькой речке, тоже не находили покоя. Им давно пора спать, а тут такой запах...

Бегемот поднял гранёный стакан, который он предпочитал алюминиевой кружке и огласил приговор:

– Ударно-звуковая доза!

– Это как?
– не понял Терминатор, крайне удивившись такому определению.

– Так, - пояснил Мотя.
– Опрокидываешь полный стакан, с последующим громким кряком, чтобы дамы, мягко говоря, опешили... Или оторопели... Неважно, короче. Главное - наличие у них сменного нижнего белья. Сухого, естественно.

– Знаем мы эти игры, - подал голос Ворон.
– После таких доз, в недалёком времени, останется только контрольный стакан в голову и баиньки, не обременяя себя ненужной болтовнёй.

– А может Моте не хочется попусту болтать, - вмешался Жук.
– И развлекаться не хочется. Он по-своему справляется с житейскими трудностями.

– Да с такой мордой, таких стаканов - нужно прорва!
– заметил Крот.

– Каждый развлекается по-своему, - поведал Шмель свою короткую историю, как выходят из трудных ситуаций.
– Однажды, когда куда-то запропастилась курительная трубка, он у глиняной свистульки, маскирующейся под пузатую птичку, отломил голову и набил внутренности махоркой. Дым стоял коромыслом, вперемежку с жалобным попискиванием свистульки, служившей в данный момент этой самой трубкой. Когда самосад в табачной камере закончился, Шмель дунул в свистульку так, что остатки пепла разлетелись в разные стороны на несколько метров, под разбойничий посвист детской игрушки.

– Ты чему ребёнка учишь - скотина?!
– раздался женский голос.

– Вонь, поди, стояла несусветная!
– посочувствовал Бегемот, брезгливо поморщившись.

– Вонь стоит тогда, когда куришь самокрутку в газете, - возразил Шмель.
– От "козьей ножки" тот ещё запашок: свинец, смолы целлюлозы - да чего там только нет. Сама махорка почти без запаха, когда шмаляешь её в трубке - медицинское растение. Махорку выращивают для нужд медицины. Из никотина производят лекарства для склеротиков, атеросклеротиков и прочих нуждающихся. Так же из неё извлекают лимонную кислоту для пищевой и химический промышленности. Впрочем, в том числе, опять для той же медицины.

– А химики-то каким боком этого касаются?
– не понял Крот.

– Отбеливатель: краски, лекарства и прочие бублики, которые изначально выгоняются неочищенными и требуют доработки. Кому-то нужен товарный вид, например, белой глине. Ну и так далее.

– А как быть с ароматом?
– не выдержал Жук.
– Табачные смеси составляются из нескольких сортов, бывает, что доходит до сорока видов.

Шмель сплюнул и резко возразил:

– Я же тебе говорю - меня не интересуют вкусовые ощущения! Махорка славится крепостью, а если тебе нужен аромат, то специально для тебя я могу набить трубку, предварительно смешав табак с газетной крошкой... Куриный помёт тоже не помешает...

Глубокая ночь опустилась на засыпающий бивак. Глаза слипались и разговор больше не клеился. Красные угли прогорающего костра перешли в стадию тления и народ уже видел первые сны. Все, кроме Лиса и Кота. Последний никак не желал угомониться и постоянно порывался завязать разговор по-новому. Когда Кот поднимал пьяную голову и нечленораздельным мычанием пытался встрять в несуществующий разговор, Лис громыхал перед его носом детской погремушкой, успокаивая и убаюкивая - одновременно. Наконец-то это возымело должное действие и через несколько минут Кот здоровым храпом нарушал покой всей стоянки и ближайших окрестностей.

...

Ворону снился сон, как он на стадионе смотрит футбольный матч. Арбитр с детской свистулькой, расписанной гуашью, замешанной на клее ПВА и покрытой прозрачной глазурью, носился по полю, как сайгак. Весёлая трель не прекращалась ни на секунду. Краски на птичке-свистульке радовали глаз яркостью и полнотой содержания... Красные, синие, жёлтые и зелёные, они вносили детскую весёлость в сугубо мужской праздник с мячом. Впрочем, в последнее время женщины всё чаще наблюдаются на трибунах стадионов.