Чтение онлайн

Почему она не являлась в колледж уже третий день подряд? Что могло случиться с этой бесноватой бестией такого? Йен вновь вздохнул и нахмурился недовольно. Почему вообще должно было что-то случаться? Джин взбалмошная, непредсказуемая и необязательная! С нее станется просто так отсиживаться дома и пить пиво, день и ночь напролет просиживая за телевизором или в ноутбуке, благополучно забыв про какие-либо обязательства…

В этом он пытался убедить себя сейчас, как делал на протяжении предыдущих трех дней. Но как юноша не старался себя уговорить, чувство некой вины закралось глубоко в его нутро и не давало покоя.

– Я ей не нянька, - грозно прорычал он, напоследок утешая себя. Парень, покосившись на зеркало, одним движением кисти взлохматил волосы и решительно вышел из машины.

Пройдя небольшой садик, совершенно заброшенный и поросший сорняком, Йен широким шагом взобрался на крыльцо, замерев у входной двери, которая была немного приоткрыта. Посчитав это неким приглашением, парень неторопливо просочился внутрь, насторожившись так, словно попал в логово врага, а не напарника.

В коридоре царил мрак и ужасного вида бардак. Вся обувь была разбросана где попало, два торшера, словно поваленные деревья, лежали на полу, при том один из них имел неприятное свойство мигать, что придавало коридору вид еще более жуткий, чем есть. Двери в остальные комнаты были распахнуты навзничь. Йен, осторожно переступая через весь хлам, которым был усеян пол, осторожно заглядывал в комнаты, которые были в не менее меньшем беспорядке. В парня начало медленно закрадываться подозрение, что здесь шел бой.

Комната, находившаяся в конце коридора, была плотно закрыта, что весьма заинтересовало и привлекло юношу. Он направился к ней, пропуская остальные. Едва его пальцы коснулись ручки двери из черного дерева, он услышал хриплый, полный яда и злости голос:

– Даже не вздумай.

Бровь Томсона нервно дернулась, а губы скривились. Не иначе как сама Джин Уилсон, которая до того момента даже не соизволила подать знак, хотя, судя по всему, знала, что Йен находится внутри. Юноша развернулся и направился в комнату, из которой раздался голос. Он остановился на пороге, со всем скепсисом, на который был способен, рассматривая помещение.

Судя по всему, эта комната когда-то подразумевалась, как гостиная. Старый, синего цвета диван стоял по середине комнаты, спинкой ко входу. Между ним и пыльным телевизором стоял стеклянный журнальный столик, заваленный чем только придется: от коробок из под китайской еды из ресторана и коробок от пицц, до пустых бутылок, газет и журналов. Старый восточный ковер давно пора было бы выбить. Занавески, тоже темно-синие, развивались, словно щупальца медузы из-за открытого настежь окна.

Да, кажется, в коридоре была не война или бой. Созерцая настоящую помойку, в которую девушка превратила одну из комнат, Йен уже не секунды не сомневался, что это место – истинное жилище Джин, наглядно показывающее безумный беспорядок в ее ветреной голове. Говорят, спальня – это отражение внутреннего мира девушки. Видимо, с душой Уилсон уже все было решено.

Из-за высокой спинки софы Йен не мог лицезреть самой девушки, но он видел скрещенные ноги в ботинках, которые она уложила прямо на ручку дивана. Столь небрежная картина почему-то заставила его усмехнуться.

– И года не прошло, - проворчала Джин, едва сдерживая ядовитую злобу. – И он явился! О, люди, Бог спустился с небес!

В ее голосе четко прозвучала какая-то странная обида, которая возмутила Йена до глубины души. Ухмылка в мгновении ока слетела с его уст, и парень весь напрягся.

– Я тебе не подружка, - грубо отрезал он.

Вместо ответной остроты он увидел средний палец, высунувшийся из-за спинки дивана.

– Ну и пошел ты, - добавила Джинджер и спрятала руку. Судя по всему, она и не собиралась подниматься со своего ложе.

Пожалуй, ему больше всего на свете захотелось развернуться и уйти прочь. Но чувство вины быстро потушило в нем пламя раздраженности, которое успело зажечься у него в груди, и Томсон вошел в комнату, своим обонянием ощущая запах чего-то тлетворного, старого и заплесневелого. Это был ужасный запах и, кажется, он исходил от девушки.

Йен обошел кругом диван и остановился около журнального столика, выжидающе скрестив руки на груди. На вид девушка была более чем в порядке: она разлеглась на софе, вытянув вперед ноги. Одета она была несколько своеобразно; она была в ботинках, потрепанных джинсах, но при этом из верха на ней был лишь бюстгальтер, словно она раздевалась на половину, а потом ей резко надоело это занятие. Зеленые волосы были взлохмачены и спутаны между собой, а на лице лежало полотенце, которое закрывало только глаза. Одну руку девушка подложила себе под голову, а во второй, свешенной с дивана, была полупустая бутылка из-под пива.

Джин продолжала лежать так, словно в помещении не было никого, кроме нее. Она, скорее всего, вообще не собиралась более проявлять какие-либо знаки внимания к незваному гостю.

– Что случилось? – поинтересовался Йен, разглядывая девушку.

Та молча поднесла к губами бутылку и сделала два больших глотка, затем вновь опуская руку. Отвечать она не собиралась. Тогда юноша стал приглядываться к напарнице внимательнее. Мелкие детали одна за другой попадались ему на глаза: темные вены, чересчур ярко проступающие на бледной коже, впавшие щеки, без намека на какой-либо румянец, посиневшие ногти на руках, волосы, на половину почерневшие, выступающие кости, - все эти болезненные симптомы не предвещали ничего хорошего, а для знающего существа они достаточно красноречиво намекали на приближающуюся беду.

– Как давно ты выходила на охоту? – голос Йена зазвенел от напряжения и внезапно охватившего его волнения.

Потрескавшиеся, сухие губы девушки изогнулись в ухмылке. Она поднесла бутылку ко рту, вылила в себя оставшиеся глотки пива. Это был более чем ясный ответ.

– Ну и кто надоумил тебя сюда притащиться? – поинтересовалась она ехидно. – Сам-то ты не в жизнь не явился на порог к столь порочному и аморальному чудовищу, да?

От большей правдивости эти слова больнее ударили по самолюбию Томсона. Парень скривился, но, ясно осознавая, что его сейчас будут стараться прогнать всеми силами и не силами, твердо решил остаться. Он присел на корточки около дивана, сложив руки на коленях.

– Я пришел помочь, - сказал юноша.

– Так помоги, - кивнула Джинджер. – Убирайся отсюда вон, очень поможешь.

– Я уйду, - пообещал Йен. – Но позже.

Парень потянулся рукой к полотенцу, которое лежало на лице девушке. Почувствовал или предугадав его действия, Джин замерла и, казалось, даже перестала дышать. Узловатые пальцы ухватились за краешек махрового полотенца и резко рванули вверх. От увиденного Йен не смог сдержать ошеломленного вздоха. Джин криво усмехнулась.

– Ну как, мне идет?

Йен едва смог проглотить ком, что застрял в глотке. Он пододвинулся, внимательно разглядывая изувеченное лицо его напарницы: вместо голубых, ехидных глаз зияли две отвратительного вида дыры. Пальцы Томсона против воли потянулись к лицу девушки, но та раздраженно отвернула голову, а затем и вовсе поднялась.

– Можешь не стараться придумать ответ, Томсон, - махнула она рукой. – Я и так поняла, что я красотка.

Джин нашарила рукой на диване вязаный свитер, кое-как вывернула его и натянула на себя. Девушка медленно стала доставать из-за шиворота зеленые пряди волос, продолжая сидеть спиной к напарнику. Тот, едва придя в себя от шока, перелез на диван и уставился в спину Джин.