Чтение онлайн

— Я схожу к нему, — говорю я.

Спотыкаясь, я выхожу из кабинета так быстро, как только могу, и направляюсь в комнату Рауля. Что, черт возьми, только что произошло? Мой разум всё ещё затуманен от пережитого оргазма, пока я кормлю, переодеваю и укладываю ребёнка спать.

Не зная, что делать, я иду в свою комнату, осознавая, что он может наблюдать за мной. Мысль о том, что он, вероятно, наблюдает за мной сейчас, не должна меня возбуждать. Однако, закрыв глаза, я вновь погружаюсь в пучину непристойностей, и фантазии обо всём, что он сказал, вновь и вновь оживают в моих снах.

САЛЬВАТОРЕ

Ребёнок заблокировал мне член? Что, черт возьми, я должен теперь делать?

Мой член такой твёрдый, что может лопнуть грёбаная вена, а она присматривает за ребёнком. Она выбежала отсюда так быстро, что, клянусь, я видел пыль. Что, черт возьми, это было? Я никогда раньше не был так возбуждён, просто заставляя женщину кончать.

Она кончила и это было великолепно.

Она испачкала мои брюки и стул. Мне всё равно. Не все женщины могут сделать то, что только что сделала она, большинство боятся и сдерживаются. Они не могут расслабиться и позволить этому случиться. Боже, мне нравилось заставлять её кончать, как будто это было чертовски возбуждающе.

Я хочу почувствовать, как она кончает и содрогается, пока я погружаюсь в неё по самые яйца. Я представляю, как её маленькая тугая киска пульсирует вокруг моего члена. Сжимает меня, когда я всё глубже в неё вхожу. Мои мысли витают в облаках, и я наслаждаюсь этим. Я закрываю глаза, откидываюсь на спинку стула и думаю о том, как бы схватить в охапку эти роскошные волосы и откинуть их назад, чтобы я мог целовать, облизывать и кусать её шею спереди. В следующий раз, когда я прикоснусь к её груди, это будет мой рот, чтобы я мог поднять глаза и увидеть выражение её лица, и я мог бы видеть, как она наблюдает за мной. Зрительный контакт — одно из самых сильных ощущений, которые меня возбуждают, я хочу видеть её лицо, когда заставлю её кончить.

Приди в себя!

Люсия должна была стать моей местью, я должен был заставить её и её семью страдать. И все же я не могу держать свои руки или свой член подальше от неё, и это неправильно. Я отталкиваюсь ногами от стула, встаю и выхожу из кабинета. Малыш спит, и весь свет выключен. Она вернулась в постель, но не пришла ко мне, чтобы закончить то, что мы начали. Я ждал, когда она вернётся, даже не осознавая, что именно это я и делаю.

Что у нас началось? Что бы это ни было, я не могу насытиться этим.

Я не утруждаю себя холодным душем, я просто лежу на своей кровати с твёрдым членом, уставившись в потолок, пока не засыпаю с мыслями о ней.

Мне снится подросток, который я, который ещё не знает, как пользоваться своим членам, поэтому, когда я просыпаюсь и вижу беспорядок в своей постели, и сразу же злюсь. Злюсь на неё, на себя и на своё грёбаное тело. Как оно посмело так предать меня. Срываю испачканные простыни с кровати, сворачиваю их и засовываю в стиральную машину, прежде чем принять душ и одеться. Я испытываю острое чувство вины, зная, что она заберёт белье в стирку, и я ещё раз проверю, все ли в порядке, и не остаётся ли на простынях следов моей спермы.

Я должен взять себя в руки и вспомнить, что я здесь не в отпуске. Может, мы и прячемся, но мне нужно работать.

Я не могу отвлекаться на неё и на то, что произошло прошлой ночью. Даже пока мы сидим здесь взаперти, все должно идти гладко. Если я начну срываться, будут последствия, и дорогостоящие. Когда я иду за кофе, её нет на кухне, и я не видел ни её, ни Рауля, когда шёл по коридору. Должно быть, она уже вывела его на улицу, я сегодня проснулся позже обычного. Если она и встала, они оба вели себя очень тихо, потому что меня ничто не разбудило. Я очень чутко сплю, вот почему этот малыш внёс такой хаос в мою жизнь.

Я беру свою чашку в кабинет и захожу в систему, чтобы посмотреть, что у меня на сегодня на тарелке. Сначала я проверяю все камеры наблюдения на острове, пока не замечаю этих двоих. Мне нужно было увидеть её, чтобы камеры были на ней, и я мог наблюдать.

Люсия работает в огороде, держа ребёнка на одной руке и собирая бобы свободной рукой.

Её улыбка сияет, как солнечный луч, она выглядит так, словно искренне счастлива там, снаружи. Может ли кто-то быть счастлив, будучи заключённым? Может ли ей здесь нравиться, по-настоящему нравиться? Я в замешательстве, потому что на её месте я бы скрежетал зубами и пытался убить человека, который меня похитил. Она не сопротивляется, а, наоборот, прижимается ко мне. Она как будто простила меня за то, что я утащил её сюда, и переключилась, сосредоточившись только на том общении, которое у нас было до этого.

Сегодня утром у меня был телефонный разговор с русскими, который я не мог отложить, поэтому я закрыл дверь и запер её на ключ. Семья Резник работает со мной уже много лет, все их технологии, безопасность и криптовалюты осуществляются через мою компанию. Многие из них управляются под прикрытием их игорного бизнеса в Интернете, и моя работа — следить за тем, чтобы казино всегда выигрывало.

Их суда также заправляются здесь, на острове, и если им нужно перевезти груз с одного судна на другое, это делается здесь. У нас взаимовыгодное деловое соглашение, и, хотя многим «королям» это не нравится, я доволен тем, как содержу свой дом в порядке. Это мой остров, мой дом и мой способ ведения дел.

Я всё время смотрю на камеру, чтобы увидеть, что делает Люсия. Каждый раз, когда я это делаю, я вспоминаю, как она сидела на мне прямо здесь прошлой ночью в темноте. Она была создана, чтобы отвлекать меня. Мне придётся лучше стараться держать свой разум там, где он должен быть.

К тому времени, как я заканчиваю с неотложными делами, Люсия уже в бассейне с Раулем. Он наслаждается лучшим временем в своей жизни, плещась и хихикая в воде вместе с ней. Понаблюдав немного, я выхожу на улицу, под палящее солнце, и присоединяюсь к ним в бассейне. Она украдкой поглядывает на меня краем глаза.

Она прикусывает нижнюю губу и держится от меня на расстоянии. Она плавает в одном черном нижнем белье, и я делаю заметку, чтобы купить ей купальник.

— Это весело, — говорит она, когда я подхожу ближе и заключаю своего племянника в объятия, он просто без ума от неё, и не он один.

— У меня есть ещё несколько забавных вещей, которыми я бы предпочёл заняться с тобой в нижнем белье, — говорю я, и она закрывает уши Рауля, он не поймёт, по крайней мере, в ближайшее время. Я смеюсь над её желанием защитить его от таких вещей. Люсия уплывает от нас, и малыш громко смеётся, когда я пробираюсь сквозь воду, пытаясь поймать её. Это игра, я хищник, а она жертва.

— Попалась, — говорю я, когда ловлю её на краю бассейна и загоняю в угол, чтобы у неё не было возможности убежать. Люсия смотрит на меня своими потрясающими глазами, широко улыбается, и вода каскадами стекает с её кожи там, где плечи выступают над водой.

Я держу на руках ребёнка, но это меня не останавливает, я придвигаюсь ближе и завладеваю её губами в поцелуе. Поцелуе, который я ощущал на своих губах всё утро, пока работал, и от которого я хотел проснуться. Мои пальцы запутываются в её мокрых волосах, когда я держу её голову, чтобы усилить нашу связь.