Чтение онлайн

— Нет. — В его голосе появляется кромка, острая, как ножи, которые он так любит. — Я хочу, чтобы ты помогла разрушить это фальшивое общество. Сверху донизу. Так же, как я делал до того, как меня схватили и бросили гнить в тюрьме.

Я замираю, его слова медленно оседают во мне.

— Что?

Они повисают в воздухе, тяжёлые, с подтекстом. Мой разум мечется, пытаясь связать точки.

— Разрушить… общество? — повторяю я почти шёпотом. — Ты имеешь в виду...

— Да. — Голос Валека холоден и твёрд. — Эту систему нельзя спасти. Тэйн захочет починить её изнутри. Но некоторые вещи слишком сломаны, чтобы их чинить.

По спине пробегает холодок — и не только от страха.

— Тогда каков твой план?

— Сжечь мир. — Его дыхание скользит у моего уха сквозь тонкую ткань капюшона, заставляя кожу покалывать. — Сжечь всё к чёрту и начать заново.

Сердце грохочет в груди, по венам несётся смесь ужаса и возбуждения. Разве не этого я всегда хотела? Увидеть, как эта жестокая система рассыпается?

Его слова висят в тишине. Какая-то часть меня — та, что так долго была заперта и забита, — хочет заорать «да» и смотреть, как всё идёт прахом. Но есть и другая часть.

Та, что хочет Призраков.

— И что потом? — спрашиваю я почти шёпотом. — Когда останется один пепел, что будет со мной?

Валек шевелится рядом, тепло его тела резко контрастирует с холодом его слов. Я чувствую — он не знает, что ответить. Он об этом не думал.

Из меня вырывается горький смешок.

— Ты ведь даже не хотел меня освободить, да? Ты просто хотел меня себе.

— Неправда, маленькая омега. — Его голос режет темноту. — Я хочу освободить тебя. Это не значит, что мои инстинкты позволят мне это сделать или что я достаточно хороший человек для этого. Но я хочу.

Я поворачиваю голову к его голосу, желая увидеть его лицо.

— И от этого должно стать легче?

— От этого становится честно, — отвечает он, сдержанная злость окрашивает слова. — Ты заставляешь меня хотеть поступить правильно. Возможно, я за это тебя и ненавижу.

Его признание застаёт меня врасплох. Я никогда раньше не слышала, чтобы Валек говорил так откровенно. Это выбивает почву из-под ног — словно земля вдруг сдвинулась.

— Но твои шансы выбраться куда выше со мной, если ты этого захочешь, — продолжает он. — А если, когда всё закончится, ты останешься рядом со мной, я покажу тебе всё, что ещё осталось в этом мире. Есть места...

— Мне это неинтересно, — обрываю я его, голос жёсткий. — Я хочу Призраков.

Слова удивляют меня саму — и, судя по тишине, его тоже. Валек замирает рядом, и единственный звук — постоянный гул поезда.

— Ты хочешь… Призраков? — медленно повторяет он, будто пробуя слова на вкус. — После всего?

Я тяжело сглатываю, сдерживая эмоции, которые грозят меня задушить.

— Да, — шепчу я. — Я хочу свою стаю.

Рука Валека внезапно сжимает мою руку, пальцы впиваются в кожу.

— Они тебе не стая, — рычит он. — Они могут шептать тебе более красивые слова, но они всё равно твои похитители.

Я пытаюсь дёрнуться, но стяжки и его хватка держат меня на месте.

— А ты тогда кто? — огрызаюсь я. — Мой спаситель? Рыцарь в окровавленных доспехах?

На миг его хватка усиливается, а потом он резко отпускает меня. Я слышу, как он глубоко вдыхает, будто пытаясь успокоиться.

— Я предлагаю тебе шанс на настоящую свободу, — говорит он низко, сдержанно. — Не иллюзию выбора в позолоченной клетке.

— Настоящую свободу? — фыркаю я. — Ты меня накачал и похитил. С каких это пор так выглядит свобода?

— Это начало, — настаивает он. — Первый шаг на долгом пути.

— Если это начало, — медленно говорю я, — сними с меня эти стяжки и этот капюшон.

Стяжки щёлкают — их перекусывают. Следом исчезает капюшон. Я быстро моргаю, глаза болят, пытаясь привыкнуть после долгой темноты. Лицо Валека постепенно выныривает из расплывчатости, серебряные глаза блестят в тусклом свете вагона.

Он протягивает мне нож — рукоятью вперёд.

— Возьми, — говорит он, акцент становится гуще, чем когда-либо. — Ты хочешь выбора. Хочешь меня убить? Сделай это. Грузовой поезд остановится на Райнмихском аутпосте, ближайшем к границе с Вриссией, к западу от Безопасной зоны во Внешних Рубежах. Если сойдёшь с поезда, когда аутпост будет в пределах видимости, и пойдёшь строго на восток — дойдёшь. Убьёшь меня — ты свободна. Прямо здесь. Прямо сейчас.

Я смотрю на нож, разум мечется. Очередная уловка? Очередное испытание?

— Или, — продолжает Валек, — мы сожжём этот мир вместе.

Мои пальцы дёргаются, зудят от желания схватить клинок. Но я медлю, вглядываясь в его лицо, ища хоть намёк на обман. Его выражение нечитаемо — маска спокойной решимости.

— Выбирай, маленькая омега, — рычит он. — Но ты должна сделать свой выбор.

Я даже не успеваю осмыслить его слова, как над нами раздаётся оглушительный грохот. Крыша вагона прогибается внутрь, металл визжит, и вагон разрывает, как ёбаную консервную банку.

Гигантский силуэт заслоняет лунный свет, хлынувший через новую прореху. Нос наполняет знакомый запах кожи и леса после дождя, но сердце узнаёт его раньше всего.

Призрак.

Сердце подскакивает к горлу.

Всё происходит в одно мгновение: рука Призрака выстреливает вниз, пальцы вонзаются Валеку в череп, сжимая его, как шар для боулинга — по пальцу в каждую глазницу. Валек не медлит ни секунды, даже когда Призрак отрывает его от пола. Он взмывает вверх с рычанием и вонзает клинок глубоко в предплечье Призрака.

Леденящий кровь рёв заполняет вагон. Призрак отпускает Валека и с глухим ударом швыряет его на пол. Его лицо скрыто тенью, но пронзительные голубые глаза вспыхивают в лунном свете.

Вагон взрывается хаосом. Огромное тело Призрака обрушивается через дыру в потолке, как карающий ангел. Он — размытое пятно движения, когда падает на Валека. Удар сотрясает весь вагон, металл стонет от силы столкновения.

Голова Валека дёргается в сторону за долю секунды до того, как кулак Призрака врезается в пол. Доски трескаются, щепки летят во все стороны, звук ломающегося дерева тонет в рёве ветра и грохоте колёс о рельсы, видимые через зияющую дыру.