Чтение онлайн

– Почему?

– Будут сливаться с грядкой.

– Рядом можно розу воткнуть - "Клайминг Айсберг", - предложил собеседник.
– В этом случае, даже ваза не нужна - в корочку их... Будут торчать, как в застывшем цементе...

– Ты что?
– возразил товарищ.
– "Айсберг" плетистая роза - не воткнёшь, толком!

– Тогда "Ирен Дэнмарк"!

– И белоснежная "Вирджиния" будет неплохо контрастировать с...

Толстый посмотрел на картину, на которой цветочки неопределённого вида росли прямо на грядке и ткнув в неё пальцем, заявил:

– Мне это изображение, садово-огородную грядку, тоже - не напоминает...

Почивал уставший недолго, так как мимо проходили иностранцы. Их непонятная речь возымела, на спящего, магическое действо: они шли, а он проползал мимо, расставляя картины на новое место. Нет бы подползти поближе и присесть непосредственно перед работой, которая нуждается в корректировке своего положения на вертикальной плоскости - пьяному было необходимо тянуться к ней. От подобных противоречий его движения ещё больше указывали на нетрезвое состояние местного героя. Замутнённый взгляд, не обезображенный утонувшим интеллектом, скользил по картинам, некоторые из которых стояли на боку, а другие, так и вовсе вверх ногами.

– Сам-сам!
– слышались ободряющие возгласы, отнюдь не на аглицком языке.
– Ты сможешь...

– Да-да!
– раздался голос из толпы.
– Это из пособия для медсестёр, работающих в полевых условиях. Как увидит "такую" морду...

Поверженный на землю порывался встать и справить нужду, прямо на месте. Его пыл остудили, на что он резко возразил:

– Я писать хочу!

– Дойди до туалета!
– не менее резко, не соглашались блюстители цензуры.
– Может тебе сюда утку принести?!

– По-Пекински!
– выкрикнул один остряк и водоворот событий по-новой закрутил участников торгов в своё шумное русло.

– Когда эта пьянь ползла мимо туристов, ладонь необходимо было держать в правильном положении, как подаяние просят, - сделал заявление долговязый.
– Глядишь, иностранцы и подали бы, чего-нибудь.

– Так он же в другую сторону, от них, тянулся!
– возразил толстый.
– Да и вообще, что они после этого о нас подумали и о нём, в частности?

– Что иностранные туристы подумали о нас, меня нисколько не волнует, - равнодушно ответил долговязый.
– А вот о ползающем индивиде подумали бы то, что он окосел, от пьянства - вот и тянется не туда...

Рядом с выставкой-продажей самодеятельных художников, две девчушки кормили пиццей небольшую собачонку. Изобретение итальянцев вероятно было просроченным, так как девочки не ограничились парочкой кусочков, а планомерно скармливали животному всё кулинарное изделие. Толстый художник подошёл и тяжело вздохнув, сказал собачонке:

– Ну, чего вылупилась - подвинься, я рядом лягу!

Через некоторое время, когда кормильцы, с чувством выполненного долга, удалились, он опять подошёл к собаке и грозно сказал:

– Жульен - подвинься!

– Зачем ты её дёргаешь?
– спросил его тощий коллега.

– Сейчас ещё пиццу принесут...

Жук с Кротом набрели на "цветочный ряд" художественных картин, выполненный в примитивной форме. Все цветы на картинах маляр намалевал просто, не заботясь о полутонах и на пастельно - уродливом фоне.

– Это что за обои?
– презрительно скривился Крот.
– Цветочная клумба, какая-то, на стене сортира.

– Чего тебе не нравится?
– усмехнулся Жук.
– Наклеил обои - даже править не надо. И так сойдёт! Главное, чтобы народу нравилось. Зачем ему в тонкостях колористики зрением ковыряться? А тут - всё просто и доходчиво...

– Да, - согласился Крот.
– Такими картинами дырку на обоях хорошо закрывать. Почти незаметно будет. Остаётся только спросить: "Вам картины на подрамниках поставить или в рамах?"

– Чего уж там!
– махнул рукой Жук.
– Стоило ожидать ответ: "Несите прямо на бумаге, чтобы не закрывать дыру, а заклеить её!"

Он усмехнулся и добавил:

– Потом будут шарить по стене, в поисках шедевра и спрашивать друг друга: "А где картина-то?!" И сами себе отвечать: "Где-то среди обоев затерялась!"

Тощий художник, подслушавший их разговор, только засмеялся и рассказал:

– Это что! Тут приходили с куском обоев и искали картину, которая подошла бы под цвет образца. И нашли, таки... До смешного: обои такого цвета, что по определению не могут подойти к "зелёнке", то есть к пейзажу, но, у нас есть один чел, который умудряется продавать всё дерьмо подряд - у него всё подошло!

Чингачгук и Кот, с не меньшим интересом, обсуждали другую картину, на которой был изображён солидный дуб во время грозы. Верхушка дерева оказалась сломана неведомыми силами, а всё полотно перерезала яркая молния, впрочем, выполненная халтурно. Автор явно не владел приёмами живописи, и в итоге, молния не получилась, а вышла полная фигня, покрашенная синей краской. Краем уха, оба ценителя услышали разговор завсегдатаев вернисажа, о целесообразности таких рисунков и с удивлением обнаружили, что именно эту картину, часто покупают в подарок начальникам. Последние, видать, настолько соответствуют изобразительному намёку, что даже не догадываются об истинной подоплёке такого подарка.

Чингачгук криво улыбнулся и сказал Коту:

– Как в старом анекдоте: "Дуб ты, Василий Иванович!" "Да, Петька, я - крепкий!"

Кот, тоже усмехнувшись, добавил:

– Молния, вкупе со сломанной башкой дуба, вероятно, тоже несёт дополнительный смысл - начальник не просто недалёкий, но ещё и буян.

– А может быть, и другое - его тоже может настичь кара сверху... Он тут далеко не главный...

В самом дальнем углу вернисажа расположились интеллектуалы данного анклава. Их картины отличались некоторой долей сюрреализма и кто его знает, чем ещё. На одном полотне художник изобразил несколько бетонных плит, положенных одна на другую, вплотную к сломанной берёзе. По его задумке, последнюю плиту, вероятно, рабочие не удержали и она с размаха врезала по дереву. Берёза, в этом месте, переломилась и оказалась лежачей: верхушкой на земле, а остальной частью на брикете панелей. Высокий пенёк остался торчать на месте. Вплотную к нему подступал дуб, разметав корявые ветви во все стороны.

– Ну, это ни в какие ворота не лезет!
– возмущённо проворчала Барбариска.
– Извращенцы...

– Что "это" и что не лезет?
– уточнил Ворон и тут же получил локтем в бок.

На следующей картине был изображён телеграфный столб, опутанный ветвями старого вяза. По столбу, кверху, забиралась виноградная лоза.

– Ну, точно - извращенцы!
– в негодовании буркнула Лариска.

– А они утверждают, что "техноты", - возразил Шмель.
– Техногенные катастрофы, катаклизмы и разруха, соседствующая с живой природой - всё вместе, воспето в живописной форме.

– Другое они воспевают!
– недовольно огрызнулась Барбариска.

– Тебя покупать никто не заставляет, - вмешался Ворон и опять получил локтем в бок.

Обсуждение достоинства полотен техногенных извращенцев стало постепенно уходить в сторону, впрочем, не теряя заданной генеральной линии направленности, а бок Ворона расплывался синевой всё шире и шире. Бегемот прищурился и спросил Чингачгука:

– Помнишь старый фильм, как индеец телеграфный провод перерезал, предварительно привязав к нему шнурок, чтобы место повреждения можно было определить только с подзорной трубой или залезая на каждый столб?