Чтение онлайн

Оргазм настигает меня, как чертов товарный поезд, пронзая мое тело с жестокой интенсивностью. Я могу только кричать, пока мой член пульсирует в хватке Айви. Сперма смешивается с кровью, покрывая ее руку и мой живот липкой багровой кашей.

Айви не останавливается, ее рука все еще движется, выдаивая из меня каждую последнюю каплю. Чрезмерная стимуляция — это агония, и я бьюсь в путах, разрываясь между мольбой, чтобы она остановилась, и просьбой о большем.

— Вот так, — шипит она, ее глаза сверкают хищным светом. — Отдай мне все.

И я отдаю. Я отдаю ей всё, блять, что у меня есть, каждую каплю боли и удовольствия, каждый крик и стон, и мычание, и рычание, и шипение. Мое зрение затуманивается, черные пятна танцуют по краям, но я борюсь, чтобы держать глаза открытыми. Мне нужно видеть ее, нужно запечатлеть этот образ в своем мозгу.

Айви, дикая и яростная, покрытая моей кровью и спермой. Ее рыжие волосы — спутанный беспорядок, ее аквамариновые глаза пылают триумфом и отвращением.

Так прекрасна.

Моя богиня.

Мой дьявол.

ПРИЗРАК

Жёсткий белый свет выжигает глаза.

Ослепляет.

Стерильный.

Холодный.

Металл впивается в плоть.

Фиксаторы врезаются глубоко.

Выхода нет.

Голоса гудят вокруг.

Клинические.

Отстранённые.

Жестокие.

— Зафиксировать конечности.

— Проверить жизненные показатели.

— Подготовить к первичному сканированию.

Мышцы напрягаются сами собой.

Каждый инстинкт орёт — драться.

Рваться.

Вырваться.

Но я не могу.

Не буду.

Ради неё.

Только ради неё.

Надо мной склоняется лицо.

Мужчина.

Пожилой.

Соль с перцем в волосах.

Глаза — как у дохлой рыбы за толстыми стёклами очков.

Этот — из Райнмиха.

Акцент выдаёт.

— Снимите намордник. Я хочу осмотреть ротовую полость.

Паника вспыхивает в груди.

Горячая.

Острая.

Нет.

Только не это.

Пожалуйста, нет.

Что угодно — но не это.

Холодный металл скользит по коже, когда намордник снимают.

Воздух ударяет по изуродованному лицу.

Уязвим.

Оголён.

Медсестра быстро отступает. Лицо белеет.

— О боже… — шепчет она.

Поворачивается, прикрывая рот рукой.

Учёный цыкает.

— Возьмите себя в руки, — резко говорит он. — Это редчайшая возможность. Мы должны задокументировать всё.

Он наклоняется ближе.

Слишком близко.

Его дыхание накрывает меня.

Застоявшийся кофе.

Мята.

Меня тянет блевать.

— Откройте рот, — приказывает он.

Я не двигаюсь.

— Я сказал — открой рот.

Я по-прежнему не подчиняюсь.

Раздражённый вздох.

И тут боль взрывается — пальцы вонзаются в шарнир челюсти.

В оголённые сухожилия.

Раздвигают силой.

Я рычу низко, из груди.

Предупреждение.

Учёный игнорирует.

Запихивает металлический клин между острыми зубами, чтобы разжать челюсть.

Я хочу укусить.

Рвать.

Уничтожить.

Но я не двигаюсь.

Нельзя рисковать.

Нужно вытерпеть.

Хотя так трудно не вонзить зубы в плоть.

— Поразительно, — бормочет он. — Масштаб лицевых повреждений исключительный. Повреждения уходят глубоко в ротовую полость. Но зубы… безупречные. Необычайно острые.

— С-сэр… — заикается медсестра. Она напугана. Мне… стыдно. — Седатив… он, кажется, не действует как ожидалось. Частота сердцебиения у этого… этого существа…

Учёный отмахивается.

— Невозможно. Мы ввели дозу, достаточную, чтобы уложить слона.

Если бы он знал.

Транквилизаторы едва меня задели.

Моё тело сжигает их слишком быстро.

Но они не должны об этом знать.

Нужно играть роль.

Нужно выжить.

Ради неё.

Если я начну драться, если сорвусь — они могут меня убить.

Скорее всего — нет.

Им нужно меня использовать.

Но могут.

Вокруг собирается больше учёных.

Тычут.

Щупают.

Берут кровь и образцы кожи.

Они говорят обо мне так, будто меня здесь нет.

Будто я — вещь.

Не человек.

Что, в общем-то, правда.

Я не человек.

Знакомые слова заполняют голову.

Чудовище.

Демон.

Аномалия.

И ощущения знакомые тоже.

Холодный металлический стол.

Беспощадный свет.

Укус скальпелей.

Бесконечные тесты.

Боль.

Так много боли.

Сердце колотится быстрее.

Пот выступает на коже.

Нет.

Загнать это внутрь.

Запереть.

Не дать им увидеть.

Не дать им понять.

Я сжимаю глаза.

И так достаточно слышать отвращение в их голосах.

Видеть — не нужно.

— А что с когнитивными функциями? — спрашивает другой учёный. — Есть ли высшая мозговая активность?

Главный пожимает плечами.

— Сложно сказать. Он выполняет базовые команды, но дальше… кто знает? В нём больше зверя, чем человека.

— Хорошо. Приступайте к сканированию. Хочу посмотреть, что у него внутри черепа.

Меня закатывают в большую машину.

Она оживает вокруг.

Щёлк.

Жужжание.

Писк.

Звуки вытаскивают новые воспоминания.

Тёмные комнаты.

Иглы.

Провода.

Электрошок.

Боль. Всегда боль.

Тогда хотя бы меняли помещение.

Хоть что-то, кроме камеры.

Но теперь я знаю, что за стенами.

Я пробовал это.

Пробовал свободу.

Пробовал свет.

Свет Айви.

Айви…

Дыхание учащается.

Грудь сжимает.