Безумие
Шрифт:
– У Вас такие красивые руки… - поразилась она и подняла голову.
В Бэт впились два небольших темных глаза, прилипнув влажным взглядом к ее лицу. Девушка испытала необычное отвращение к этой незнакомке и поспешила выдернуть руку, все же вежливо ответив что-то.
Она поспешила прочь, иногда оглядываясь и замечая каждый раз, что два глаза-бусинки продолжают не моргая за ней следить. Когда Бэт скрылась за поворотом коридора, затерявшись в толпе, она почувствовала некое облегчение и тут же позабыла о странной продавщице. Стряхнув в себя оцепенение, Бэт продолжила свою неспешную прогулку по магазинам.
–
Я уничтожу тебя.
Я уничтожу тебя долгим ожиданием неминуемой беды. Я буду бесшумно идти по твоим следам, прячась в тени и выжидая подходящего момента. Я буду скрываться в темных зрачках прохожих людей, в каждой тени. Мои руки будут тянуться к твоей тонкой шее сзади, со спины. Оборачивайся, не оборачивайся, все равно не увидишь.
Я невидимым призраком буду неустанно следовать за тобой, дышать прямо в затылок, порождая в твоей душе тысячу и одно сомнение, тысячу и один страх. Ты будешь чувствовать меня: слышать шорохи за спиной, тихий шепот, ощущать кожей невесомое, затхлое дыхание.
Если треснет ветка, знай - это я. Если увидишь едва заметную тень у своих ног, знай, это я. Если кто-то спугнул сбоку птиц, это я. Если кто-то едва слышно поднимается по лестнице за тобой, это я. Если кто-то опрокинул торшер на твоей кухне, это снова я. Если прямо сейчас ты ощущаешь, как что-то едва заметно шевелит твои волосы сзади, это все еще я.
Не оборачивайся, милая, время видеть меня еще не пришло. Я дождусь более подходящего момента, чтобы сломать твою хрупкую шейку.
Надеюсь, тебя позабавит тот факт, что эту тварь породила ты сама? Лично меня он приводит в неописуемый восторг…
–
Бэт медленно опустилась в полную ванну; от воды исходил пар и запах лавандовых масел. Девушка по привычке задернула шторку за собой, с облегчением откинулась спиной на бортик и блаженно закрыла глаза, вдыхая ароматы, убаюкивающие неясную тревогу в ее груди. В соседней комнате играла музыка в магнитофоне, но в ванной комнате она была слышна едва-едва, но этого ей было достаточно, чтобы чувствовать себя более менее уютно. Бэтти ненавидела тишину пустой квартиры.
Горячая вода приятно согревала кожу, и во всем теле немного покалывало. Бэт глубже ушла под воду; настолько, чтобы пена достала до подбородка. Она закрыла глаза, погружаясь в свои размышления. Это был хороший, приятный день.
Я уничтожу тебя.
Шорох? Бэтт встрепенулась, услышав неясные, неуместные для пустой квартиры звуки. Она долго сидела на месте, прислушиваясь к обстановке, но больше потревожившие ее звуки не повторились. Девушка подумала, что ей просто показалась. Эта мысль быстро успокоила ее, и девушка вновь блаженно прикрыла глаза.
Ну и что, подумаешь, мало ли что причудится?
Она лежала и думала о том, что наденет завтра на работу, как заколет волосы. Как Джейми Тикс уставится на нее, сидя за своим большим рабочим столом, заваленным отчетами и прочей документацией. Он не сможет оторвать от нее взгляда, этот заносчивый Тикс, а потом… А потом она ни в чем не будет нуждаться. Ей не нужно будет больше работать, смотреть цены на обезжиренных йогуртах. У нее будет дорогая машина и отдельная спальня, потому что у Тикса невыносимый запах изо рта.
В конце концов она это заслужила. Она столько работала над собой, над своим телом, стилем, походкой, манерой поведения, - всем, чтобы удачно выйти замуж и никогда больше не знать в чем-то нужды. Пусть работают те, кто были рождены, чтобы работать, а она выше этой рутины, она слишком хороша для нее.
Бэт тяжело вздохнула, и улыбка спала с ее губ. Что-то в глубине души шевелилось и колючими иголками впивалось в нее, убеждая, что всего этого никогда не свершится. Девушка открыла глаза, посмотрев вверх, и чуть не захлебнулась от ужаса уведенного ей.
На бортик ванной, перегнувшись через него, стояла та самая продавщица из магазина. Ее рот в кошмарной улыбке растянулся до самых ушей, обнажая три ряда острых как иглы зубов, словно у пираньи. Черные волосы свисали вниз и извивались, будто мерзкие длинные черви. Костлявые пальцы, пальцы мертвеца, впились в бортик, царапая его длинными корявыми когтями. На всем этом фоне глаза глубокого синего оттенка смотрелись чудовищно неуместно. Они искрились хищной, жадной жаждой убийства.
– Разбежала-ась, - прошипело чудовище.
Бэт лишь успела громко вскрикнуть, прежде чем орда черных гадюк впилось в ее тело, погружая то на дно ванной. Вода потоком хлынула в ее легкие… Последнее, что запомнила девушка, это то, как все ее тело горит, словно внутрь него залили бочку кислоты.
*
– Разбейтесь там как-нибудь на пары, а я пока за варежками схожу, - отмахнулся рукой физкультурник.
Поправляя кепку на ходу и бурча что-то под нос про маты, преподаватель по физической культуре вышел из внушительного по размерам спортзала. Группа студентов лениво начала расходиться в разные углы.
– Как думаешь, - поправляя гетры на лодыжках, спросила Марли, - Йен согласится стать со мной в пару по спаррингу? Или это будет слишком…
Марли выпрямилась и глупо уставилась на Ли, которая молча прошла мимо нее по направлению к Томсону. Девушка с открытым ртом смотрела на то, как спокойно, с хладнокровным выражением лица староста сказала что-то парню, а тот безразлично пожал плечами в ответ.
– Ты будешь нападать или защищаться? – спросил Йен, с хрустом разминая пальцы рук.
– Не расслабляйся, - только лишь холодно посоветовала девушка, закалывая короткие пряди волос.
Когда тренер раздавал студентам инвентарь, он с неким интересом взглянул на пару, состоящую из старосты и Томсона, фыркнул и попросил, чтобы обошлось без лишних жертв. К кому именно он обращался в тот момент, так и осталось неясным. После физрук быстро показал основные приемы на одном из учеников, дал короткие и пространные объяснения, после чего удалился к себе в коморку, закрыв за собой дверь и предоставив студентов самим себе.
– Готов? – спросила Ли, поправляя перчатки на руках. Она опустила голову, чтобы не встречаться взглядом с Томсоном.
Тот, казалось, тоже вовсе не имел желания смотреть в глаза своему будущему сопернику, поэтому опустил голову, делая вид, что усердно занят застежками на варежках. Он согласно буркнул что-то под нос.
– Нападаю, - услышал он лаконичное и только и успел, что уклониться от быстрого, почти молниеносного удара правой рукой с разворота.
Едва он успел очнуться от некоторого ступора, в который он впал от подобной неожиданности, снизу ему уже грозил удар правым коленом. Томсон успел поставить блок руками, защищая низ живота от удара. Но Ли, по-видимому, лишь хотела отвлечь парня, и пока тот ставил блок внизу, она нанесла удар по его правому плечу. Юноша отшатнулся назад, развернувшись по инерции, и тут же Ли нанесла решающий, сокрушительный боковой удар ногой, сбив Йена с ног.