Чтение онлайн

Он послал меня куда подальше и вернулся в свою будку, а я пошёл к выходу под прицелом насмешливого взгляда Моутера. Он мне не нравился, но, признаться, что-то в нём меня зацепило. Я его понимал, потому что сам начинал дурачком, желающим известности, но эта привередливая мадам тщательно выбирает поклонников и приходит только к тем, кто ставит на первое место дело, а не мечты о его успешном завершении. Говорить об этом Моутеру бесполезно. До некоторых вещей лучше доходить самостоятельно. Если сможешь – получишь карты в руки. Нет – так и будешь всю жизнь гоняться за собственным хвостом.

Мы вышли из полицейского участка. От яркого белёсого уличного света заболели глаза. В лицо ударило свежестью. Это слово в Уэйстбридже имеет какой-то особенный оттенок: ещё немного, и его можно будет попробовать на вкус. Получится что-то вроде сэндвича из бетона, пыли и битума с ароматом кофе из уличных забегаловок.

После Коллапса ни о каких программах по улучшению экологии речи сначала не шло, но потом они хлынули в общество как цунами. Предприятия переоборудовали, свалки рекультивировали, во многих сферах отказались от топлива – местами его заменяла магия. Точнее, её побочный продукт. Однажды я видел, как его с аккумулирующих установок переправляют на распределительные станции. Устройство ловит частицы, остающиеся после сопряжения дикой магии с Куполом, передаёт их по специальным кабелям на участки, где затем преобразовывают в чистую энергию. Да, люди научились немного использовать крафт-частицы себе на благо, но по мне, так проблем от них по-прежнему было намного больше, чем пользы.

– Так чего вы хотели? – спросил я, едва мы оказались на улице. Моутер посмотрел на меня деловито и как-то агрессивно.

– Предложить сотрудничество.

– Хотите вызнать, что мне сказал следователь? – я усмехнулся.

– Мы могли бы обмениваться информацией, – ответил Моутер, не моргнув и глазом. – Я умею находить её всюду.

– Вперёд, – я небрежно ткнул пальцем через плечо – в здание полиции.

Моутер скрипнул зубами. Я посмотрел на время. У меня ещё были планы, в которые не входило раскрытие конкурентам редакционных секретов. Даже если они были не очень секретными. По сути, Дастин мне ничего не сказал, но Моутеру об этом знать было необязательно. Пусть помучается.

– Хорошо. Сколько?

Я точно врос в землю, настолько резко Моутер это сказал.

– Что – сколько?

Я тупо посмотрел на него, пытаясь прогнать заново весь диалог: может, я выпал из реальности и пропустил пару-тройку фраз?

– Сколько вы хотите получить за эти маленькие секреты?

Я открыл рот и уставился на Моутера как умственно-отсталый на задачку с интегралами. Со мной бывало всякое. Мне совали взятки, мне угрожали и, чего таить, пару раз даже избивали и сильно, но в основном это были люди, которые находились по ту сторону баррикады. Коллеги плату за информацию мне ещё не предлагали. Я смотрел на него долго, и, вероятно, с каждой секундой мой взгляд тупел всё сильнее. Но Моутер понял это по-своему.

– Ну так как? Все просчитали?

Я поморгал, возведя очи к небу, и покачал головой: любимая реакция моей матери на очередной мой заскок.

– Послушайте, Моутер, – я вздохнул. – И постарайтесь запомнить, потому что это самая ценная информация, которую вы от меня получите. Возможно, самая важная за всю вашу жизнь. Если вы думаете, что закон на вашей стороне, когда вы пытаетесь добыть информацию, вы ошибаетесь. Если вы думаете, что я или кто-то другой с радостью поделится с вами ценными сведениями и даже чьими-то контактами, во всяком случае, за просто так, вы ошибаетесь. Если вы думаете, что всё и всех вокруг можно купить, вы ошибаетесь. Если вы думаете, что известность – это то, за чем стоит гнаться, вы ошибаетесь. И, наконец, если вы считаете, что ваш подход поможет вам сделать имя – во всяком случае, честное, вы ошибаетесь. Поэтому вот вам бесплатный совет: бросьте это дело и откройте бизнес. Там это всё работает безотказно.

Я не хотел его унижать, но наивность вкупе с наглостью в лице Моутера меня порядком рассердила. Отчасти потому, что я всегда работал сам и редко (практически никогда) контактировал с коллегами из других редакций. У нас были разные цели, разное понимание о том, как и что нужно писать. И, уж конечно, мне бы и в голову не пришло покупать информацию. Когда речь заходит о взятках, я просто зверею.

Моутер поджал губы. Он хотел сказать мне что-то ещё, но я его прервал.

– С неудовольствием поговорил бы с вами ещё, но мне нужно работать, – бросил я ему.

– Вижу, мы не договоримся, Николас, – всё, этот парень убил последнюю надежду на наши с ним хорошие взаимоотновшения. – Но, надеюсь, мы ещё встретимся. Я бы хотел познакомиться с вами поближе.

– Не могу сказать, что это взаимно.

Моутер опять скорчил недовольное лицо, а я зачем-то протянул ему руку на прощание. Он сделал паузу, прежде чем пожать её.

– До встречи, мистер Мерри.

Он ушёл, оставив меня в недоумении. Не то чтобы я чувствовал себя побеждённым, просто такие люди как Моутер меня нервируют: от этих скользких типов не знаешь, чего ожидать. И что-то мне подсказывало, что Моутер – тот самый кусок мыла, на котором можно легко оступиться в ванной.

Машину Хоука я увидел мельком – она свернула направо на перекрёстке напротив полицейского участка. Чёртов Моутер! Выругавшись как следует, я уселся за руль. Тащиться за ним вслепую я не решился. Если бы Хоук узнал, что я за ним шпионю, со злости бы пристегнул меня наручниками в своей «Хамри» (однажды он это сделал!). Что ж, на этот раз удача попытала меня – отвечу ей тем же чуть позже. Мне пока есть чем заняться. Я с ужасом подумал об огромной записи, которую надо расшифровать и превратить в пристойное и, главное, понятное обывателю интервью. Что ж, Никки, пора подтягивать свои знания по квантовой физике!

Прокрастинация бывает осознанная – это когда ты намеренно тянешь время, оттягивая момент прикосновения к неприятному занятию, и неосознанная, когда тело против твоего желания пытается сделать всё, чтобы не страдать, как ему кажется, ерундой. Может поэтому после закусочной, закинув в себя пару сэндвичей с кофе, я свернул на центральную автостраду. И тут же застрял в пробке.

Зато я знаю, чем займусь в ближайшие полтора часа. В наше время хватаешься за любую возможность хоть на пару минут приостановить бешеный поток событий и просто выдохнуть.

Нервно постукивая пальцами по рулю, я добавил радио.

– …с магией, правда, профессор? А вообще, такое уже случалось? Я имею в виду вспышки и вот эти магнитные штормы.

Голос Гарри атаковал уши картавой дробью.

– Лет… Пятьдесят назад, – раздался вдруг голос, что бывает у людей, которые, не подозревая, что им за семьдесят, продолжают жить жизнью двадцатилетних. Всем бы такой настрой! Я не переключил только по этой причине.

– Да, примерно в то время. Вы вряд ли помните, вы ещё не родились. И слава богу. Жуткие были штормы!

Неизвестный профессор проговорил это так мечтательно, будто хотел вернуть то прекрасное время, когда мир стоял на грани очередной катастрофы.

– А что тогда происходило? – вклинился в разговор Мик.

– Купол немного ослаб, – отозвался профессор. – Но, друзья мои, я не хочу, чтобы вы думали, что сейчас нам что-то грозит. И тогда не грозило. Случается, что количество квазигравитонов со временем уменьшается.

– Как это?

– Если совсем кратко, то представьте: квазигравитоны, составляющие основу Купола, подвергаются… Ммм… Своего рода обстрелу со стороны крафт-частиц и… Ммм… Исчезают. Так вот, когда квазигравитонов становится меньше, поле немного ослабевает, но электромагнитка никуда не девается, она продолжает удерживать поле, просто Купол слегка оседает.