Чтение онлайн

– Да, прах меня побери! – сказал Реджи. – А ты с ней знаком?

Арчи опомнился первым.

– Шапочно, – сказал он. – Шапочно. Старина Билл знаком с ней шапочно, так сказать. Не очень близко, знаешь ли, но… как бы это выразить?

– Шапочно, – подсказал Билл.

– Вот именно. Шапочно.

– Чудесно! – сказал Реджи ван Тайл. – Почему бы тебе не поехать со мной в «Ритц» и не познакомиться с ней поближе?

Билл пробормотал что-то невнятное. И Арчи снова пришел на выручку:

– Сейчас Билл не может. У него свидание.

– Свидание? – сказал Билл.

– Свидание, – сказал Арчи. – Встреча, знаешь ли. Говоря точнее… ну… свидание.

– Но… э… поздравь ее от меня, – сказал Билл с глубокой искренностью.

– Большое спасибо, старик, – сказал Реджи.

– И скажи, что я в восторге, хорошо?

– Всенепременно.

– И не позабудь сказать именно так, хорошо? В восторге.

– В восторге.

– Вот-вот: в восторге.

Реджи взглянул на часы:

– Эгей! Надо бежать!

Билл с Арчи следили, как он прогалопировал за двери ресторана.

– Бедный старый Реджи! – сказал Билл чуть виновато.

– Не обязательно, – сказал Арчи. – То есть я хочу сказать, вкусы бывают разные, знаешь ли. Что одному отрада, другому отрава и наоборот.

– В этом что-то есть.

– Абсолютно! Ну, – сказал Арчи весомо, – это как будто тот самый, фигурально выражаясь, расчудесный, развеселый день во всем счастливом Новом Году, упомянутый поэтом Теннисоном. Да? Нет?

Билл глубоко вздохнул.

– Еще бы! – сказал он. – Мне бы хотелось как-нибудь это отметить.

– Верный дух! – сказал Арчи. – Абсолютно верный дух! Начни с того, что заплати за меня по счету!

Билл Брустер, не находя себе места от облегчения, не засиделся за столиком. Вскоре после отбытия Реджи ван Тайла он встал и сообщил о намерении немножко прогуляться, чтобы успокоить свой взволнованный ум. Арчи отпустил его милостивым мановением руки и знаком попросил Кус Колбаски, который в своей роли официанта ошивался поблизости, принести ему самую лучшую сигару, какую только может предложить отель. Мягкое кресло, в котором он сидел, было очень уютно, у Арчи не было никаких дел, так почему бы не провести приятные полчасика, мечтательно покуривая и наблюдая, как его ближние вкушают пищу.

Теперь гриль-бар наполнился. Кус Колбаски, снабдив Арчи сигарой, занялся обслуживанием соседнего столика, за который села дама с маленьким мальчиком в матросском костюмчике. Дама погрузилась в содержание меню, но внимание мальчика приковал Кус Колбаски. Он его впивал широко открытыми глазами. Мысли дитяти, казалось, были заняты им одним.

Кус Колбаски занимал и мысли Арчи. Он оказался прекрасным официантом: ловким, внимательным, и свои обязанности исполнял так, словно они ему нравились. Однако Арчи этого было мало. Что-то будто нашептывало ему, что этот человек предназначен для более великих деяний. Арчи не забывал добра. Кусок колбаски после восьмичасового поста оставил глубокий след в его благодарной душе. Рассудок твердил ему, что только человек исключительных нравственных качеств был способен расстаться с половиной колбаски в подобный момент, и он не мог не сознавать, что работа официанта в нью-йоркском отеле не вполне достойна человека столь исключительных нравственных качеств. Разумеется, собака была зарыта в том, что типус не помнил, какова была избранная им стезя до войны. И когда тот удалился с заказом на кухню, Арчи даже зубами скрипнул от досады: почем знать, возможно, на кухню пошел адвокат, или врач, или архитектор, или кто-то там еще.

Из этих размышлений его вывел детский голос.

– Мамочка, – спросило любознательное дитя, провожая взглядом удаляющуюся фигуру Куса Колбаски, – почему у этого дяди такое смешное лицо?

– Тсс, милый!

– Да, но почему?

– Не знаю, милый.

Вера дитяти в материнскую всеосведомленность, видимо, получила сильный удар. У малыша вытянулось лицо, как у искателя истины, зашедшего в тупик. Его взгляд разочарованно шарил по комнате.

– У него лицо смешнее, чем вот у этого тут, – сказал он, тыча пальцем в Арчи.

– Тсс, милый!

– Но это же правда! Гораздо смешнее.

По-своему это был комплимент, но Арчи почувствовал неловкость и поглубже погрузился в мягкие объятия кресла. Вскоре Кус Колбаски вернулся, обслужил даму и дитятю, а затем подошел к Арчи. Его не слишком пленительное лицо сияло.

– Послушайте, вчера у меня был особый вечер, – сказал он, упершись руками в столик.

– Да? – сказал Арчи. – Вечерушка или еще что-то?

– Нет, я о том, что вдруг мне начало вспоминаться всякое. В механизме вроде что-то заработало.

Арчи взволнованно сел прямее. Вот это была новость!

– Нет, правда? Мой милый старый малыш, это абсолютное тип-топ. Замечательнее не бывает.

– Да, сэр! Для начала я вспомнил, что родился в Спрингфилде, штат Огайо. Будто туман начал рассеиваться. Спрингфилд, штат Огайо. Вот так. Меня будто осенило.

– Великолепно! Что-нибудь еще?

– Да, сэр! Перед тем как уснуть, я вспомнил и свою фамилию.

Арчи был потрясен до глубины души.

– Ну, дальше все пойдет легче легкого! – воскликнул он. – Стоило начать, и теперь уже вас ничто не остановит. Так какая у вас фамилия?

– Да… Странно! Опять куда-то провалилась. Вроде бы начинается она на «С». Скеффингтон? Скиллингтон?

– Сэндерсон?

– Нет. Сейчас вспомню. Каннингем? Саррингтон? Уилберфорс? Дебенхем?

– Деннисон? – с надеждой подсказал Арчи.

– Нет-нет-нет. Просто на языке вертится. Баррингтон? Монтгомери? Хепплуэйт? Вспомнил! Смит!

– Черт! В самом деле?

– Уверен.

– Ну а имя?

В глазах его собеседника вспыхнула тревога. Он помялся и понизил голос:

– У меня жуткое ощущение, что это… Ланселот!

– Боже великий! – сказал Арчи.

– Но ведь на самом же деле такого быть не может, верно?

Арчи помрачнел. Он терпеть не мог причинять боль ближним, но чувствовал, что обязан не кривить душой.

– Не исключено, – сказал он. – Люди дают своим детям исключительно ослиные имена. Мое второе имя – Трейси. А в Англии у меня есть друг, который был наречен Катбертом де ла Хей Орасом. К счастью, все называют его просто Вонючкой.

Метрдотель начал надвигаться на них, как стена тумана, и Кус Колбаски вернулся к исполнению своих профессиональных обязанностей. Когда он вновь подошел к Арчи, то опять сиял.

– Я еще кое-что припомнил, – сказал он, снимая скатерть. – Я женат!

– Господи!

– Во всяком случае, был до войны. У нее были голубые глаза, каштановые волосы и пекинес.

– А как ее звали?

– Не знаю.

– Ну, вы далеко продвинулись, – сказал Арчи. – Не стану отрицать. Конечно, вам еще понадобится время, чтобы сравняться с субчиками, которые записываются на курсы тренировки памяти по журнальным объявлениям. Я про тех ребят, которые познакомятся с типусом на пять минут, а затем встречают его через десять лет, трясут ему руку и говорят: «Ба! Да это же мистер Уоткинс из Сиэтла!» Тем не менее у вас все идет отлично. Вам требуется только терпение. Кто ждет, тот всегда дождется. – Арчи подскочил, как от удара током. – Послушайте, черт подери, а это недурно получается… а! Кто ждет, тот всегда дождется. Вот вы, официант, ждете заказа и, когда столик занят, обязательно дождетесь, а?