Безумие
Шрифт:
– Ты слишком много болтаешь, - проворчал Йен, доставая из-за пояса два глока. – Мелешь какую-то чушь про грехи и эгоизм. Взгляни на свое отражение, - фыркнул он. – Отбираешь у людей то, что тебе не принадлежит.
– Да ну, - возмутилась девушка. – Это их кара за грехи. Каждый в этом мире заслуживает страданий. Что это? – она уставилась на Йена, который с будничным видом заряжал свое оружие. – Ты что, действительно думаешь, что этим можно меня убить? – она скептически скривилась.
– Против пули даже само зло бессильно, - лаконично ответил Йен, не отвлекаясь от своего занятия.
Он, ни секунды не сомневаясь, выстрелил в чудище, целясь прямо в лоб.
Что произошло дальше, для него так и осталось загадкой. Каким-то образом монстр, предугадав, куда попадет пуля, успел увернуться. И, не дождавшись следующего выстрела, чудовище, гадко усмехнувшись, вонзило себе длинный кривой коготь в левый глаз.
Струю крови устремилась вниз по бледной щеке. Йен застыл, ошарашенно уставившись на спятившую девушку.
– Ты еще не понял? – усмехнулась она так, словно вообще не испытывала боли. – Еще один твой выстрел, и твоя подружка навсегда останется слепой, - она угрожающе поднесла коготь ко второму глазу.
Все внутри Томсона похолодело.
– Выстрелишь в мое тело – неизбежно попадешь в кого-то еще! – ликующе воскликнула девушка, упиваясь своей заочной победой. – Ты хочешь всех спасти? Тогда не стреляй.
… А где-то в другом конце города Джин взревела от неистовой боли. Все ее тело выгнулось, а она схватилась двумя руками за лицо, пытаясь унять ужасную боль в глазу. Она выла, словно раненый зверь, и каталась по полу…
Томсон не сразу решился опустить пистолеты. Он ненавидяще смотрел на девушку, порыкивая, словно разъяренный волк, но, в итоге не придумав ничего лучше, смиренно отбросил в сторону бесполезное оружие.
– Дьявол… Что ты предлагаешь? – прорычал он, едва сдерживаясь от того, чтобы не броситься на эту тварь и не разорвать ей горло прямо зубами.
Девушка многозначительно улыбнулась.
– Ты такой душка! Так и быть, я дам тебе альтернативу. Раз уж ты возомнил себя героем, то выбирай, кого спасти.
– В смысле?
– В смысле, - перекривляла его безумная. – Либо спасешь свою ненаглядную напарницу, еще ту тварь, кстати, либо спасешь всех остальных людей, не более милых, чем она. Которые даже имени твоего не знают.
Лицо Йена перекосило.
– Что за хрень? – не сдержался он. – Это для тебя что, игра какая-то?!
Его собеседница игриво пожала плечами.
– Еще какая. Выбирай скорее, - поторопила она его взмахом руки. – Ты знаешь, слепые кошки умирают, выходя на охоту, - заверила она его. – Они выползают, гонимые голодом, ничего не видящие… Ты знаешь, что бывает со слепыми кошками, Йен Томсон? – загадочно и гадко усмехнулась она. – Их сбивают машины, избивают дети. Надеюсь, ты успеваешь за моей мыслью.
Все нутро Йена перевернулось вверх дном. Интуитивно он обернулся назад, в сторону дома Джин. Его руки дрогнули.
*
Громогласный, полный боли и неистовства рев пронзил собой всю улицу. Цепляясь когтистыми руками за перевернутую мебель и стены, Джинджер кое-как встала на дрожащие ноги и, едва отрывая их от пола и низко пригибаясь, поковыляла в сторону выхода. За ней тянулся след из вязкой темной грязи, в которой тонули небольшие изумрудные перья.
Она рукой толкнула дверь, а другой ухватилась за косяк, стараясь удержать свое тело на ногах. Вся она дрожала, словно лист на порывистом ветру. Девушка подалась корпусом вперед, слабо воспринимая окружающую реальность, словно она находилась в бреду.
Джин кое-как выпрямилась, ухватившись и второй рукой за раму двери. Она будто повисла на распятых в стороны руках. Пустые глазницы смотрели впереди себя, а лицо приняло выражение решительное, хоть и рассеянное, словно у отчужденного безумца.
– Ну, с богом, - зло оскалилась Джин, на мгновение придя в себя.
Она раскрыла ладони, выпуская из рук опору. Ее тело стремительно рухнуло вниз, навстречу крыльцу, но так с ним и не соприкоснулось. Невозможно было уловить тот миг, когда Джин успела телепортироваться во время своего падения.
Дверь дома осталась распахнутой.
*
Йен продолжал молчать, но внутри его головы разверзлась целая революция. Он едва мог побороть в себе желание убить эту гадкую медузу прямо сейчас, больше не церемонясь с ней. Больше всего он ненавидел играть в подобные глупые игры, которые сначала затевала с ним Джин, а теперь и эта мерзость.
Тварь затаилась, молча и с удовольствием наблюдая за душевными терзаниями юноши. Довольная улыбка не сходила с ее уст.
– Хорошо, так и быть, - внезапно сдалась она. Йен встрепенулся, с подозрением посмотрев в ее сторону. С неба сорвались очередные капли дождя, в мгновение ока превратившись в неудержимый ливень. – Так и быть, вот тебе новая альтернатива. Твое сердце взамен на все остальное, - она обвела себя рукой. – И глаза, и руки, и нос, и ноги, и почки, и легкие, - я все верну хозяевам в обмен на твое сердце, - пообещала она. – Подумаешь, какие-то глупые детали, которых я потом наберу еще вдоволь. А вот сердце – это бесценно.
Йен замер, уставившись на нее, как на чумную.
– Ты же герой, - улыбнулась она наконец. – Решайся быстрее, твоя кошка уже вывалилась из норы.
Эти слова пронзили парня насквозь. Поколебавшись еще секунды, он вдруг кивнул и сдавлено прорычал нечеловеческим голосом:
– Идет.
– Отлично, - оскалилась девушка и в мгновение ока оказалась вплотную к Йену.
Без колебаний она вонзила свою руку в грудь юноши, не успел тот и глазом моргнуть. С видом победителя девушка потянула руку на себя и смутно, сквозь туман боли, в сжатых пальцах юноше увидел бьющиеся сердце. Он, не сдержав стона, опустился на колени, схватившись за свою грудь и согнувшись. Тем временем девушка вертела орган в руке, любуясь им словно каким-то драгоценным камнем. Лицо ее излучало плотоядную жадность.
– Какие люди глупые создания… - прошептала она, покосившись на согнувшегося парня. – Одни до страшного трусливые, другие до безумного храбрые. А конец и так у всех одинаковый в итоге. Наслаждайся своим.
Девушка резким движением вонзила еще бьющееся сердце себе в грудь, раз и навсегда оборвав его связь в предыдущим хозяином. В этот миг все его чувства, все его переживания, вся человеческая сущность стали достоянием бездушного ранее создания. Вся эта буря человечности так сильно захлестнула монстра, что она забылась, уставившись в небо широко распахнутыми глазами.
Она и не заметила, как Йен, на удивление еще живой, поднял голову. Глаза его почернели от гнева.
– Ну наконец-то, - прорычал он, оттягивая один уголок рта в сторону.
Парень резко вскочил со своего места на ноги, словно крыша его сама отпружинила, и схватил монстра за горло. Тот с ужасом уставился на него.
– Какого черта?! – прохрипело чудовище, отрываемое от пола сильной рукой Томсона. – Почему ты… все еще жив?..
– Я позаимствовал сердце у одного своего знакомого полубога, - прорычал Йен, демонстрируя девушке когтистую лапу, в которую облачилась его правая рука. Рот юноши исказил хищный, нечеловеческий оскал. От всего его существа веяло животной угрозой.