Чтение онлайн

Пассионарность пробуждает в человеке самые различные черты характера, с равной легкостью порождая как гениев, так и преступников, не оставляя места бездействию и спокойному равнодушию. Пассионарии посвящают себя цели, на достижение которой затрачивают всю жизнь. «Искусство требует жертв».

Идея «жертвенности гения» наиболее громко звучит в работах Н.А. Бердяева: «Путь творческой гениальности требует еще иной жертвы — жертвы безопасным положением, жертвы обеспеченным спасением… Гениальность — по существу трагична, она не вмещается в “мире” и не принимается “миром”… В гениальности всегда есть какое-то неудачничество перед судом “мира”, почти ненужность для “мира”… Творчество, раскрывающееся в гениальности, обрекает на гибель в этом мире… Поэтому гениальная жизнь есть жертвенный подвиг». Образно высказался на эту тему и философ Л. Фейербах: одаренные люди идут в искусство, которое в 99 случаях из 100 не приносит им славы, «как идет рыба — через пороги, через все препятствия — нереститься в дельтах рек, погибая массами на пути, лишь бы выполнить заложенную природой высокую обязанность». Мы словно сталкиваемся со своеобразным «всеобщим законом творческого тяготения».

Возможно, что из этого и проистекает тот факт, что «личная житейская судьба столь многих художников до такой степени неудовлетворительна, даже трагична, и притом не от мрачного стечения обстоятельств, но по причине неполноценности или недостаточной приспособляемости «человечески личного в них» (А. Микиша, 1995). В жизни редко встретишь творчески одаренного человека, которому не пришлось бы дорого оплачивать свои необычные способности, свою «искру Божью»!

Гениальность и наследственность… В истории известны многочисленные случаи, как подтверждающие унаследование гениальных качеств, так и отрицающие этот факт. А статистика свидетельствует о следующем:

1) свыше 70 % высокоталантливых людей происходило из средних в духовном и интеллектуальном отношении слоев населения;

2) многие гениальные люди оставались холостыми, прерывая тем самым (если она существует) наследственность гения;

3) семейная жизнь гениальных людей часто складывалась очень несчастливо, и в супружестве они были чаще бесплодны, чем население в среднем;

4) семьи гениев вымирали довольно быстро, причем в основном по мужской линии; если же у них появлялись дети, то чаще всего это были малозаметные и малоизвестные люди (нередко — психически аномальные).

С другой стороны, современные близнецовые методы8 исследования как будто подтверждают существование наследственности на примере десятков видов дарований. Об этом же свидетельствует и наличие в одной родословной, охватывающей едва ли тысячу человек, людей такого масштаба, как Л.И. Толстой, Пушкин, Веневитинов, Тютчев, Чаадаев, семья Бестужевых, философ Леонтьев, А.Н. Толстой и др. Можно привести немало примеров и конкретных семей, где наследование определенного таланта шло по прямой линии: композиторы-. Амати, Бах, Беллини, Дюссек, Мендельсон, Мейербер, Моцарт;

художники-. Беллини, Рафаэль, Тинторетто, Теньер, Ван-Дейк;

поэты-. Кольридж, Корнель, Тассо, Эсхил;

ученые: Аристотель, Бэкон, Бернулли, Галилей, Гершель, Дарвин, Лейбниц, Эйлер. (Рибо, 1884.)

Выдающийся немецкий психолог Э. Кречмер считал, что «настоящая гениальность появляется как единичный, не передающийся по наследству феномен» в отличие от одаренности, которая может «постоянно укрепляться наследственностью» (1995). В настоящее время преобладает мнение, что потенциальные гении рождаются 1 на 100 000 населения и распределяются случайно вне зависимости от численности конкретных народов.

Вера в наследственность гениальности настолько сильна, что побудила организовать в США сбор и консервацию спермы лауреатов Нобелевских премий, хотя ничто не позволяет утверждать научную обоснованность рождения из «нобелезированных» сперматозоидов гения. «Ученые полагают, что гены, то есть вещество наследственности, исходно создают потенциальных гениев и злодеев, преступников и вождей…» (Акифьев, 2001.)

И все-таки объяснить появление гения наследственностью не всегда представляется возможным, т. к. в абсолютном большинстве случаев никто из его прямых предков не проявлял аналогичных способностей. Возможно, корни гения в опыте предшествующих поколений? А вундеркинды, родившиеся от «средних» по одаренности родителей и поражающие современников своими врожденными способностями?! От них лишь один шаг до идеи реинкарнации9. Наука же пока не способна объяснить достижения вундеркиндов.

И снова встает вопрос о возникновении гения: если не от матери с отцом, то от кого же? Поэт Е.А. Баратынский назвал дарование «поручением». Интересно было бы знать: чье это «поручение», от кого?

По мнению академика Н.П. Дубинина, в формировании духовной личности допускается возможность появления надбнологической духовной сферы человека. По мнению другого генетика, профессора В.П. Эфроимсона, «естественный отбор ослабляется при переходе от биологической к культурной эволюции, что, кстати, и привело к распространению людей слабых, неуравновешенных, инертных типов нервной системы».

Следовательно: и естественный отбор ни при чем, и наследственность побоку?

Обратимся к восточной философии. По мнению дзен-буддистов, как только у человека появилось сознание, коллективная эволюция остановилась, превратившись в индивидуальную: каждый человек волен сам решать — эволюционировать ему дальше или нет. Другими словами, каждый сам сможет сделать из себя гения?..

Возможно, гений представляет собой «уклонение» не только от среднестатистической нормы, но и от законов природы? Может быть, гениальный человек через свою болезнь приспосабливается к жизни? Т. е. речь идет о таком парадоксальном процессе адаптации, при котором разрушительные явления преобладают над приспособительными? Вспомним о «жертвенности гения»!

Некоторые ученые считают, что своеобразие произведений зависит не от творца, а от его психологического и эндокринологического статуса, типа высшей нервной деятельности, в том числе и от их нарушений. Такая точка зрения не нова, но только фрейдовской школе удалось показать, «как далеко простирается эта предопределенность», которая доводит ход рассуждения до логического конца: «анатомия — это судьба».

Можно предположить также, что движущим механизмом возникновения гения является пассионарность (в этом случае Л.Н. Гумилев созвучен В.М. Бехтереву, который на полвека раньше писал, что «высокая одаренность… дар природы»),

Безусловно, существует некая иррациональная сила, заставляющая некоторых людей всецело отдаваться творчеству часто с ущербом для собственного благополучия. Самоописания и автобиографии гениев позволяют предположить, что многие в процессе творчества ощущали себя лишь зрителями, восприемниками, передатчиками результатов нисходящих на них вдохновений. Гюстав Флобер так и называл художника — «орган Бога».

Известно, что творцы порой неспособны осознать свое собственное создание. Художник часто не ведает, что творит.

«Иногда, — пишет французский психолог Г. Жоли, — даже сам великий человек, взирая на горизонты, которые открывает перед ним его же собственная идея, повергается в изумление и восхищение перед нею и полагает, что она снизошла к нему свыше, от какой-то незримой, верховной силы».

О религиозной природе творчества Н.А. Бердяев говорит: «Человек не сам виновник своего дара и своего гения. Он получил его от Бога… Поэтому гений чувствует, что он действует как бы не сам, что он одержим Богом, что он есть орудие Божьих свершений и предназначений».